Реклама

Лишился родины, семьи и средств к существованию. 28 августа памятные мероприятия проходят во всех странах постсоветского пространства. Чтят этот день и в обществе немцев «Возрождение» г. Семея. Активисты общества вспомнили истории своих семей, показав архивные фотографии, а также отрывки из фильма о депортации «Семейный альбом».

Лилия Гончарук, председатель общества немцев «Возрождение» г. Семей, напомнила участникам встречи о важных датах в истории российских немцев, их жизни в Поволжье и местах переселения. Упомянула и о своей семье, которую в военное время переселили в село Урджар Семипалатинской области:

«Родные не любили вспоминать это время, но от мамы я узнала, что её первого мужа за неполный стакан пшеницы арестовали и после его уже никто не видел. Очень хочется, чтобы историю нашего этноса помнили и знали. Несмотря ни на что люди не сломались, трудились во благо родины, за что и заслужили уважение и славу. Немецкий этнос — один из чтимых в Казахстане. Важно соответствовать этому и подрастающему поколению».

Своими воспоминаниями поделился Иван Бельгер, который сам лично прошел всю депортацию:

«Когда 28 августа вышел указ о переселении, мне было 14 лет. У нас была чисто немецкая деревня в Поволжье, где мой отец был председателем колхоза. После депортации в селе остались лишь две семьи — казахская и русская. А мы, немцы, собрав самое необходимое, были вынуждены бросить свои дома, хозяйство и вещи. Не помню, сколько ехали, привезли нас в Павлодар и развезли по разным селам. Наша семья попала в леспромхоз. Местные особо и не знали, кто такие немцы, но со временем пригляделись, увидели нас на деле и привыкли. Жили мы дружно, все голодные, холодные, никто никого не обижал, не преследовал, никого ни в чем не упрекал».

Валентина Киснер поведала о трудовой армии. Из их деревни забрали всех мужчин, выжил только один, который и рассказал о родственнике Иване Киснере. В трудармию он попал в сентябре, а в мае следующего года его уже не было в живых. Ивана, музыканта по профессии, заставляли играть в моменты, когда люди шли или возвращались с работы в свои бараки. Многие передвигались чуть ли не ползком, таща друг друга. Иван отказался: «Зачем играть, когда люди полуживые идут в 40-градусный мороз?». За непослушание его бросили в одиночную камеру, долго не кормили, вскоре он и скончался. В память о родственнике Валентина прочла балладу о трудармейцах.

Доминика Бедер рассказала о своей семье:

«Мою прабабушку с семьей депортировали в Казахстан. Выжили не все, некоторые дети погибли в пути. Обосновавшись в селе Саратовка все сразу же начали работать. Мой дедушка Рейнгольд Бедер, самый младший, работал уже с 9 лет. Когда наши родственники приняли решение уехать в Германию, дедушка остался здесь. У него пять дочерей и нередко ему приходилось слышать, что фамилия не выживет. Однако сегодня четверо его дочерей и некоторые внуки с гордостью носят фамилию Бедер. Я очень рада, что знаю историю своей семьи, у нас это передается из поколения в поколение».

В заключение вокально-инструментальный ансамбль «Айнхайт» исполнил песни на немецком языке о тоске по своему родному краю. Валентина Харченко прочла стихотворения своего собственного сочинения, которые посвятила жертвам политических репрессий.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here