Реклама

Говорят, в мире нет ничего вечного. Но пока я отказываюсь в это верить. Нет только там, где не хотят что-либо сохранять.

Когда мне было 12 лет, в старинном бабушкином комоде я случайно обнаружила исписанный именами лист. Мама объяснила, что это фамильное древо моего деда по папиной линии – Ивана Карловича Шоля, которого на тот момент уже не было с нами. Поэтому неизвестно, в какой период жизни оно было составлено его рукой. Родители знали о существовании данной «рукописи», но для меня же все эти имена были абсолютно новыми. Готлиб, Фридрих, Людвиг, Отто, Рихард, Иоган – кто все эти люди? На маленьком листочке были написаны многочисленные и только мужские имена в пяти поколениях семьи Шоль.

Первое, что мне пришло в голову, – перенести древо на большой чистый ватман. Что я и сделала, хотя понимала, что о большинстве историй, событий, может быть, даже тайн, стоящих за этими именами, мы уже никогда не узнаем. Ведь не зря говорят: человек жив, пока жива память о нём. К сожалению, многие факты были утеряны в силу разных причин.

Своего деда Ивана Карловича я почти не помню, увы. Мне было всего четыре, когда он ушел из жизни 17 марта 1999 года. Запомнились его добрые глаза и приятный голос. Я очень благодарна своим родителям за то, что они так много рассказывали о нём. «Не создай себе кумира», но я уверена, что если бы знала его тогда, смело сказала бы: «Дед, ты мой кумир. И кумир всей нашей семьи!» Такие люди рождаются, наверное, раз в сто лет.

Человек, обрабатывающий землю и добывающий для всех хлеб насущный, всегда почитался особо. Иван Карлович – пример трудолюбия, мудрости и ответственности не только лишь для своих современников, но и для будущих
поколений.

Иван Карлович родился 3 августа 1941 года в Ставропольском крае, но уже в декабре семья была депортирована в Северный Казахстан в числе других «неблагонадёжных». Его родители – Карл Адамович и Готлиба Фридриховна – с троими детьми, младшему из которых, Ивану, было всего четыре месяца, обосновались в селе Покровка Ленинского района (сейчас Есильский район). Поселились в простой землянке. Выжить и встать на ноги смогли благодаря бескорыстной помощи сельчан и трудолюбию прабабушки, которая работала в колхозе свинаркой. Ей приходилось нелегко. Карл Адамович шесть лет провёл в трудовой армии. Вернувшись, увидел перед собой уже повзрослевшего сынишку. Позже прадедушка своими силами построит домик на берегу Ишима и выйдет на работу в местный сельхозтехникум. Кстати, домик стоит по сей день.

Свой путь и своё предназначение

Судьбе было угодно связать Ивана Карловича с землёй, и после окончания школы он сразу же без раздумий подал документы в местный техникум. Трудовую закалку молодой агроном получил в совхозах «Ленинский» и «Полтавский». Земли там были плодородными. Он не испугался и заградовских полей – не самых лучших для занятия земледелием. Нередко здешние ветры выдували плодородный слой почвы. Однако Иван Карлович, прибывший в совхоз «Заградовский» в феврале 1971 года уже опытным специалистом, лучше других знал, как работать с такими полями. Он поставил перед собой цель: вверенная ему земля, а это 20 тысяч гектаров, должна устойчиво давать высокий урожай.

Иван Карлович Шоль – агроном отделения совхоза «Ленинский», на фоне советский гусеничный сельско- хозяйственный дизельный трактор общего назначения ДТ-54.

Дедушка всегда равнялся на лучших и сильных. Как никто другой умел считать и беречь народную копейку. Директором совхоза он стал в декабре 1974 года, ему было 33.

За 25 лет руководства Иван Карлович создал для людей совершенно новые социальные, экономические и культурные условия. Сумел сделать своё хозяйство процветающим, крупным производителем зерна, молока и мяса. Даже в самые трудные годы талантливый организатор не допускал убытков, обладал широким кругозором, был дальновидным, умел мыслить масштабно, аналитически, творчески. Благодаря этим качествам он всегда приходил к правильному решению, был очень требовательным к себе, дорожил доверием окружающих. Первого руководителя знали в лицо взрослые и дети. И он знал каждого, потому что всегда находился среди людей, вникал в их судьбы.

Своей вершины дед достиг не стремительным взлетом. Каждый шаг стоил ему огромных усилий, неустанного созидательного труда, здоровья…

Человек, обрабатывающий землю и добывающий для всех хлеб насущный, всегда почитался особо. Иван Карлович – пример трудолюбия, мудрости и ответственности не только лишь для своих современников, но и для будущих поколений. Память о нём живёт в сердцах тех, кто знал его и трудился рядом. А для членов нашей семьи, семьи Шоль, он остается светом и ориентиром на жизненном пути.

Дедушка говорил своим рабочим: «Работайте как я, работайте лучше меня!» Этот урок хорошо усвоил его сын Юрий (мой папа), чьё имя в семейном древе было на самом верху и замыкало мужскую линию, идущую от И.К. Шоля. Дальше (и к сожалению, и к счастью) в нашей семье стали рождаться девочки.

Мой отец – фанат своего дела. Я всегда знала его как руководителя ТОО «Прометей-Агро». Но начинал Юрий Шоль свой профессиональный путь комбайнером. 12 лет проработал в совхозе «Заградовский».

«Меня радовал результат работы, я тянулся к ней, и даже усталость к концу рабочего дня всегда была какая-то особая. Это было счастливое время», – рассказывал мне отец. Он всегда считал труд комбайнера благородным, сумев постичь профессию полевода с азов. Гордился, когда по итогам уборки урожая занимал первое место среди комбайнеров. В 1992 году решил попробовать свои силы в самостоятельной работе.
В свободное время мой дед заезжал на поля сына, где-то подсказывал, будучи мудрым руководителем, всегда мог дать ценный совет. В 1997 году он создал крестьянское хозяйство, которому дал название «Прометей», папа стал в нем управляющим.
«Aller Anfang ist schwer», – гласит пословица. Посевная площадь хозяйства на тот момент составляла порядка

1 200 гектаров. На плечи молодого специалиста легла большая ответственность. «Я всегда старался доводить начатое до конца, а в трудные минуты помогало ободряющее слово наставника, – вспоминает Юрий Иванович, – но в 1999 году не стало отца, не стало и ободряющего слова…»

В такое время было тяжело найти в себе силы для самого главного – продолжения семейного дела, которое создавалось по крупицам. Силы нашлись.

«Что для тебя в жизни самое главное?» – спрашиваю я у отца. Он отвечает, что главное – это не потерять свою честь и верить в себя, тогда и народ будет доверять тебе.

В детстве я часто задавалась вопросом: почему он выбрал для себя такой сложный путь? Наши земли и сейчас считаются зоной рискованного земледелия, климат зачастую не благоволит, а мешает проведению посевных и уборочных работ, в период которых папа практически живёт на работе.

А отставать никак нельзя, нужно держать планку. При этом помнить о семье, трёх дочерях, с которыми надо иногда и беседу провести, и совет дать, и в выходные время провести за большим столом. Сейчас понимаю: это просто не в характере отца оставлять дело моего деда Ивана Шоля, который так верил в возможности и организаторский талант сына. Отец любит родную землю и выращенный на ней хлеб. У него и в мыслях не было пойти по иному пути. По-другому быть просто не могло.

Мне кажется, что никогда не исчезнет это неподдельное желание трудиться на благо хозяйства, любимого села и нашей большой семьи, которая стала для отца надежным тылом. Моя мама – Нина Ивановна – всегда с пониманием относилась к его непростой работе, к тому, что во время посевной и уборки он уезжал на поля с восходом солнца и возвращался затемно. К слову, её родители – Иван Николаевич и Лидия Ивановна Шиллер (в девичестве Летау) – также, как бабушка с дедушкой моего отца, были вынуждены оставить свою привычную жизнь и попали под гнёт отлаженного механизма депортаций и репрессий. Дед – поволжский немец, бабушка родилась и выросла в Луганске. Несправедливое клеймо «неблагонадёжных» не могло обойти их стороной.
Они встретились в трудовой армии в городе Гремячинск Пермского края.

Там же поженились, там же родили троих детей.

Спустя годы судьба забросила их в Северный Казахстан, в село Заградовка, где у них родилось ещё пятеро, среди которых и моя мама Нина Ивановна.

«У отца были золотые руки, он был столяром, печником, каменщиком в одном лице – на протяжении всей жизни продолжал делать то, что делал будучи трудармейцем», – вспоминает она.

К слову, у нас и у моей тёти сохранился кухонный стол и шкаф для одежды, сделанные Иваном Николаевичем. Мама говорит, что они никогда не сломаются. А баба Лида была истинной хранительницей домашнего очага, первоклассной хозяйкой. В доме всюду были идеальная чистота и порядок, что довольно сложно поддерживать при наличии восьмерых- то детей! И каждый из братьев и сестёр знал свои обязанности, уважал труд старших, помогал младшим. Я не знаю в этой жизни человека более чистоплотного и аккуратного чем моя мама, а она в свою очередь говорит так о своей маме. В их большой семье, как и во многих немецких семьях, тогда как-то не принято было говорить о пережитом. Ведь работа и быт в спецпоселении – не самые приятные воспоминания. Бабушка и дедушка не были свободными людьми вплоть до 1956 го-
да. До этого времени вынуждены были отмечаться ежемесячно в комендатуре.

Мои родители родились в 1961 году, в мае. Вместе учились в Заградовской сельской школе, где сегодня работает моя мама воспитателем класса предшкольной подготовки. И каждую осень она беседует с ребятишками о любви к малой родине, приносит в класс золотис-

тые колосья пшеницы, которые с поля привозит отец, рассказывает детям о том, что «…не сразу зёрна стали хлебом тем, что на столе, люди долго и упорно потрудились на земле!»

Я считаю, что любовь к родной земле – одна из лучших традиций нашей семьи. А еще есть традиции, которые можно потрогать, попробовать на вкус в период праздников и домашних посиделок. И тут я не могу не рассказать о своей бабушке Тамаре Ивановне Шоль (в девичестве Попова). Она приехала в Казахстан по распределению после окончания Воронежского медицинского училища (фельдшер-акушер).

Её направили в аул Кызыл жулдуз, где она и встретила своего будущего супруга Ивана Карловича. Его прислали туда агрономом отделения. Иногда я и мои сёстры любили пошутить, говоря, что мы русские, но только на 25%.

Благодаря кулинарному таланту бабушки Тамары одним из главных блюд в нашем доме являются настоящие русские пышные блины в прикуску с маслом и яйцом. В нашей семье празднуется Масленица, а ещё две Пасхи и два Рождества. Я выросла на маминых штрудлях и квашеной капусте, бабушкиных варениках и блинах. Мне нравится зажигать четыре свечи на Адвент, ходить в католическую церковь с сестрой в канун Рождества, красить яйца дважды в год с разницей в неделю. Из этого складывается мой быт, моё отношение к семейным традициям. К хлебу в нашей семье особое отношение, он – всему голова. Мама всегда выпекает вкусный хлеб, даже в электронной печи он получается каким-то особенным, ароматным… маминым!

Каждый из нас должен взять что-то важное из прошлого. Не материальное! Как мне жаль, что я так мало (как мне кажется) знаю об истории своей семьи. Хотелось бы копнуть поглубже, чтобы собрать больше информации и поместить всё в одну большую «книгу», а потом передавать её детям и внукам. Те вписывали бы туда новые имена, не забывая о старых. Увы, родители моих родителей немногое рассказывали им о своём детстве и молодости. По разным причинам, конечно. Но в основном потому, что многое хотелось и самим забыть. В любом случае фамильное древо будет только «расти». Кстати, я посчитала справедливым вписать туда и женские имена, ведь именно женщина – источник жизни любой семьи.

Евгения Шоль

Добавить комментарий