Реклама

 

В интеллектуальной среде имя Елены Зейферт на слуху. Талантливый человек талантлив во всём: литературовед, поэт и прозаик со своим языком и кругом тем, с настоящим интересом к собственным героям, читателям и  с искренним, трепетным отношением к чужому творчеству, качеством по нынешним временам настолько редким, что звучит почти как чудо.

Такого неуловимого интервьюируемого я ещё никогда не встречала: сначала была поездка  в Москву, на академию для талантливой молодёжи, проводимую Всероссийским немецким молодёжным объединением «Югендринг», потом фестиваль поэзии в Минске, потом ещё что-то очень важное. Но всё равно я не теряла надежды Елену Зейферт «отловить». К великой моей радости и, думаю, к не меньшей радости читателей, наконец-то сделать мне это удалось.
Немыслимо застать Елену Зейферт в состоянии покоя, праздности или элементарного отпускного дрейфа. Такую роскошь она себе попросту не может позволить. Да и не роскошь это для неё вовсе! Ведь кругом столько всего происходит! О ком-то надо рассказать на страницах газеты, кому-то написать или отослать книгу, кого-то попросту поддержать добрым словом. И всё это помимо основного серьёзного научно-исследовательского труда!
Сегодня Елена Зейферт рассказывает о себе и о своей творческой работе.

Расскажите, с чего началась ваша страсть к литературе?

— Как видно, с моего природного любопытства и большого количества книг в доме, бережно собранных дедушкой по маминой линии и отцом В раннем детстве я быстро поняла, что чтение вслух родителями уносит в интересные миры, и с трех лет стала интересоваться у взрослых, как читается та или иная буква. Научившись читать, уже не расставалась с книгами В каждой семье есть какие-то семейные истории. Моя мама любит рассказывать, как однажды взяла меня, четырёхлетнюю, на работу. Мамина сотрудница, зная, что я умею бегло читать и писать, дала мне ручку и попросила что-нибудь написать. Я написала «кига», заметила оплошность и поставила галочку между буквами «к» и «и», добавила «н» Взрослым было забавно, но я уже тогда, как видно, обозначила приоритет в своих интересах. Это книги.

Кто ваши родители? Повлияли они каким-нибудь образом на выбор  профессиональной стези?

— У нас классическая советская семья: мама врач, отец инженер. Впрочем, мой отец мечтал быть военным, но судьба сложилась иначе. Он всегда с упоением рассказывает об армии служил два года офицером на Дальнем Востоке. Здесь не только ностальгия по молодости Я думаю, желание быть военным шло у отца от немецких корней, внутренней дисциплинированности.
Моя мама красноречива, легко выражает мысли, в юности писала стихи. Отец влюблённый в чтение человек, обладает феноменальной памятью (запоминает наизусть практически все стихи, которые прочитал), его страсть русская поэзия XIX века. Ребёнком я любила, когда отец отлучался куда-нибудь по делам, ведь он нередко возвращался с новой книгой в руках Для меня это всегда было событием. И сейчас мы с папой часто говорим о книгах, хотя из-за плохого зрения он читает очень мало и страдает по этому поводу.

Во всё, что бы вы ни делали, вкладываете душу, бескорыстно раздариваете свои таланты людям. Расскажите о своей жизненной философии.

— Моя жизненная философия проста. Я отдаю, не задумываясь о том, что и сколько вернётся. И считаю, что щедро вознаграждена рождаются новые произведения, у них есть читатель, я умею любить, я постоянно обновляюсь Ведь счастье во многом и состоит в умении не ждать благодарности. Зачем ломать голову над тем, кто и сколько душевной щедрости тебе должен в небесной канцелярии ведут этому строгий учёт Я бываю очень счастлива значит, мне дано сполна.

Счастье для вас это Понятия о счастье просто женщины и  женщины-поэта, на мой взгляд, очень разнятся.

— Состояние счастья мне даёт единство морали, чувств, творчества, знания в моём пространстве. Конечно, при ощущении физического здоровья это фундамент любого счастья.
Вот счастье в моём понимании:

Не быть виноватой перед людьми, жить с чистой совестью это ощущение спокойного, гармоничного, длительного счастья.

Творить мир, которого до тебя не было, видеть, как оформляются контуры произведения, которое, возможно, обретёт способность жить самостоятельной жизнью, яркое, захватывающее счастье Человек творец, но к себе он должен относиться, как к произведению, шлифовать себя.

Любить людей, и особенно сильно и нежно близких, очень дорогих сердцу Ощущать рядом дыхание любимого человека, иметь возможность обнять его чистое человеческое счастье.

Не терять любознательности, тянуться к новому, интересному, доброму, но знать предел, не обжигаться в этой порой неодолимой тяге к знанию это ощущение счастья растущего, вечно юного.

Далеко не каждому даны подобные ощущения счастья радость чистой совести, полнокровное творчество, способность любить и умение принимать любовь другого человека, вечная тяга к знанию Всё это в совокупности огромное счастье. Многое из того, что раньше могло помешать моему счастью, само собой отпало Из брошенных в человека камней он может построить себе дом! Почему бы мне не любить тех, кто не погладил меня по головке: их неприятные жесты стали импульсами для моего творчества, благодаря тому, что мне не дали малое, я, не тратя себя на мелочи, достигла большего. За состояние счастья я с радостью плачу нестремлением к «земным царствам» богатству, власти, славе. Их легко заменят благополучие, внутренняя сила и хорошая известность в сердцах тех, кому чем-то помог или кого тронуло твоё произведение

Кем вы ощущаете себя в большей степени: критиком, литературоведом, журналистом, писателем или педагогом?

— Если я пишу критическую или научную работу, то с радостью ухожу в этот мир. Создаю стихотворение меня захлёстывает поэтическая струя. Собираю материал для журналистской статьи окунаюсь в теплоту внешнего мира. Веду семинар или читаю лекцию живу общением с аудиторией. Перетекаю из одного русла в другое, перехожу от одной ипостаси к другой.
Бывает трудно от того, что многие виды моей деятельности связаны с работой за компьютером, и порой сильно устают глаза Есть ещё одна грань моя, которая и радость, и крест Много времени занимает редакторская работа, люди часто просят прочитать их рукописи. В течение пяти лет на энтузиастских началах я активно занималась издательской работой: выпустила в свет три номера авторского альманаха «Дар слова», три коллективных сборника карагандинцев «Нервные окончания Караганды», «Влюблённая Караганда», «Детский взгляд Караганды». В апреле этого года составила каталог произведений молодых российско-немецких литераторов по итогам Всероссийской Зимней академии немецкого объединения «Jugendring», литературную секцию на которой я вела в Москве в феврале

Как редактор вы готовили российско-немецкий номер журнала «АМАNАТ». Чем была интересна эта работа?

— Ещё одним соприкосновением с миром российско-немецкой литературы, причём в новой ипостаси уже не читателя, не исcледователя, а члена редколлегии журнала.
Работой в прямом контакте с главным редактором журнала «AMANAT», писателем-романистом Ролланом Сейсенбаевым. Для макетирования российско-немецкого номера «AMANATa» Роллан Шакенович специально приезжал в Караганду. И ещё самим фактом издания российско-немецких произведений в журнале, который является журналом литературы народов мира и в каждом своём номере публикует произведения определённого народа. Российско-немецкий «AMANAT», следовательно, является фактом признания российских немцев самостоятельным этносом.
Российские немцы в «AMANATе» представлены в рубриках «Проза» (Роберт Лейнонен, Александр Райзер, Светлана Фельде, Иоганн Кайб, Владимир Эйснер) и «Поэзия» (Виктор Шнитке, Вальдемар Вебер, Владимир Гесс, Александр Шмидт, Агнес Гизбрехт, Надежда Рунде, Генрих Киршбаум, Игорь Гергенрёдер, Анжелика Миллер, Иван Бер, Виктор Гейнц, Константин Эрлих). Кроме того, в разделе «Из классики XXI века» опубликованы фрагменты мемуаров Герольда Бельгера, в рубрике «Panorama» критические работы Агнес Гизбрехт, Надежды Рунде, Александра Райзера. У каждого российско-немецкого автора свой творческий почерк, и в то же время на лицо единство тематики, общего духа творчества. Это понравилось читателям «AMANATa», Роллан Шакенович рассказывал о хороших отзывах.

Многих поражают масштабы вашей деятельности. Как вы всё успеваете? Распишите для наших читателей один из своих рабочих дней. С чего такой день обычно начинается?

— В среднем в рабочий день я провожу две пары, а после них (или между ними, если они разбросаны) привычный творческий труд-отдых. Без творческой работы не провожу ни дня
Но никаких графиков и планов не составляю. В должной мере уделяю внимание общению, домашним заботам, другим делам. По мере возможности уступаю желанию писать стихи и с радостью ухожу в этот процесс Посещаю интересные культурные мероприятия. Очень люблю гулять. Весной этого года немного занялась пробежками в сквере, мне это понравилось. Для меня важен полноценный сон. Хотелось бы, чтобы внешний мир не уступал внутреннему, ведь при встречах с людьми меня оценивают по выражению глаз, цвету лица, естественному блеску волос, а не по научным и творческим результатам
Отдыхаю немного, но ведь часть моей работы уже вид творческого отдыха. К примеру, писать стихи труд, нередко сопряжённый с просто волшебной разрядкой, богатым ощущением удовлетворения Мне вообще необходим отдых с пищей для ума и воображения. Хороший вид отдыха для меня общение с интересным, способным понять меня человеком, насыщенное подтекстом, интеллектуальной иронией,  культурным обменом, весомой нравственной подпиткой.
В работе и отдыхе следую также примеру дорогого мне человека, писателя Герольда Бельгера, который, будучи многогранной творческой личностью, советует «отдыхать», переходя, например, от написания прозы к стихам, от перевода к оригинальному творчеству, от художественного рассказа к газетной статье

Считаете ли вы себя трудоголиком и можно ли в современном мире добиться высот, если не являешься таковым?

— Я рада тому, что трудолюбива, да и «ленивый немец» пожалуй, вообще оксюморон, сочетание несочетаемого Но, конечно, я не трудоголик и отрицательно отношусь к трудоголизму как к любым маниям и крайностям. Порой за трудоголизмом стоят прямые стремления к карьерному росту, деньгам, славе. Но и «бесцельный» трудоголизм непохвален Так же, как трудоголиков, мне жаль и людей ленивых, тех, кто за праздностью растрачивает драгоценную жизнь.
Нет, трудоголизмом нельзя добиться высот можно лишь надсадить здоровье, насмешить людей. Чтобы добиться высот, нужно обладать гармоничной совокупностью таланта, трудолюбия и удачи.

Как вы работаете?

— В работе я интуитивно следую таким принципам. Всегда стараюсь работать качественно, независимо от того, каким видом работы занимаюсь, мелкая она или крупная, высокого полёта или приземлённая. Работаю с желанием. Иногда, впрочем, аппетит приходит во время еды главное, заинтересовать себя работой, хотя бы физически усадить за неё, что сразу удаётся, увы, не всегда. Если какая-то работа мне не нравится, я делаю её в самый последний момент, когда время уже совсем поджимает например, оставляю на поздний вечер выходного дня…
Я никогда не делаю работу только ради денег. Мне должен быть интересен сам процесс труда, или, по меньшей мере, я должна быть удовлетворена хотя бы тем, что делаю эту работу профессионально. Я сделала в своей жизни немало совершенно бесплатной работы, и не вижу в этом ничего страшного. Хотя работа, по законам человеческой этики, должна оплачиваться, потому что деньги это вид энергии, они снимают шероховатости, которые могут возникнуть между заказчиком и исполнителем в процессе работы.

Расскажите о своём исследовательском труде, выход которого готовится в Германии. Почему творчество российских немцев? Чем обусловлен выбор темы?

— Мой большой интерес к проблеме жанра примерно восемь лет назад перехлестнулся с притяжением родного этноса. Я задумалась над тем, сопряжены ли между собой жанровые и этнические процессы. Ведь те или иные этносы вызывают к жизни определённые жанры (к примеру, хайку и танка в японской поэзии), этнически окрашены и некоторые жанровые разновидности выделяют романы французский, русский, американский, японский и др. В те или иные периоды народ активизирует или игнорирует те или иные жанры. На мой взгляд, в жанровых процессах находят отражение элементы этнической картины мира. В качестве материала исследования я взяла литературу российских немцев, потому что у наших соплеменников трудная этническая судьба, и этническая картина их мира, отражённая в жанровом поле литературы, очень своеобразна.
Таким образом, я ставлю цель определить специфику жанровых процессов в поэзии российских немцев второй половины XX-начала XXI вв. в контексте российско-немецкой этнической картины мира.
Литература российских немцев и особенно поэзия практически не изучены. Большого труда стоило собрать материал исследования, ведь произведения российских немцев рассыпаны по периодике, редким антологиям, авторским книгам, вышедшим маленькими тиражами Хочу поблагодарить Герольда Бельгера, Ирину и Роберта Лейнонен, Роберта Бурау, Альфреда Бюнгена и других людей доброй воли за оказанную мне помощь в сборе художественных текстов российских немцев.
Рассматриваю вопросы идентификации и самоидентификации российских немцев, их двуязычия, способов интеграции. Изучаю российско-немецкую литературу в контексте законов семиосферы (это теория крупного филолога Ю. Лотмана).
В общей сложности привлекаю к анализу поэтическое творчество 406 российско-немецких авторов. Все жанры изучаю как обзорно, так и на примере  отдельных текстов обстоятельно.
В ходе исследования выделено десять разновидностей песни в поэзии российских немцев, изучены образцы литературных песен В. Гейнца, А. Прахта, А. Гизбрехт, А. Миллер, Г. Петкау и др. Предметом самостоятельного анализа предстали идиллии Г. Генке. Обстоятельно изучены «Маленькие поэмы» Н. Ваккер и «Сказание о Лотаре Биче» И. Гергенрёдера, басни Р. Франка, Г. Генке, И. Кайба, баллады Р. Лейнонена, шванки Э. Гюнтера, шпрухи Э. Катценштайна. Лирические книги В. Шнитке, В. Вебера, Г. Арнгольда, А. Шмидта, А. Дитцеля, Н. Пфеффер рассмотрены как особые жанровые миры. Проанализированы западные и восточные «твёрдые формы» в лирике И. Варкентина, Р. Лейса, Л. Франк, а также участников полинационального литературного объединения «Лира» (Штутгарт). Интересными оказались стилизация под блатную шансонную песню у С. Янке и эстрадная шансонная песня В. Куземы. Выявлен интерес российских немцев к религиозным литературным жанрам молитвы (О. Гвин) и псалма (Р. Кесслер), к экспериментальному жанру отрывка (А. Дитцель).  Обнаружена специфика своеобразных российско-немецких жанровых форм «Dreizeiler» (Р. Пфлюг), «Vierzeiler» (Р. Франк), «Achtzeiler» (Ф. Больгер).

Хотелось бы  подробнее узнать о вашей преподавательской работе и о спецкурсе. Он тоже связан с литературой российских немцев?

— В университете я работаю на должности доцента и веду такие дисциплины, как «Теория литературы и основы эстетики», «Введение в литературоведение», «История русской литературы XIX века», «Поэтика», «История русской литературной критики», «Литературоведческий анализ художественного текста», «Латинский язык», несколько спецкурсов. В своей педагогической работе руководствуюсь тем, что студенты ждут от меня в первую очередь ЗНАНИЙ и ТАКТА. Стремлюсь уважать каждого студента как личность. Пользуюсь особенностями своей памяти, цепкой на факты, имена, даты и пока без усилий запоминаю студентов визуально и по именам, долго храню в памяти их удачи, проблемы, меткие фразы
Я очень люблю работать с молодёжью они сейчас такие яркие, своебразно мыслящие Представляете, один студент придумал авторский альманах «Со-пение» (сопение или совместное пение, можно понимать, как захочется) и на его страницах развернул бурную полемику со всеми и вся Обидевшиеся на него первокурсницы, у которых я вела занятия, заинтересовались этим кричащим альманахом, и я им устроила встречу с юным редактором. Мальчишка оказался очень начитанным, и девочки с «обидчиком» расстались полюбовно. А другая студенческая группа организовала литературное объединение «Лоб». Догадались, как расшифровать? Просто «Литературное Объединение»  Чтобы вести спецкурс «Российско-немецкие писатели: этническая картина мира и жанровые процессы», я в течение долгих восемь лет собирала материал. Теперь обладаю хорошим арсеналом. Составила планы занятий, разработала задания для студентов. Спецкурс знакомит слушателей с рядом новых для них поэтических имён, даёт теоретические выкладки Слушатели постепенно входят в поле действия феномена российских немцев. Особый объект интереса двуязычие российских немцев сопрягается в ходе спецкурса с обострённым интересом современной молодёжи к иностранным языкам.

Что для вас на данном этапе  представляется наиболее важным в собственном литературном творчестве?

— В первую очередь, возможность  и осознанное право передать людям то, что мне открылось.

В каком возрасте вы начали писать?

— Рифмовать строчки я начала очень рано. В семь лет собрала безымянную рукописную книжку, на титульном листе которой написала «Стихи и рисунки автора». В школе писала и прозу, тетрадки с моими рассказами о современной молодёжи ходили среди ровесников В основном, это были «love story», конечно. О сколько-нибудь серьёзном творчестве до моего двадцатилетнего возраста говорить, пожалуй, вовсе не стоит. Своим первым стихотворением я бы назвала «Апельсиновую девочку», она была написана, когда мне было 20 лет.

Как развивалось ваше творчество и как изменилось оно с тех пор?

— Моё детское и юношеское творчество развивалось равномерно, но в 17 лет на три года вдруг наступил период покоя. Пожалуй, став студенткой филологического факультета, я отступила перед напором классики… В 20 лет вновь начала творить, а в 23 уже думала о читателе.
Мне кажется, авторы проходят три стадии: психологическую, когда хочется выплеснуть, к примеру, обиду, боль или показать то хорошее, что таится внутри; социологическую, когда начинается поиск читателя в близких автору кругах; и, наконец, собственно эстетическую, когда писатель познаёт законы искусства и пишет ради искусства и для незнакомого уже читателя.  Я прошла эти фазы
Что изменилось? Осознала, что писатель это профессия.

Марина Цветаева писала:
Я знаю, что Венера дело рук,
Ремесленник, и знаю ремесло.

Желание писать переходит в писательские навыки. Сейчас я могу выполнять различные литературные задания, разные виды литературной работы. Другое дело, всегда ли я хочу это. Я за универсальность, но не всеядность, не хочу запрягать ранимую музу в потную упряжку

Назовите, пожалуйста, своих учителей в литературе.

— Это классики. Первый русский романтик Василий Андреевич Жуковский, личность не только многогранно литературно одарённая, но и высоконравственная, глубоко религиозная Жуковский был воспитателем цесаревича, будущего русского императора Александра II, который отменил в России крепостное право быть может, некоторая историческая заслуга в этом и воспитателя.  Жуковский мой учитель и как поэт, и как человек.
«Колумб русского романтизма» (так назвал Жуковского Белинский) создавал лёгкие, текучие и одновременно глубокие поэтические образы. Если бы не было Жуковского, то русская поэзия ещё не была бы готова принять Пушкина, столь понятного даже нам, нынешним, по поэтическому голосу. Ведь мы как бы не замечаем, что между нами и Пушкиным 200 лет. Жуковский (и его соратники, в первую очередь, Константин Батюшков) подготовили почву для новой русской поэзии, изменили поэтику, жанровое поле. Доромантическая русская поэзия (Михаил Ломоносов, Василий Тредиаковский и др.) ещё так далека от нас На стыке веков обычно рождается поэтическая личность, которая является «поэтом для поэтов», учителем поэтов: на грани XVIII-XIX вв. это Жуковский, на рубеже XIX-XX вв. Иннокентий Анненский, в стихах которого зачатки и символизма, и акмеизма, и даже футуризма
Ваятель из золотого поэтического металла для меня Фёдор Тютчев. Интересна русско-немецкая его судьба, долгое проживание в Германии: бытовая речь немецкая, поэтическая русская  Он берёг родной язык для стиха. Тютчев начал поэтическую карьеру уже в пушкинское время, но ассоциируется в читательском сознании с третьей третью XIX века, «неоромантизмом». Этот поэт творит без лишних слов, отсекает от словесной глыбы всё ненужное. Божественная чёткость строки, контекста, ритма. Гамаюн России Александр Блок, с его аристократизмом,  несбыточностью, строгостью Белая кость! Тонко-мраморный, вечный Пыталась в стихах сказать о Блоке: «Мой миф. Мой рок. Моё плечо. / Стенанье птиц ночных и вольных»; «Ты нужен нам, / из междометий / Не могущим сложить молитв» и пр.
Марина Цветаева жарко дышала на мои юношеские стихи Её дыхание размах, стремление подать себя красивой и чувствующей, воздух! не прошло бесследно И кумир, божество на моём Парнасе Райнер Мария Рильке. Я приемлю, пожалуй, каждое сказанное им поэтическое слово.

Ваш «Полынный венок (сонетов) Максимилиану Волошину» оценен очень высоко. Почему Волошин? Чем привлекает вас его личность?

— Максимилиан Волошин для меня идеал великодушия, пример личности, наделённой даром любви к людям. Бесконечно одарённый в человеческом плане человек На своей даче в крымском посёлке Коктебель гостеприимный Волошин принимал за лето 300-400 творческих людей. Он объединял творческих людей, а это очень непросто.
Стопа кого из гениев «серебряного века» не оставила следов на прибрежном песке у Чёрного моря в Коктебеле  Волошин не просто добрый человек. Он одарённый поэт и крупный эстетик, охвативший многие области искусства литературу, театр,  изобразительное искусство (в том числе иконопись), тогда ещё новорождённый  кинематограф, архитектуру и даже искусство костюма применительно к скульптуре

Для вас поэзия это….

— В поэзии для меня важны словесные контексты, вызывающие важные смысловые лакуны. Автор оставляет их как бы полуготовыми для восприятия, читатель должен заполнить их смыслом, стать сотворцом Между двумя словами высекается искра третьего смысла. Я бы сравнила поэтический эффект с сочетанием синего и жёлтого цветов, на стыке которых возникает зелёный. Сверхважны и вертикальные ряды поэзии какие неожиданные чудеса рождаются вдруг в этих дивных графике, рифме, ритме Поэзия это то, чего, на поверхностный взгляд, нет, но что явно ощущается и дарует наслаждение. И ещё: поэзия никому и ничего не должна, она свободна, ведь это чудо.
Я уважаю людей, которые произносят слова «поэт» и «поэзия» с упором на звук «о», выделяя высокий смысл этих понятий.

  Литература это…

— Читаю студентам лекцию «Литература как вид искусства». На протяжении 120 минут даётся суть «литературы» в научном смысле этого термина, приводятся образные параллели из различных областей знания. Можно и здесь рассказать о слове как средстве создания художественной образности, порассуждать об изобразительном начале литературе Но хочу ответить коротко, метафорически и очень лично. Литература для меня это окружающее пространство, в котором и во многом ради которого я бытую…

Какие из ваших книг изданы?

— Этот вопрос вдруг оказался болезненным для меня, я сама не ожидала Ведь сейчас я совсем остановилась в издании книг, у меня уже не хватает времени на поиск возможностей их публикации, а бремя неизданных книг очень давит.
К тому же я считала и считаю, что изданию коллективных сборников надо уделять больше внимания, чем публикации своих. И поэтому в первую очередь занималась и занимаюсь подготовкой к печати коллективных изданий. А в сутках всего 24 часа
Сначала я издавалась очень живо, было много сил. Во всех проектах мне всегда активно, искренне помогал мой муж, за что ему горячее спасибо. Без него бы и книг не было. Первая книжка стихов «Расставание с хрупкостью» вышла в 1998 году, затем вслед за ней быстро вылетели, конечно, ничтожными тиражами, книги стихов «Детские боги» (1999) и под одной обложкой книги стихов «Я верю в небо» и «Вечность вещей», книга прозы «Прозрачность век». Тиражи их уже давно растаяли.
В 2001 г. я издала научную монографию «Жанр отрывка в русской поэзии первой трети XIX века», а в 2004 учебно-методическое пособие «Жанр отрывка: структура и содержание». В них я оттолкнулась от кандидатской, которая сейчас по объёму у меня выросла почти втрое, до 600 страниц.
В 2002 г. вышел сборник избранных стихов и прозы, который я назвала «Малый изборник». В Древней Руси изборниками назывались рукописные антологии фрагментов из разных книг я бы сохранила это слово в русском языке для обозначения сборников избранного, очень точно и удобно. В 2002 же году вышла в свет моя крохотная книжечка «Cухой тополь. Триптих», объединившая в себе три рассказа о старости. Эту мини-книжку можно дарить как открытку бабушке.
В 2003 г. после моего участия в Международном Волошинском конкурсе в Коктебеле отдельной книгой вышел «Полынный венок (сонетов) Максимилиану Волошину».
Звуковую книгу, CD с авторским чтением стихов под названием «Язык эльфов», я записала в 2004 г. Очень благодарна за рождение этой аудиокниги Марату Рысбекову-старшему и Марату Рысбекову-младшему, предложившим мне сделать проект на их частной студии звукозаписи.
В 2005 г. произошла неожиданная удача: Международный клуб Абая выпустил мою сказочную повесть «Волшебное Подземное Царство Караганда, или Приключения Куата Мусатая», она рекомендована для внеклассного чтения Министерством образования и науки Республики Казахстан. И в этом же году вместе с художницей Натальей Вшивцевой, работающей с кожей и натуральным камнем, мы издали книжицу «Мир так устроен», стихи и репродукции картин по одной тематике. 2005 год подарил мне и серию поэтических книг-раскрасок, выпущенных в соавторстве с интересными молодыми карагандинскими художниками. Это книжки «Вкусные рифмы» (художник Анна Семёнова), «Скороговорки для гибкого язычка. Частушки озорного мальчишки» (Марина Слободкина), «Я и мои проказы» (Евгений Яковлев, Ольга Гришина, Аймира Шаукентаева, Алёна Шипилова), «Летний отдых» (Виктория Филяровская), «Машины» (Анатолий Дроздов).
Выход книг стоил больших усилий. А надо бы прокладывать дорожки к издательствам, искать пути для публикации своих произведений. В 2006 году я решила оглядеться, собрать иссякшие силы. А сердце бьёт в набат.

Какая из изданных книг любимая? Каковы новые проекты изданий?

— Книжки все любимые, родные Но книги — визитной карточки нет. Такой, чтобы даря её, сказать: «Вот, примите, эта книга я». Я выросла из изданных книг. Моих новых рассказов и стихов читатель бумажных книг не знает, их знает лишь читатель Интернета и бумажной периодики
Новых проектов очень много. К примеру, лежит в столе  полусобранная книга прозы «Сизиф & K» небольшая книжка стихов «Потеря ненужного» книга стихов и прозы «Веснег» Был нанизан сборник избранного «Грани графита», но момент его издания уже упущен, в книгу вошли новые тексты, они изменили тональность, и сборник перерос в новый «Веснег». Составлена книжка любовной лирики, вариантов названия более 10 Ждут издания книги для детей «Ладонь цветка» и «Сказки для тех, чья душа похожа на розу без шипов», книги для подростков «Пятнадцать лет, пятнадцать вёсен» и «Свет прощения». Готова к печати миниатюрная «Красная книжица», стихи и проза о животных. Можно собрать до безобразия толстую книгу публицистики и критики, включающую в себя, кстати, немало вещей о российских немцах.

Ваши читательские предпочтения.

— Люблю читать стихи. Для меня это удовольствие из удовольствий. Всегда, как за руку, здороваюсь с новым хорошим текстом, перечитываю по многу раз Вдруг ловлю себя на том, что от удивления взлетели брови, от восторга приоткрыт рот. Из последних прочтённых книг прозы «На коротеньком конце Солнечной аллеи» Томаса Бруссига, «Комнатный фонтан» Йенса Шпаршу. Выбор связан с моим нынешним обострённым интересом к немецкой литературе.
Много читаю литературоведческой и эстетической литературы, и нередко не по долгу службы, а потому что действительно захватывает. Люблю листать литературную периодику.
Никогда не упускаю из внимания книгу или журнал, вдруг попавший в поле зрения. Недавно была на телестудии, где нужно было забрать кассету с записью телепередачи. Меня попросили подождать в коридоре, я заметила там полку, где сиротливо стояли старые журналы и книжки Через пару секунд в моих руках уже был альманах восьмидесятых годов с произведениями московских поэтов. Через пару минут я достала ручку и стала переписывать на листок строчки из стихотворения Вадима Ковды. Что было бы через пару часов, если бы мне не вручили кассету? Пожалуй, я ещё бы не ушла. Попросить забрать этот альманах было неудобно, хотя он явно шёл на мусор

-Спасибо! Желаю Вам творческих удач и новых книг!

Интервью  Надежды Рунде

13/10/06

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here