Реклама

Обращений к памяти отца в книге Кошута много. И я приведу здесь еще несколько строк из заключительного обращения: «Ach, Väterchen, gut eineinviertel Jahre – nein zuletzt zwei! – sind vergangen, seit ich mit der Niederschrift dieses Buches begonnen habe. „Es fehlt nicht viel – und mir ist, als sähe ich Dich leibhaftig vor mir sitzen,“ schrieb ich damals, noch ahnunglos, wie sich mein Blick auf die Welt weiten sollte. Im Gespräch mit Dir, mit der Entdeckung von Personen, Verbindungen, Schicksalen ist für mich Bekanntes und Unbekanntes lebendig geworden… Könnten wir doch über Generationen hinweg einen Familienrat einberufen, der mein Manuskript beurteilt, ehe ich es noch druckfertig mache!» (s.370)

Продолжение. Начало в предыдущем номере.

Эти лирические обращения к отцу сами по себе составляют законченное произведение и звучат как своеобразная «Песня песней». Я написал о своем любимом отце Карле Бельгере (скончался в Ташкенте на 94-м году жизни) две книги, посвятил его памяти роман «Дом скитальца», сделал его прототипом многих своих произведений, но такой одухотворенности и поэтической возвышенности, как Лео Кошут, признаться, не достиг.
«Где бы мы могли собраться все вместе?» — вопрошает автор, перечислив всех живых родственников, большинству которых за восемьдесят и девяносто лет. И предлагает такой вариант: «In Butscha, das von den Genannten die meisten kennen? Das Wunder, das uns zusammenführt, wird uns auch die Veranda unseres einstigen Hauses wieder bereitstellen und den ganzen Garten für Nichtgenannte, Kinder, Enkel, Urenkel…» (s. 370)

В Алматы

В 2003 году Леонард Кошут был приглашен в Алматы своим другом Абдижамилем Нурпеисовым: решением Исполкома Казахского ПЕН-клуба он был удостоен премии ПЕНа за заслуги в пропаганде и популяризации казахской литературы в Германии. До этого Кошут приезжал в Казахстан семь раз как заведующий отделом советской литературы ГДР-овского издательства «Volk und Welt» (то в сопровождении жены Шарлоты, редактора и переводчицы с русского, то с двумя-тремя симпатичными и молодыми сотрудницами издательства) и впоследствии как председатель Кураториума по культурным связям с немецкой диаспорой за рубежом (вместе с историком, доктором Эрикой Фогт, кстати, давней и доброй моей знакомой).

На этот раз (2003г.) жил Кошут несколько дней в пустующей квартире Нурпеисова по соседству со мной, и мы много общались, встречаясь то в домашних условиях, то на моей любимой аллее возле памятника Чокану, то в парке имени 28 героев-панфиловцев (это было в памятный День Победы 9 мая). Мы много беседовали. И мне было приятно его слушать. На площади Независимости Лео предложил мне перейти на «ты», но я, воспитанный в ауле в почитании старших, не смог преодолеть барьер в одиннадцать лет. И все эти годы нашего знакомства я обращаюсь к нему неизменно на «Вы». Так вот, мой старший друг тогда увлекательно и доверительно поведал мне о том, что описано в этой книге: о своем отце, о рано умершей маме, о своей богатой на приключения и испытания жизни, о войне, в которой его, неверующего, должно быть, спасал ангел-хранитель, о том, как был не однажды ранен, как был в плену, как нелегально переходил границу, чтобы свидеться с отцом в Австрии, о своей первой большой любви, как учился славистике и преподавал русский язык, о жизни и службе в Берлине, о родной сестре в Англии, о литературных контактах и многочисленных друзьях в разных странах. И слушая его неторопливую исповедь, я тогда еще подумал: «Вот изложить бы все это на бумаге, получилась бы увлекательная повесть».
Жизнь незаурядного человека всегда привлекательна, интересна и поучительна. И вот годы спустя эти житейские и творческие впечатления, судьбы и многоформатная жизнь, подкрепленные документами, письмами, выверенными фактами и фотографиями, воплотились в объемную семейную сагу, охватывающую временной отрезок человеческого бытия в 160 лет и сотканную из любви, памяти, гордости, достоинства и умения рассказывать живо и проникновенно.

Судьбы людей

Интересно все же, о судьбах скольких людей поведал нам в этой книге автор? Было бы любопытно посчитать: наверняка не одна сотня. Немецкие, русские, украинские и других национальностей фамилии причудливо перемежались – сплелись в этой многопластовой саге. О многих ее героях сказано столько доброго, приметного, что они предстают перед глазами читателя, как персонажи увлекательного романа. Кошут вообще-то не беллетрист, но слогом точным, ярким и образным владеет блестяще. Имен в саге много. Очень много. Все они тщательно описаны, охарактеризованы и выстроены в повествовании, и потому мне кажется, что в этой по всем параметрам продуманной книге, может, не хватает еще именного указателя. Впрочем, вдумчивый читатель разберется в лабиринте имен и без указателя.

Из разных разностей сплетена величественная сага Лео Кошута. Бросаются в глаза и включают читателя в поток времени исторические, географические, литературные сведения, расширяющие панораму своеобразной «повести временных лет». Это любопытные, тщательно выверенные и точно определенные факты из античной, древнеримской истории и географии, об истории австро-венгерской монархии, из истории Киевской Руси, о катаклизмах Второй мировой войны в ряде европейских стран, о преобразованиях-ситуациях в Германии до войны, во время войны, после войны, после падения Берлинской стены и т.д. Жизнь людей, о которых так проникновенно повествует автор, погружена в общественно-социальную, историко-политическую реальность драматических XIX-XX веков. Такая диалектическая манера повествования, широкоохватный взгляд на бытие с высокой колокольни единого исторического процесса придают казалось бы сугубо мемуарной книге социально-художественную значимость.

Многое я узнал из книги старшего друга из Берлина. Я, оказывается, все же маловато знал о его жизни, житейских приключениях, непростой судьбе его в довоенные, военные и первые послевоенные годы, о его гражданском становлении и возмужании. Теперь, когда он искренне рассказал читателю о всех перипетиях своей богатой на впечатления, события и душевные переживания жизни, он стал мне еще более близок, дорог, духовно соприроден, и я испытываю гордость за него, за его высокую благородную душу, за его порядочный, обаятельный человеческий облик. Сказались, проявились в нем высокородные гены, чему казахи, в среде которых я вращаюсь почти 70 лет, искони придают огромное значение.

Узнал я многое не только о Леонарде Кошуте, но и о его окружении, о его предках и родичах, о его друзьях-товарищах, коллегах-литераторах, которых он не однажды упоминает и перечисляет на страницах своего обширного повествования.
Еще многое можно б было поведать о Кошуте и его семейной саге. Ну, например, о ее насыщенной литературной оснащенности: о стихотворных опытах разных лет, о его блестящих переводах, скажем, из Лермонтова (я с восторгом воспринял немецкий «Парус» и «Выхожу один я на дорогу». Какая точность, музыкальность, верность интонации, размеру, ритмомелодике!), Маяковского, Абая, о его, Кошута, художественных поисках выразительных средств, о его душевной настроенности на лад и склад оригинала, о его литературных и поучительных творческих контактах. Вообще в этой книге Кошута счастливо, органически перемежались-сплелись разные литературные жанры: мемуары, лирические описания, раздумья, стихи, переводы, письма-признания, спетч, пародия, хроника, исследования, очерк, эссе, элементы детектива (арест Шарлотты). Да, обо многом еще можно было бы сказать… Но, чувствую, что должен остановиться. Мои разрозненные заметы и без того растянулись. Я целую неделю не расставался с Кошутовой сагой. Какие-то фрагменты перечитывал не раз. А фотографиями вообще подолгу любовался. Знаю, что к этой книге буду обращаться временами и впредь. И чувствую: главные, достойные и высокие слова о роли и значимости в служении культуре и литературе крупной личности по имени Леонард Кошут еще впереди.

Добавить комментарий