Реклама

Маркус Кайзер – новый президент Казахстанско-Немецкого Университета в городе Алматы, общается со своими коллегами по работе как на немецком, так и на русском языках. Четыре года был приглашенным профессором в Государственном университете в г.Санкт-Петербурге (СПбГУ), а также в Американском Университете (AUCA) в городе Бишкеке. Социолог хорошо знаком с городом Алматы, который впервые посетил еще в 1995 году во время своей исследовательской работы на тему контрабанды в сфере торговли в Узбекистане. Кроме того, в то время он также занимался вопросами российских немцев. К своей работе в Казахстанско-Немецком Университете Маркус Кайзер приступил в октябре прошлого года.

Д-р соц. н. Маркус Кайзер.– Господин Кайзер, ведете ли вы в данное время исследовательскую работу в Казахстане?

– Насколько я смогу заниматься дополнительными проектами, зависит от наличия свободного времени, так как основная задача сейчас – это, разумеется, университет. Я бы поучаствовал в проектах, где мог бы выполнять функцию руководителя с дополнительным привлечением исследователей. И подобные проекты возможны, но в этом семестре маловероятны из-за аттестации Германской службы академических обменов (DAAD-Evaluation) и аккредитации учебной программы.

– Что представляют собой аттестация и аккредитация?

– Аккредитацию всех учебных программ пятигодового уровня у нас проводит ACQUIN (Институт аккредитования с бюро в Байройте), подобное действует также и на территории Германии. Это принцип Болонской системы, благодаря которому проверяются цели обучения, заявленные в учебной программе, и, конечно же, качество образования. Также проверяют, что является главным пунктом в обучении – компетентность образования, а не так называемая зубрежка, а также соответствуют ли материалы обучения системе ECTS (European Credit Transfer System). Наш университет финансируется также двумя крупными проектами Германской службы академических обменов (DAAD-Projekte). Первый относится к учебным программам с двойным дипломом в Казахстане и в Германии. По этим программам, начиная с третьего учебного года, студентам преподают приглашенные лекторы из Германии. Помимо этого, около 15 студентов получают стипендию, благодаря которой четвертый год обучения проходит в немецком партнерском вузе. Аттестация и аккредитация означают написание отчетов, а также опрос комиссии с целью проверки. Опрашиваются студенты, выпускники, а также преподаватели.

– Существует ли конкурентность среди студентов?

– Да, относительная. Ведь мы предоставляем стипендии студентам за их знания по предметам и языковые навыки. Также каждый партнерский университет имеет свои собственные критерии отбора, направленные на языковой уровень. При отборе учитываются знания, которые студенты показали на уроках у приглашенных преподавателей.

– Развивается ли партнерство между университетами с годами?

– Конечно, Германская служба академических обменов (DAAD) привлекла университеты, и в течение последующих лет КНУ продолжает развивать данное сотрудничество, налаживает выгодные партнерские отношения, к примеру, приобрел новый курс обучения от Берлинского Университета (FU Berlin) по водному менеджменту.

– Как развивается новое партнерство?

– К примеру, через профессоров из Германии, находящихся или работающих в Казахстане, с которыми организовываются встречи, предлагаются интересующие их курсы обучения. В большинстве случаев подобные вопросы решаются очень быстро, так как профессор заранее знает, насколько плотной будет его занятость на работе, а также он может предвидеть свою нагрузку в вузе. Если интерес существует, разрабатывается общий учебный план, который дает возможность обучения по двойному диплому. Но прежде данный учебный план должен получить одобрение от немецкой стороны (совет по специальности, экзаменационная комиссия и т.д.). Кроме того, должен соответствовать казахстанским национальным стандартам. Одним словом, содержание учебной программы должно быть релевантным для обеих сторон. Такие предметы, как казахский язык и история Казахстана, являются, например, дополнительными в учебном плане КНУ.

– Какие трудности возникают в этой связи?

– Весь этот процесс занимает много времени и является весьма затратным, и однажды уже терпел неудачу. Заинтересованный профессор, как правило, очень оптимистичен и готов сотрудничать. Но его коллеги в институте нередко настроены скептически, так как сомневаются в казахстанском качестве обучения. Крупные немецкие университеты дважды подумают, перед тем как предоставить возможность получения дополнительного диплома. Они тоже не хотят потерять свою репутацию. Естественно, партнёрство более предпочтительно с такими университетами, как Принстон, Гарвард, Йель, в сравнении с центрально-азиатскими вузами.

Присутствует определённая иерархия, и на этот регион смотрят с определенным высокомерием, а также на университеты Санкт-Петербурга. Также это частично обосновано дисциплинарными и профессиональными различиями. Например, социальные науки относительно молоды и западно не ориентированы, также имеется недостаток в методической области. Таким образом, крупные университеты не всегда готовы к сотрудничеству. Другие институты, как например RWTH Aachen включают в свои списки стратегии интернационализации такие государства, как Россия и Китай, но Казахстана в них нет. Поэтому мы больше сотрудничаем со специализированными вузами, это проще. Они готовы пойти на условия системы двойного диплома. Для Казахстанско-Немецкого Университета регулировка учебного плана является не проблемой, а уже стала навыком.

Кооперация со специальными высшими учебными заведениями также выгодна для Казахстана, так как здесь университеты делают упор на теоретические знания, а практики часто не хватает. Немецко-казахское межправительственное соглашение о КНУ характеризуется духом введения практических и инновационных учебных программ. В это время Министерство иностранных дел Германии также фокусируется на интернационализации специальных высших учебных заведений в новых федеральных землях. В этом плане мы очень актуальны.

– Как обстоит дело со стипендиальными программами?

– Существует два вида стипендий для студентов КНУ. Мы – частный университет, и у нас действует плата за обучение. Следовательно, государственные стипендии от Казахстана у нас не котируются. Но различные стипендиальные программы предлагают Германская служба академических обменов, Генеральное консульство Германии в г.Алматы, Представительство германской экономики в Казахстане, Ассоциация немцев Казахстана «Возрождение», а также компания Siemens. Кроме того, Германская служба академических обменов выдает стипендии на прожиточный минимум для учебы в КНУ для студентов не из Алматы, а также стипендии для пребывания в Германии во время получения двойного диплома.

– Как этнические немцы связаны с вашим университетом?

Статистические показатели среди студентов КНУ.– Этнические немцы, конечно же, содействуют университету, как в идейном, так и в финансовом плане. Разумеется, КНУ с самого начала был университетом, ориентированным на качественное высшее образование в Германии. В первые годы около 20 процентов учащихся являлись этническими немцами, сегодня же их количество составляет всего четыре процента. Изначально в КНУ было множество проектов для этнических немцев, направленных на получение качественного образования, что в свою очередь должно было способствовать их желанию остаться в Казахстане. Были проведены проекты и со стороны Германского общества по международному сотрудничеству (GIZ) на локализацию переселенческих настроений. Эта политика, как известно, не удалась. Большинство казахстанских немцев все же уехало, поэтому на сегодняшний день лишь несколько студентов являются этническими немцами. Тем не менее, мы в постоянном контакте с немецким меньшинством в Казахстане, со стороны «Возрождения» оплачиваются две-три стипендии, которые доступны не для всех. В настоящее время в нашем университете учатся студенты более 24-х национальностей, среди них есть корейцы, татары, 40 процентов учащихся – казахи, примерно столько же русских.

– Какие отличительные черты есть у КНУ?

– Наши программы обучения, отношения с Германией, интенсивное изучение языков (немецкого, английского, казахского), ориентировка на диалог во время занятий. Частично содержательные вещи, когда речь идет об инновационных учебных программах, таких как «Integrated Water Resources Management», также в КНУ имеется большой выбор специальностей – международные отношения, маркетинг, финансы, как и в других университетах. КНУ – это своего рода ворота в Германию, и некоторые считают эту перспективу верной. Это и изучение немецкого языка с дополнительными возможностями, как, например, летние курсы, с помощью которых наши студенты повышают уровень своих языковых знаний, также есть курсы с приглашенными доцентами, которые по желанию можно продолжить в Германии. Таким образом, мы являемся культурно-политической опорой, что очень важно для сохранения немецкого языка в Казахстане. Но в первую очередь наш университет славится тем, что свободен от коррупции, предлагает очень качественное образование и большой выбор различных стипендий для обучения в Германии.

– Расскажите о вашем исследовании о русских немцах, миграционной стратегии и репатриантах. Многие задаются вопросом: какова статистика по возвращенцам?

– Несмотря на то, что мы провели очень качественное исследование, конкретных цифр мы дать не можем, так как всех довольно сложно охватить. По данным Федерального ведомства – это 12-14 тысяч репатриантов. Например, есть еще одна категория людей, которые возвращаются в пенсионном возрасте (Altersruhesitz-Remigration), и они нигде не регистрируются и никак не учитываются.

– Как идет процесс возвращения?

– Этим занимаются посольства и различные культурные организации. Например, русское посольство получает объявление о работе в Барнауле, так как там дефицит квалифицированных работников. На повышение квалификации и получение этой работы могут претендовать российские немцы, а также еврейские беженцы. В зависимости от размера семьи можно получить 40 тысяч рублей и более на переселение в Россию. Желающие вернуться рассматривают эти предложения о помощи и, как правило, принимают участие в программах репатриации. Затем они прибывают в лагеря для переселенцев, которые схожи с теми, что в Германии. Русскоговорящим хотят предоставить возможность на обретение родины и тем самым закрыть «демографические дыры».

– Чем мотивированы такие решения?

– Плохой интеграцией в Германии, например, на основе языка. Нередко такие люди чувствуют себя в Германии людьми второго класса. Некоторые к пенсии хотят вернуться обратно. Другие же возвращаются, потому что их партнер был инициатором переезда в Германию, а сейчас уже скончался или же произошло расставание.

Большую роль в этом вопросе играют многие вещи индивидуального характера. Но есть и такие, которые интегрировались довольно успешно, но, тем не менее, хотят вернуться из-за чувства ностальгии, тоски по сельскому хозяйству и природе. Ведь многие прибывали в Германию, оставив собственные дома с садом и двором, а селились в небольшие квартиры. Некоторые используют полученные языковые знания и опыт в Германии для профессионального продвижения, некоторым даже удается получить работу на крупных предприятиях.

– Чувство принадлежности ко второму классу нередко достается людям, которые переселились, будучи уже взрослыми.

– Разумеется, молодежь обычно называют поколением, которое родители взяли с собой. Во время наших опросов 90 процентов людей на вопрос о причине переезда отвечали, что пошли на этот шаг ради своих детей.

– Оправдалось ли это решение?

– У многих да. Имеется даже диссертация на тему успешного образования поздних переселенцев, где описаны две различные культуры – России и Германии (Transnational leben, Annett Schmitz). Нередко молодое поколение чувствует себя чужим при возвращении в свои родные страны. Это вопрос поколений. В основном, переселенцы из бывшего СССР считаются успешно интегрированными. Некоторое время назад в районе Берлина Hellersdorf (район с высокой численностью переселенцев из бывшего СССР) 25 процентов жителей отметили, что они никак не могут представить себе возвращение назад.

– Но это очень незначительные числа.

– Вопрос не в том, действительно ли цифра репатриантов составляет 12-14 тысяч. Проблемой являются трансмигранты, количество которых невозможно посчитать. Также существуют те, которые после неудачного возвращения вновь приезжают в Германию, так как уже привыкли к условиям жизни в Европе. Причины всех этих миграционных процессов являются очень увлекательными и эмоциональными.

– Проект завершен, планируются ли еще исследования, касающиеся этой темы в Казахстане?

– У меня идея продвижения данного проекта, но уже с более сильной фокусировкой именно на казахстанских немцев. Но это зависит от времени и денежных средств. Другой исследовательский проект – это наш совместный проект вместе с кафедрой этнологии (основными вопросами являются культурное разнообразие, а также процессы развития) университета Трира (Universität Trier), с господином профессором доктором Михаэлем Шёнхутом на тему «Brain Circulation» (англ.: «Мозговой отток»). Brain Circulation – это процесс, при котором миграция высококвалифицированных специалистов впоследствии является положительным аспектом для страны происхождения. Для этого когорты транснациональных студентов должны будут подвергнуться исследованию. КНУ с одной стороны является проектным партнером, а с другой – наши студенты, выпускники и сотрудники тоже буду являться «объектами исследования». Совокупность исследователей и исследуемых. Я радуюсь проекту, который поспособствует развитию разносторонних межкультурных отношений.

– Большое спасибо за интервью!

Интервью: Юлия Бокслер
Перевод: Алиса Чикмакова

Материал был опубликован на немецком языке в газете DAZ 25 марта 2016 г.

Добавить комментарий