Реклама

В стратегическом документе «План нации – 100 конкретных шагов по реализации пяти институциональных реформ» одним из приоритетных направлений является 88-й шаг, где указана важность продвижения идеи Общества всеобщего труда, а также персональных историй казахстанцев, добившихся высоких результатов в трудовой, предпринимательской, научно-образовательной деятельности за годы независимости. Герой сегодняшнего номера – оперный певец Дмитрий Гессе.

Дмитрий Гессе покорил своим талантом и трудолюбием культурную столицу России. Обладатель баса в настоящее время работает в знаменитом Мариинском театре. Несколько лет назад, окончив Алматинский музыкальный колледж им. Чайковского, Дмитрий попробовал поступить в Санкт-Петербургскую государственную консерваторию имени Н.А. Римского-Корсакова и успешно справился с этой высокой задачей.

– Дмитрий, расскажите о своей семье.

– Я коренной алматинец. Прадеды по папиной линии – поволжские немцы, приехавшие в Казахстан еще во времена строительства Верного. Мой прадедушка строил наш Вознесенский собор, одну из главных достопримечательностей города. Он был профессиональным плотником-столяром. Мои родные заложили во мне с самого детства любовь к моей родине. Алматы для меня – часть моей души.

– Ваша фамилия очень звучная, хорошо известна многим благодаря знаменитому немецкому публицисту и прозаику Герману Гессе. Знакомы ли вы с историей своей фамилии?

– Мой дедушка-фронтовик, профессиональный авиационный механик Борис Дмитриевич. Фамилию Гессе в Советском Союзе было потенциально опасно иметь. Когда начались гонения и репрессии на немцев, шел процесс их депортации в Казахстан, ему посоветовали изменить фамилию на Гесско.

Он пошел на эту жертву ради сохранения семьи. В послевоенные годы в авиации по состоянию здоровья находиться уже не мог, всю оставшуюся жизнь проработал на швейной фабрике…

В 90-е годы началась репатриация немцев на родные земли. Предлагали ехать в Германию по программе переселения, но дедушка этому активно сопротивлялся.

– По музыкальной тропе вы пошли благодаря родителям?

– Мои родители не музыканты. Папа, Александр Борисович, – энергетик, а мама, Светлана Васильевна, – библиотекарь.

В возрасте десяти лет, в 1998 году, я поступил в детскую музыкальную школу № 5 имени Мукана Тулебаева. Захотел научиться играть на гитаре. Говорят, поздновато для серьёзных занятий музыкой, обычно все начинают лет с 6-7…

Через некоторое время перешел в ДМШ № 10, где мне встретилась замечательный педагог, певица-бард, поэтесса и просто прекрасный человек Инесса Домбровская. С ней началась моя концертная деятельность – песни под гитару.

В 2003 году я поступил в Алматинский музыкальный колледж имени Чайковского на отделение академического и традиционного пения, попав в класс замечательного наставника Аманжола Бакирова.

– Почему решили переключиться с гитары на вокал?

– Еще в музыкальной школе я ходил к педагогу по вокалу Анвару Ибрагимову, который за два года подготовил меня к поступлению в музыкальный колледж. Он оставил мне потрясающую фонотеку, которая находится у меня дома, в Алматы. Именно этот человек открыл мне двери в вокальную жизнь.

Учась в колледже, я уже планировал поступать в консерваторию в Санкт-Петербурге. Правда, не был уверен, что смогу это осуществить. Был очень большой конкурс – триста человек на восемнадцать мест. Все очень сильные, с серьезным образованием. Нужно было исполнить девять произведений: по три арии в каждом туре. К счастью, все удалось.

Кстати, не могу не упомянуть Людмилу Сергеевну Быкову, преподавателя по сольфеджио, гармонии, которая меня подготовила к сдаче экзаменов в Питере. Впрочем, после ее подготовки можно было поступить куда угодно.

В Санкт-Петербурге я попал к прекрасному специалисту, профессору, потрясающему певцу Николаю Петровичу Охотникову. Он, к слову, родом из Усть-Каменогорска. Николай Петрович сильно «дрессировал». Половина певцов в Мариинском театре – его ученики.

– Как известно, опера родом из Италии. Но миру хорошо известна и немецкая опера, которая характеризуется технической сложностью исполнения…

– Есть такое понятие – «вагнеровские голоса». Это такие голоса, которые могут выдерживать огромные спектакли, нагрузки, высокий уровень. Достичь «вагнеровского голоса» можно, но в основном это природа. Например, в городе Байрот (ФРГ) есть театр, который специализируется на операх Вагнера. Они очень сложные и длинные. В Мариинском театре ставят спектакли Вагнера чаще, чем где-либо еще в России, в СНГ.

– Насколько плотен график ваших выступлений?

– В самом Мариинском театре очень плотный график. И даже понедельник, который во многих театрах является выходным днем, у нас занят. Для того, чтобы поддерживать уровень, нужно прилагать определенные усилия. Мариинский театр – это постоянная работа, большой труд, повышение профессионализма. Я в нем работаю четыре года, но постоянно учусь, узнаю новую музыку, встречаюсь с незнакомым мне ранее материалом. Это очень интересный процесс!

– Как часто удается приезжать в родной Алматы?

– Я приезжаю в Алматы несколько раз в год. Навещаю своих родителей. Я бы хотел дать парочку концертов в родном городе. Возможно, это получится осуществить в недалеком будущем. Ну, а пока нужно хорошо завершить сезон, допеть спектакли и отправиться на каникулы… в Алматы, конечно!

Интервью: Юлия Миленькая-Мартин

Добавить комментарий