Реклама

В Алматы состоялся воркшоп на тему «Театр и общество в эпоху перемен» при поддержке Фонда Фридриха Эберта. Референткой выступила Биргит Берндт из Лейпцига, исследовательница театра и соорганизатор международного театрального фестиваля.

 

После знакомства нам представилась возможность ответить на такие, казалось бы, простые, но в то же время актуальные вопросы: «Что есть театр?», «Какие задачи у театра в обществе?», «Что мы ожидаем от современного театра?». Были представлены примеры инсценировок. Более обширно рассмотрели тот факт, что театр как пространство образования и развлечений обладает двумя функциями: развлекательной и образовательной. Роль последней заключается в сохранении традиции и передаче культурного наследия.
Также можно выделить критическую и комментирующую функцию в общественных процессах. При этом главное заключается в том, чтобы первые две функции были на одном уровне: развлекательная должна быть на уровне образовательной. А это возможно лишь в демократическом обществе, в то время как при тоталитарном режиме театр не может быть вообще свободным.

Место свободного мышления
Нашему вниманию был представлен доклад Биргит Берндт о развитии театра. По определению Биргит Берндт, театр — это место свободного проявления мышления, где есть место для критики, в том числе и социальной. В то время как при тоталитарном режиме театр вынужден использовать другие средства или служить пропагандистским инструментом. Были показаны примеры современных спектаклей, инсценировок: «Фауст», «Мамаша Кураж», «На дне», «Орестея», которые вызвали дискуссию.
Зритель современного театра не всегда готов погрузиться полностью в театральное действо. Он иногда не доверяет, иногда доверяет происходящему на сцене, признавая символику сценического пространства за имитацию реальности. Современный театр решает социально-культурологические, психологические и эстетические проблемы общества и этим удовлетворяет своего зрителя. Но в отличие от ритуального действия, современный театр лишен всей полноты переживания сценической образности, все более и более переводя ее из плоскости решения социально-психологических проблем в развлекательное шоу.
Революционные идеи различных театральных школ ХХ века неоднократно пытались вернуть театру возможность непосредственного контакта со зрителем, восстановить диалог между сценой и залом, т.е. пытались вернуть в театральное пространство некоторые ценности ритуальной культуры. Новые мировоззренческие идеи сформировали и новые формы культуры (перформанс, хэпининг и т.п.). Носители этих идей понимали и понимают важность того, что театр — величайший инструмент психической жизни общества, переводящий современные философские и общественные проблемы на свой уникальный язык, эпистема которого ближе к ритуальной, чем литературной форме.

Киберпространство
Но идеология технократической цивилизации смешала карты театральных революционеров. В конце ХХ века проявился главный гробовщик наметившихся театральных реформ — мир новых информационных технологий, глобально меняющих человека и человечество, его картину мира. В этой ситуации еще более иронично звучат шекспировские слова: «Весь мир — театр. В нем женщины, мужчины все актеры». Киберпространство стало реальностью новой цивилизации. Тотально выстраивая глобальную общечеловеческую культуру, оно окончательно лишает человека того чувственного, возвышенного состояния, которое тысячелетиями обретал он в театральной мистерии.
Нетрудно заметить, что этнос, не прошедший (даже в рапидном темпе) основополагающий цикл культурного развития европеизированной цивилизации и в то же время покинувший пространство своей традиционной культуры, сидит как бы на двух стульях и, по сути, имитирует многие институты этой цивилизации. Наличие у этноса национального театра еще не говорит о наличии у этого театра театральной культуры, способной выстроить художественную концепцию актуального разговора со своим зрителем. Это актуально и в контексте проходящего театрального фестиваля театров стран Центральной Азии в Алматы, впервые за многие годы перерыва.

Национальный театр
В сложившейся на сегодня реальности хорошо видно, что национальный театр не в силах воспринять новые сценические идеи, продолжая удерживать интерес своего зрителя на любви к мелодраме и народной комедии. Над театром давно уже нависли неразрешимые проблемы. Его зритель, выходец из сельской общины, утрачивает в городском социуме свои былые позиции. Современная мировая драматургическая база не по силам труппе театра, а местная драматургия потакает вкусам ее эрзац-культуры.
Современный театр проистекает из народной comedia dell` arte, а та, в свою очередь, из древних обрядово-ритуальных практик. Мы не должны забывать, что и сейчас наш мир все еще неоднороден. Где-то в данную минуту кто-то приносит жертву богам, поклоняется духам земли, а в это же время представитель другой культуры исследует дальнюю галактику. Мир разрознен и един, но каждая культура выстраивает свой взгляд на него, свою неповторимую картину мира, наличие которой позволяет психике человека устойчиво существовать на подмостках жизни.

Зритель
Мастера современного театра прибегают к разным уловкам для привлечения зрителя. В режиссуре сегодня постановщики постоянно в процессе поиска новых форм (как у Арто: «Театр — это единственное место в мире, где сделанный жест не возобновляется дважды».) Тех самых, о которых начали говорить еще в ХIХ веке, проговорили весь XX-й и упорно продолжают в XXI-м. Впрочем, даже не владея определением, обыкновенный зритель отличит «новые формы» от классики. Тенденция первая — нестандартное вовлечение зрителя в игровое пространство. Здесь очень много направлений. Но к великому сожалению — это не всегда радует самих зрителей. Так как зритель приходит в театр в первую очередь развлечься и провести время. Во время интермедий и происходит «нестандартное вовлечение зрителя в игровое пространство», актёры под видом бомжей выходят в зал и, распевая «бомжовские» песни, собирают подаяние. Нельзя сказать, что зритель в восторге от подобного «хождения в народ», но это, по крайней мере, необычно. Большинство нововведений по части формы происходит на уровне декораций и прочих средств внешнего оформления спектакля. Современные светозвуковые технологии позволяют добиться сильных спецэффектов. Можно подумать, что со временем грань между кино и театром (в плане спецэффектов) вообще сотрется. А надо ли это?
Новые формы — это своего рода способ самовыражения и индивидуализации его создателей. Любой спектакль делается для того, чтобы донести до зрителя некую идею, волнующую режиссера, посредством переложения какого-либо литературного материала на театральный язык. Так Биргит представила нашему вниманию новую постановку Гете «Фауст». Фигуру Фауста можно понять как на личностном приватном уровне, который проявляет власть над Маргаритой (Гретхен), так и с политической точки зрения, когда можно увидеть проявления тоталитарного характера политической системы, так как Фауст в известной мере воплощает собой и политическую фигуру. По представленным постановкам мы пришли к выводу, что в немецком и европейском современном спектакле много музыки и работают они по большому счету с политическими символами.
В завершение были сделаны прогнозы по поводу будущего театра: он находится в поиске новых выразительных средств и должен идти в ногу со временем.
Одной из ярких встреч стал воркшоп с Биргит Берндт, словами которой и хочется подвести итог своим впечатлениям: «Для того, чтобы не исчерпаться и не заштамповаться, чтобы быть интересным самому себе, нужно идти навстречу новым людям, нужно идти в театры, в которые тебя зовут».

22/09/06

Добавить комментарий