Игорь Нидерер – директор популярной в Костанае телерадиокомпании «Алау». Родился в 1971 году в Казани, где учились его родители. Через год после рождения сына семья переехала в Костанай. С тех пор Игорь его надолго не покидает. Это не помешало ему сделать успешную карьеру в журналистике и чувствовать себя истинным немцем.

В стратегическом документе «План нации – 100 конкретных шагов по реализации пяти институциональных реформ» одним из приоритетных направлений является 88-й шаг, где указана важность продвижения идеи Общества всеобщего труда, а также персональных историй казахстанцев, добившихся высоких результатов в трудовой, предпринимательской, научно-образовательной деятельности за годы независимости. Герой сегодняшнего номера – Игорь Николаевич Нидерер:

– Игорь Николаевич, когда я узнала, что ваших сыновей зовут Эдгар и Герхард, желание поговорить о национальной идентичности появилось сразу. Ведь имена детям мы достаем из душевных глубин…

– По мужской линии мы немцы, по крайней мере, до двенадцатого колена. Но моя мать была русской. Язык, на котором я начал говорить – русский, думаю я тоже по-русски. Могу долго перечислять, что мне нравится в русской культуре, в русских женщинах или в русской истории. Я испытываю чувство гордости за достижения, которые были и есть в России. То же самое могу сказать о Казахстане: прекрасная страна, замечательные люди, заслуженный авторитет в мире. Но что касается моей национальной идентичности, то я другого племени, я – немец. Чувствую это в любой языковой среде. Мне приходилось бывать в шестнадцати странах ближнего и дальнего зарубежья. Иногда хотелось, ради эксперимента, себя перенастроить, к примеру, в Испании – на испанца. Нет. Мне комфортно быть тем, кто я есть.

– Логично спросить: почему вы не уезжаете в ФРГ?

– Родственники в Германии есть, 95-летний дед меня все время зовет: «Когда ты, наконец, с нами воссоединишься?» Я отвечаю: «Дедушка, только в гости». Если коротко сформулировать, то мне никто не мешает быть немцем в Казахстане. А вот в Германии мне не будет лучше, чем здесь. Я говорю о профессии, карьере, уровне жизни. Был период, когда наши родственники и часть одноклассников в Костанае жили примерно одинаково: учились в школе, поступали в вузы. Потом они уехали, я остался. И что? Один мой двоюродный брат стрижет газоны в Берлине, другой расклеивает объявления, одноклассница моет окна. Да, это нормальная работа, ее кто-то должен выполнять, но они-то другого хотели в Германии. Многие думали, что там реализуют себя на более высоком уровне, чем здесь. У них не получилось. Германия в этом не виновата. Наши немцы к условиям жесткой конкуренции оказались не приспособлены. Они надеются, что их детям повезет больше. Так, видимо, и будет.

– И в Казахстане высокая конкуренция. Стать директором телерадиокомпании далеко не просто. А до этого вы работали собственным корреспондентом по Костанайской области в агентстве «Хабар». Для этого мало просто талантливым журналистом. Поделитесь без ложной скромности…

– Много вопросов на эту тему, в том числе, почему я задержался в провинции, если все дороги открыты? Без ложной скромности предположу, что одна из причин – постоянная работа над собой.

В 93-м я окончил факультет иностранных языков Костанайского госуниверситета, сразу же пришел в «Алау». Это был первый состав новой телекомпании в Костанае. Первую печать в моей трудовой книжке поставили именно здесь. Потом был перерыв… я искал себя в рекламе, в переводческой и в административной деятельности. Пожалуй, ничто мне так не помогало расположить к себе руководство организаций, куда я приходил работать, как знание языков: я продолжал совершенствовать английский, немецкий, старался и с казахским. Это для саморазвития, но часть знаний пригодилась и в работе. Например, «Хабар» отправлял меня в такие командировки, где без знания языков делать нечего.

– Поэтому агентство «Хабар» отправило вас освещать решение вопроса о председательстве Казахстана в ОБСЕ? Были эксклюзивные материалы с Перреном де Бришамбо и Пан Ги Муном, который совершал турне по Центральной Азии и, отвечая на ваши вопросы на бывшем ядерном Семипалатинском полигоне, пожал вам руку…

Интервью с Марком Перреном де Бришамбо. 28 ноября 2010, Астана.
Интервью с Марком Перреном де Бришамбо. 28 ноября 2010, Астана. | Фото предоставил Игорь Нидерер

– Не буду уверять, что я был первым из коллег, кто брал интервью у Пан Ги Муна в Казахстане, но вероятность этого очень высока. Мне удалось задать генсеку почти все свои вопросы, для этого мало знать язык, надо уметь работать. «Во что бы то ни стало» – одно из моих немецких качеств, оно почти не связано с тем, знаешь ли ты язык и на каком уровне. Журналистская деятельность не укладывается в твердые рамки. Всегда есть нюансы, штрихи, детали, эпизоды, которые дополняют представление о событии или персонаже. Когда в 2010 году в Ереване я брал интервью у, теперь уже бывшего, президента Армении Сержа Саргсяна, мы русским языком обходились. По моим наблюдениям, в Армении все население знает русский, в том или ином объеме. Я вынес хорошее впечатление об Армении и Саргсяне. Он сказал на микрофон стержневые слова о Казахстане и нашем президенте Нурсултане Назарбаеве.

Я полагал, что это традиционная вежливость. Но не ожидал, что когда интервью закончится, он, отстегнув микрофон, скажет: «Не думайте, что все сказанное о Казахстане я говорил только на микрофон, а без него буду говорить совсем другое. Нет. Я говорил откровенно и искренне. Казахстан является лидером в социально-экономическом развитии своего региона…». В такие моменты гордишься своей страной, как ее гражданин, независимо от этнической принадлежности. Подобное ощущение я испытывал не раз.

– Телеканал «Алау», которым вы руководите, не только гордится достижениями страны или региона, но и умеет надавить на больную мозоль.

– Когда-то, ещё в 2007-м, меня приглашали работать в столицу… с жильем, зарплатой и другими стимулами. Два месяца я пытался найти для себя «соломоново решение». И нашел его, оставшись в Костанае, в том регионе, который хорошо знаю, где мне близки все проблемы местных жителей. Когда телезритель сообщает о том, что в его доме протекает крыша, я отношусь к этому серьезно. Один человек не может залатать большую крышу, это – вопрос к власти, несмотря на кондоминиум и жилищный кодекс. Сюжет о коммунальном бедствии вряд ли можно считать критикой власти. Другое дело, что власть должна на этот сюжет отреагировать адекватно. Если не реагирует, тогда она заслуживает критики.

Телевидение должно отвечать очень простым требованиям – отражать правду жизни. Люди на улице мыслят не круглыми столами, аппаратными совещаниями или меморандумами. Власть должна это понимать. Информационный блок нужно наполнять реальной жизнью, дать возможность людям увидеть самих себя. Мы их не просто информируем, но хотим им помочь решить их проблемы. Постоянная связка со зрителем – вот наша задача. Хотя мы, конечно, стараемся следовать и мировым трендам. Мы живем в своем времени, идем с ним в ногу, но не на поводу у него.

– В повестку дня, которую формирует канал, вы пытались включать немецкую тему?

– Мы можем включить любую тему, был бы информационный повод. Например, в конце апреля в нашу область приезжала делегация немецких бизнесменов. Была встреча с региональными руководителями, поездка в Федоровский район, разговор о программах сотрудничества. И вот, к примеру, Иван Вечтейн, директор ТОО имени Карла Маркса, выразил готовность работать по предлагаемым программам. Но гости уехали, и стороны оставляют в ожидания тех, кто ждет продолжения озвученных намерений. Сюжеты о сотрудничестве должны быть «многосерийными»: договорились, приступили к реализации, получили результат.

Или такой пример: в День памяти жертв политических репрессий мы пригласили в студию Владимира Аумана. Он выпустил более десятка книг по проблемам немцев в России, в том числе – двухтомник «История российских немцев в документах». Редактор некоторых немецких журналов, автор двух документальных фильмов о немцах в СССР! В библиотеке им. Толстого Владимир Андреевич презентовал свою книгу о Герольде Бельгере. Ауман – уроженец нашей области, он побывал на могилах родственников, были интересные встречи с сельчанами. Потом его пригласили на предприятие, которым руководит также наш местный немец Сергей Блок. Немцев в области осталось много. Чтобы от них снова была мощная отдача, нужны реальные проекты, в первую очередь, для молодежи. Откровенно говоря, большая часть молодых людей немецкой национальности нацелена на переезд в Германию. Хотя и Германии это уже не так нужно и, тем более, Казахстан не заинтересован в отъезде своих немцев.

– Вы знаете способы как закрепить немцев в Казахстане?

– Один способ я знаю точно. В мае 1945 года фашистская Германия перестала существовать. 74 года прошло, но мы, особенно в праздничные майские дни, слышим: «немцы, немцы». Советский народ, он что, воевал с этнической группой? Или с нацизмом? В Казахстане было много немцев, но фашистов не было. Зачем продолжать рисовать лубочную карикатуру на целый народ? Те немцы, которые здесь или в северных российских регионах работали, сделали очень много для Победы. Но роль немецких трудармейцев по-прежнему недооценена. Влияет это на миграионные потоки? Если брать годы массового отъезда немцев из постсоветских республик в ФРГ, то эта причина была не из последних. Да и межправительственные программы Республики Казахстан и ФРГ должны обновляться, работать на XXI век.

Интервью: Людмила Фефелова

Добавить комментарий