Реклама

Гипс – эта тема строительного и мебельного приложения стала главной в истории предпринимательской деятельности Алексея Айриха

Ночь накануне явно не сложилась: неизвестные злоумышленники пытались взломать вход в головной офис фирмы. Не удалось: сработала сигнализация, и прибывшие охранники спугнули лиходеев. Но все равно пришлось делать обход помещений, составлять и подписывать протоколы и пить много кофе. Тем не менее, владелец завода гипсовой лепнины «Dekorgips» Алексей Айрих был бодр, свеж и заряжен на работу. Все, как обычно.

И эта пульсирующая энергия давнего трудоголика легко угадывалась даже в том, как он коротко и четко отвечал по мобильному телефону, отдавал команды работникам офиса, разговаривал с монтажниками и со мной. В конце концов не так жаль битого стекла – все уже отремонтировали – не оставляет чувство досады, сожаления и перенесенного непонятно за что оскорбления. Примерно так высказался по поводу ночного инцидента Айрих, и больше мы к этой теме не возвращались.

Гипс. Эта тема строительного и мебельного приложения стала главной в истории предпринимательской деятельности Алексея Августовича не сразу и не вдруг. Был в пригороде Астаны, тогда еще Целинограда, так называемый фарфоровый завод. Строили его еще в эпоху развитого социализма, придавая стройке чуть ли не всесоюзное значение. В подрядчики взяли то ли чехов, то ли словаков, построили объект в рекордные сроки, строители уехали на родину, а завод не пошел. Точнее, пошел, но не в ту сторону. Оборудование было такой высокой требовательности, что никакая местная глина не устраивала его своим качеством. Начали возить сырье то ли с Украины, то ли из России.

Пиалы и кесеюшки стали не фарфоровыми, а всего-то санфаянсовыми, а по себестоимости почти золотыми. Логистика съедала всю прибыль и немного еще и сверху. Но кого это тогда останавливало? План выполнялся, премии выплачивались, грамоты и знамена вручались. Вот эта тонкая грань с крупными последствиями, происходившими на глазах у Айриха, на всю жизнь оставила в сознании глубокую метку.

Гипс – вещь интересная, материал древний, но во все времена всегда перспективный, устремленный по своим свойствам в будущее. Но шуток и пренебрежения к себе не терпит. Никогда и нигде.

Конкуренция – вещь хорошая, когда ты впереди.

Алексею Айриху еще нет пятидесяти. В строительство он пришел в самом конце девяностых годов, в канун строительного бума в нашей стране. Пробовал возводить объекты с нулевого цикла, получалось. Но не нравилось то, что приходилось ежедневно и ежечасно сводить интересы батальона субподрядчиков в один узел. Помните анекдот Аркадия Райкина? Бетон – бар, кирпич – жоқ, кирпич – бар, бетон – жоқ.

Засох бетон. И вот этот калейдоскоп невыполняемых обязательств, зависимость от безответственных партнеров привели к решению выделиться из строительной отрасли в независимый ни от кого бизнес – лепной декор из гипса, а теперь еще и из
полиуретана.

Сырье свое, кадры свои, производственные площади тоже свои, и риски тоже собственного производства. Он финиширует на любом объекте, за ним практически никого нет – только полотеры и уборщики мусора. И еще мебельщики. Кстати, многие из них постоянные партнеры компании «Dekorgips». И если вы видите на кроватях, креслах и шкафах гарнитуров замысловатые вензеля и прочие украшения, это вовсе не значит, что они выполнены из материала основного изделия. Часто это невозможно чисто технически.

А еще чаще приемы декора диктует его цена. Хотите декор, например, из Италии из редких пород дерева – без проблем. Но стоить это будет раз в десять дороже. Не подходит ценообразование? Ну, тогда пожалуйте к нам! Разницу не всякий профи обнаружит.

В каталогах мастерской-студии Dekorgips уже тысячи предложений практически на любого заказчика и на любой случай жизни, то бишь мебели или стройки. Алексей Августович не боится время от времени работать «на склад»: оборотные средства и оптовые скидки на закуп сырья «от вагона» делают его бизнес рентабельным и надежным вне сезона и курса валют.

Красоту люди всегда любили и стремились сделать жизнь такой вне зависимости от кризисов и прочих перемен. Все раскупается через строительные фирмы и мебельные салоны. И не только в Астане и окрестностях. Фирма внедряется в приграничные районы России, есть примеры исполнения крупных заказов в дальнем зарубежье, в том числе и в Германии. Айрих там бывал, внимательно изучал опыт немецких мастеров декора из гипсовой лепнины. Кстати, там мастеров экстра-класса не так уж и много, профессия не находит продолжателей векового опыта.

У нас, наоборот, этот промысел только раскручивается, набирает силу и спрос. Но оценивается по-разному у нас и у них.

Час работы классного лепщика в Германии стоит от ста евро и выше. У нас его коллега и за день столько не зарабатывает. Но это не отражает уровень класса ни тех, ни других. Экономики стран разные, а, значит, и стоимость труда не может быть одинаковой. Как и отношения работодателя и наемного работника. Хотел бы руководить жестче, как на Западе, не получается.

Мы все еще очень советские люди, и сотрудники, и я сам всех жалеем, прощаем ошибки и даже иногда вызывающие нарушения трудовой дисциплины. Это мнение Алексея Айриха.

В той же Германии, а еще больше в США, работник – инструмент для достижения определенной цели бизнесмена. И все об этой цели знают еще со времен Карла Маркса – это получение прибыли. У нас в кадровые отношения нередко вмешиваются чисто человеческие решения: выдать немыслимый ни в каком банке кредит, простить прогул, и даже два… Может быть, поэтому все ключевые должности занимают его дети, братья, жена.

Мы сидим в кабинете, где почти все, даже мебель, стены, потолок – образцы выполненных работ. В углу – приличных размеров экран видеоконтроля рабочих мест – шеф всегда в курсе того, кто и чем занят. Студия и производство расположены рядом, но в трех местах – не набегаешься за всеми присматривать. Точно такие же возможности наблюдать рабочий день коллектива есть и в мобильном телефоне.

«Вообще, нам надо расширяться, усиливаться, становиться умнее и оборотистей смежников. Конкуренция – вещь хорошая, когда ты впереди», – считает Алексей Айрих.

Компьютерное моделирование образцов изделий, 3D и прочие навороты – это все сейчас в голове и руках сына Артура. У него соответствующее образование и часть административных полномочий для выполнения заданий отца, простите, шефа. Нередко чисто художественные решения предлагает жена Наталья.

«Я сам не рисую», – замечает Алексей Августович. У него свои «рисунки» – сохранить и приумножить рубежи, достигнутые за четверть века добросовестной работы.

Корни семьи Айрих из Воронежской области. А так все, как у всех немцев СССР. Ссылка, трудармия отцов и мужей, депортация в глухие леса Омской области зимой, почти без шансов на жизнь. Говорим об этом коротко, потому что нет смысла пересказывать друг другу картины нашего так похожего, почти общего прошлого. Разве что только для того, чтобы по достоинству оценить наше настоящее и бросить взгляд в будущее.

Валерий Шевалье

Добавить комментарий