Реклама

 

Фрагменты из многочисленных уютных бесед с Маттиасом Эхтерхагеном, редактором немецкой части Deutsche Allgemeine Zeitung

Очень, я хочу с тобой познакомиться раз навсегда и тебя с собой познакомить. Да с тем и проститься. По-моему, всего лучше знакомиться пред разлукой. (Иван Карамазов, Братья Карамазовы)

Он прочел все романы Ф. Достоевского.
А еще он любит море.
И все время ест бананы и пьет чай.

Это мой коллега в ДАЦ, редактор немецкой части Маттиас Эхтерхаген.
Заканчивается последняя неделя нашего с ним сотрудничества в газете, скоро он передаст дела своей преемнице Корнелии Ридель. Но пока мы сидим с ним в нашей библиотеке, пьем кофе, и вот такой декадентный, но очень обстоятельный и естественно-разговорный small talk из смеси грусти и радости у нас получился. Созерцали углубленно, не порхая, оставаясь во внешнем, и опускаясь, каждый в свой, внутренний мир, мы высказывали некоторые мысли и свои неуемные фантазии о ДАЦ, о Центральной Азии, о журналистике в Казахстане, о культуре, о людях
Здесь фрагменты из наших многочисленных бесед.

Наташа Залипятских: Что было вначале? Можешь ли ты вспомнить о своих чувствах, вернее, о своем предчувствии, о картинах и представлениях, которые ты себе рисовал перед поездкой в Алматы? И как бы ты определил свое состояние сейчас, в котором ты уезжаешь из Центральной Азии, уходишь из ДАЦ?
Маттиас Эхтерхаген: Вначале было любопытство и абстрактные мысли. Чаще всего белые плоскости. Скорее это состояние можно назвать просто tabula rasa.
А сейчас сейчас я чувствую себя обогащенным. Очень обогащенным. Центральная Азия это нечто особенное. Чем больше я узнавал об этом захватывающем регионе, знакомился с людьми, тем глубже я падал в бездну непонимания, я все больше терялся в догадках, где же все-таки заканчивается Европа и начинается Азия. Я, очарованный, возбужденный притягательной гравитационной силой символики и семантики Казахстана, все время находился в перманентном состоянии открытия страны, ее культуры
Здесь протекает интересный процесс (который мы в Германии давно уже пережили), процесс создания своей истории, деконструирования старых традиций, возведение нового Востока.
Н.З.: Когда ты совершенно четко понял: я не дома, я в Центральной Азии?
М.Э.: В аэропорту. Я прилетел в Алматы, и в зале для встречающих стояла женщина. В руках она держала табличку Mr.West. Она подошла ко мне и спросила: Вы случайно не мистер Вест?. И я понял в этот момент: я приземлился в совершенно другой мир.
Н.З.: В фокусе твоих исследований лежит прежде всего культурное поле — начиная с архитектуры здания Дома ученых в Алматы, или памятника Третьему Интернационалу Татлина, и заканчивая современной казахской прозой Амантая. Находясь глубоко под многими культурными слоями, смог бы ты себя назвать когда-либо носителем обеих культур, Востока и Запада, назвать себя евразийским человеком?
М.Э.: Скорее, нет. Все-таки во мне действительно много западного, даже на физическом уровне. Во мне сразу здесь все видят иностранца.
Н.З.: Чему научил тебя Восток?
М.Э.: Терпению. Я очень нетерпеливый человек. Для меня это сложно. Но здесь я все-таки научился более терпеливо к вещам относиться.
Н.З.: Во всех твоих текстах присутствует некая эстетика, присущая только твоему стилю. Есть ли у тебя твой читатель? Или ты пишешь между мечтой и отчетливой действительностью, растворяясь в беспредельности, не ища связи с реальностью?
М.Э.: Конечно, как журналист, я пишу для читателей, иначе моя деятельность называлась бы интеллектуальным онанизмом. Хотя точного представления о своем читателе у меня нет, я лишь надеюсь, что мои тексты вызовут определенный резонанс, реакцию у читателей, плохую или хорошую Возможно…
Н.З.: Ты общался с некоторыми журналистами здесь, был в пресс-клубе, как ты оцениваешь уровень журналистики в Центральной Азии? Есть ли она вообще?
М.Э.: Я думаю, да. Есть такой Сергей Дуванов. Есть Панорама. Она лояльна по отношению к государственной политике. Страх, конечно, здесь большой присутствует у журналистов, и он сильнее, чем в России, но есть попытки, и развитие определенное уже можно наблюдать.
Н.З.: Отработав в ДАЦ, оглядываясь сейчас на прошедший год, захотел бы ты что-нибудь изменить, поступить иначе, если бы можно было повернуть время вспять?
М.Э.: Если бы я тогда имел такой опыт, то да Хотя не знаю, странный вопрос, наверное, все-таки я должен был преодолеть все это, чтобы приобрести опыт, которым я сегодня обладаю…
Сегодня 24 августа. Маттиас уезжает 29 августа. Его взгляд взвешивающий, настороженный, высчитывающий — взгляд фотографа — всегда был направлен на Берлин, ему всегда его не доставало. Даже когда он в своей художественной лаборатории увлеченно распределял, собирал, описывал факты, как отдельные элементы центрально-азиатской действительности, занимался своего рода химией соединений и растворов, создавая алхимию Эхтерхагена в немецко-русском издании Центральной Азии Deutsche Allgemeine Zeitung.

26/08/05

Добавить комментарий