Реклама

Казахстанская немка Эльвира Шик приняла участие в траурном митинге, посвященном Дню памяти жертв политических репрессий. Памятное мероприятие прошло благодаря обществу «Gräber in der Ferne».

О страшном дне 28 августа 1941 года, когда вышел указ о насильственном переселении немецкого народа, я много слышала, но мне никогда не доводились участвовать в памятных митингах, посвященных этой трагической дате. Мероприятие, которое я имела честь посетить, прошло на кладбище г.Лемго на улице Ринтельнер уже в пятый раз. Я пришла заблаговременно, вышедший навстречу пастор доброжелательно поздоровался и поддержал моё намерение походить по территории тишины и покоя.

Траурный митинг в память жертв политических репрессий на кладбище г. Лемго (Германия)Сначала я прошла к памятнику «Gräber in der Ferne». Молча смотрела на свечи и ангелов, оставленных в разное время посетителями, зажгла и свою. Слова здесь не нужны, воспоминания безмолвны. У многих есть родные, попавшие в жернова машины смерти, которая алчно сомкнулась над ними, и часто никто не знает, где покоятся останки родных и близких. Поэтому родственники погибших приходят сюда, чтобы зажечь свечу, возложить цветы, мысленно переносясь в далёкие годы, связанные с ушедшим в вечность дорогим человеком. У этого камня вспоминаются судьбы, нередко схожие.

Невольно задумываешься: почему такая доля выпала нашему старшему поколению, за что? Кто имел право так жестоко распорядиться их судьбой, перечеркнуть все надежды, планы, столкнуть в могилы? Наш отец прошёл ад так называемой трудармии в Магадане, чудом остался жив. Он часто говорил: «Читайте Солженицына, как там написано, всё так и было». Его семью разорвали: мать со старшей сестрой депортировали в Казахстан, младший брат попал в Германию и был брошен в пекло польского Катовица. Далее его следы теряются, хотя известен армейский номер. Так до сих пор и значится без вести пропавшим.

Райнгольд Мазер (Reinhold Maser), брат моей бабушки, родился в 1905 году в Грузии. Райнгольд был очень талантлив, учитель всегда говорил, что мальчику надо обязательно учиться дальше. Трудно жилось им без матери, которая умерла, оставив четырнадцатилетнюю дочь Лидию (мою бабушку) с пятью малолетними братишками и сестрёнками, но Райнгольда сумели всё-таки отправить познавать науки в далёкий город. Так он стал студентом института им. Герцена и учителем немецкой школы №33 в Ленинграде, проживал на проспекте Маклина. До последних своих дней бабушка сохранила уважение к книжкам, грамоте и учителям.

Шёл 1937 год. Судя по воспоминаниям и сохранившейся фотографии, в начале лета Райнгольда навестили близкие родственники, среди них и одна из сестёр Ольга. Наша бабушка, к сожалению, не смогла этого сделать, так как сильно заболела пятилетняя дочурка. Как оказалось, над их братом уже сгущались тучи, жить ему оставалось считанные дни.

Что же происходило в это время в Ленинграде? В 1937 году ВКП(б) уже готовила операцию самых массовых репрессий. Постановление, принятое 2 июля 1937 года, призывало проводить масштабные операции по истреблению «врагов народа», послужило основой для приказа Ежова (нарком НКВД) №00447 по репрессиям уголовников, бывших кулаков и антисоветских элементов, изданного им 30 июля 1937 года.

Эту зверскую операцию решили провести в самых различных уголках Советского Союза уже в начале августа 1937 года, известны даже конкретные даты старта – это 5, 10 и 15 августа. Каждые пять дней руководство НКВД должно было информировать о положении дел, все округи получили планы о количестве людей, подлежащих репрессиям.

Траурный митинг в память жертв политических репрессий на кладбище г. Лемго (Германия)Предполагалось управиться за четыре месяца, но «врагов» оказалось гораздо больше и действия продлили. Внесудебные органы нужно было увеличивать, так как истребление шло очень интенсивно. Двойка (прокурор СССР и нарком внутренних дел), созданная 1 августа 1937 года, и тройка имели право применять высшую меру наказания. Тройка состояла из трех лиц – начальника управления НКВД, являвшегося её председателем, а также из прокурора и секретаря ВКП(б).

Заковский (начальник управления НКВД по Ленинградской области) получает 31.07.1937 года из Москвы приказ №00447, согласно которому по данной территории следовало приговорить к высшей мере наказания 4000 человек, бросить в тюрьмы 10000 человек.

Он издал приказ № 00117 первого августа 1937 года, речь шла о порядке проведения данной операции, а руководство ею должен был взять на себя его заместитель В.Н.Гарин.

Теперь стала разворачиваться и массовая операция, охватывающая также «национальные линии», появились секретные приказы НКВД СССР, а среди них и №00439 – «немецкий» (шпионы и диверсанты). Врагами народа объявляли профессоров, директоров, учителей, студентов, военных, рабочих и многих других невинных людей. Агенты НКВД выискивали людей с немецкой фамилией, а также тех, кто владел немецким языком.

В эту бойню попал и Райнгольд Мазер, и сегодня родные имеют лишь такую короткую сухую сводку о тех ужасных событиях: «Мазер Рейнгольд Теофилович, 1905 г. р., уроженец с. Люксембург Грузинской ССР, немец, беспартийный, студент института им. Герцена и учитель немецкой школы №33, проживал: г. Ленинград, пр. Маклина, д. 28, кв. 5. Особой тройкой УНКВД ЛО 15 августа 1937 г. приговорен по ст. ст. 58-10-11 УК РСФСР к высшей мере наказания. Расстрелян в г. Ленинград 18 августа 1937 г.».

Арестованные перед ликвидацией попадали в дом предварительного заключения (в отделение) на Нижегородской улице №39, который мог вместить много жертв. А вот и имя палача нашего дяди – приговор приводился в исполнение под руководством коменданта А.Р.Поликарпова (комендатура НКВД ЛО).

Траурный митинг в память жертв политических репрессий на кладбище г. Лемго (Германия)Останки Райнгольда покоятся на далёком и незнакомом нам Левашовском мемориальном кладбище в Ленинграде (там погребены 19450 человек), где вблизи работал клуб, проходили танцы. Позже клуб сгорел, но забор, ограждавший захоронения, тут же восстановили, чтобы никто не мог заглянуть внутрь. Лишь в 1989 году данное место рассекретили и на его территории стали видны окаменевшие следы грузовиков. Райнгольду Мазеру было всего 32 года!

Постепенно люди собрались, зазвучала печальная музыка. Я присоединилась к вновь пришедшим. Открыли траурное мероприятие пасторы Маттиас Альтефогт (Matthias Altevogt) из евангелической церкви (община «St. Marien») и Райнгольд Фрикенштейн (Reinhold Frickenstein) из католической церкви (община «Heilig Geist»). После этого все прошли в церковь, где выступил бургомистр г.Лемго д-р Райнер Аустерманн (Dr. Reiner Austermann).

Воспоминания отдельных участников мероприятия сопровождались чтением стихов, рассказами и берущими за душу песнями в исполнении хора «Ностальгия» под руководством Охрименко. Oльга Редигер (Rediger) сохранила стихотворение своей мамы, умершей уже в наши дни в Германии. Она описала в нём трагедию немецкого народа и, в частности, своей семьи, тот самый первый день после объявления приказа о выселении. В организацию встречи внесла большой вклад также Роза Голубева с дочерью Лизой.

Добавить комментарий