Реклама

В нижней Баварии, в Моосбурге (Moosburg), недавно побывали родственники советского воина, о котором более семидесяти лет родным из Казахстана (Актау) ничего не было известно. История города Моосбурга неразрывно связана с одним из самых больших лагерей для военнопленных Третьего рейха Сталаг VII A. В нем жили и страдали люди из десятков стран мира. Немцы сохраняют память о них.

Дети войны

У краеведческого музея Моосбурга Улбосын Хасенову и ее сына Талгата встречал уроженец Моосбурга Бернхардт Кершер. Во время Второй мировой войны ему было семь лет, и он все еще помнит растерянные серые лица пленных людей, вереницей бредущих за водой к ручью. Почему-то цепкая детская память выхватила из страшного времени именно этот эпизод. Семь лет было и девочке в далеком Казахстане, папа которой Байдильда Альмагамбетов однажды утром навсегда ушел из родного аула, потому что нужно было защищать Родину.

Первый раз в первый класс. Правнучка учителя.

Первый раз в первый класс. Правнучка учителя.Семь лет вскоре исполнится и дочери Талгата, внучке Улбосын, правнучке Байдильды. Девочка накануне поездки родных в Германию вместе с мамой готовилась к первой в своей жизни торжественной школьной линейке. Гости из Казахстана пробыли в Германии всего три дня, они спешили вернуться в Актау, чтобы тоже побывать на событии, волнительном для всей семьи. Они непременно хотели разделить с малышкой радость, а заодно рассказать ей о поездке в далекую Германию, о ее дедушке, который был школьным учителем, достойным человеком и во время Второй мировой войны ради её будущего погиб в немецком Моосбурге.

Благодарность казахам – братскому народу – в действии…

Встретить семью Хасеновых и сопроводить к месту захоронения отца и деда Байдильды откликнулось немало земляков. Выбор организаторов остановился на живущих в Ландсхуте, бывших казахстанках с немецкими корнями Кларе Риксен и Анне Винник, приехаших в Германию более двадцати лет назад. Их отклик на статью стал данью благодарности, которую российские немцы пронесли через поколения. Ведь известно, что хотя плохо было во всех местах ссылки, но именно в казахстанских аулах выживало и не чувствовало себя изгоями большинство наших соплеменников.

Первые казахи-потомки пленных советских солдат в Моосбурге

Сегодня и Бернхардту и Улбосын по 78 лет. Много лет назад как волонтер Бернхардт Кершер взял на себя миссию приема в родном городе потомков бывших заключенных лагеря. Учитывая то, что в бараках содержались пленные из 72 стран и что за последние десятилетия в мирном послевоенном Моосбурге перебывала большая их часть, масштабы его общественной работы поражают. По его словам, больше всего в Моосбург приезжает французов и американцев, посетителей из России было всего четверо, а встреча казахских потомков на его памяти первая. Хасеновы побывали в мемориальном сквере и музее города, большая часть которого посвящена истории Сталага VIIA. Также Бернхард Кершер сопроводил казахстанцев в единственный уцелевший с тех времен барак военнопленных. Почтили Улбосын и Талгат память предка и на кладбище.

«Жизнь – это сундук, из которого можно вынимать только то, что положил…»

В Моосбурге...Анна Винник поспособствовала оформлению виз, а Клара встретила Альмагамбетовых в аэропорту Мюнхена, разместила в своем жилье, постаралась окружить уютом и вниманием, угостить блюдами азиатской кухни, готовить которые научилась, живя в свое время в Чимкентской области, куда ее предки были высланы с Поволжья. Мама Клары во время выселения российских немцев в Среднюю Азию осталась сиротой, и казахская семья девочку удочерила. Милосердные казахи обогрели ребенка, окружили заботой и вниманием, вырастили и выдали из своего дома замуж. По казахской традиции дали впридачу приданое, в переводе с казахского жасау «мүлкi». Обязательный атрибут приданого казахской невесты – сундук, в который складываются корпе – одеяла, постельные принадлежности, приготовленные родственниками невесты. Такой сундук потом всю жизнь, до самого выезда мамы Клары Риксен в Германию в 1994 году, как добрая память с благоговением хранился в этой немецкой семье. Судьба мамы Клары Риксен показательна. Ведь в те жуткие времена люди как могли спасали друг друга от несправедливостей, бед и войны. Многим известна история бывшей заключенной Акмолинского лагеря жен изменников родины Гертруды Платайс. История из этого же ряда. В ней она рассказала о казахах так: «Однажды, когда одним буранным зимним утром мы под усиленным конвоем собирали камыш на берегу озера, из зарослей выскочили дети. Они стали забрасывать нас камнями. Так повторялось несколько дней, пока однажды, уворачиваясь, я, обессиленная, не споткнулась и не уткнулась в них лицом. В этот момент я поняла, что эти самые камни пахнут… сыром и молоком! Я взяла кусочек и положила в рот – он показался очень вкусным. Потом я их собрала и принесла в барак. Там заключенные женщины-казашки объяснили, что это курт – высушенный на солнце соленый творог. Рискуя жизнью собственных детей, сердобольные казахи, не найдя другого способа помочь, чтобы не вызывать подозрений у надзирателей, послали их с куртом к ледяному озеру, чтобы спасти нас от голода». Воспоминания этой женщины легли в основу стихотворения «Курт – драгоценный камень». Его автор – преподаватель истории Раиса Голубева.

О, Господи, да это ведь не камень!
От него так пахнет молоком…
И в душе затрепетал
надежды пламень,
А в горле встал ком.
Так вот что придумали старики!?
Вот за что женщины
детьми рисковали!
Они нас от болезни берегли,
Они нас от безверия спасали.
Они поняли, что мы не враги,
А просто несчастные женщины…
И чем смогли – помогли,
Поразив нас своей человечностью.
Я молча поползла по льду,
Собирая драгоценные камни.
Теперь я отвратила от них беду,
Спасая их от охраны.
А ночью в холоднейшем бараке,
На оскверненной земле,
Я, немка, молилась
мусульманскому богу,
Да ничего не просила себе.
Я просила старикам здоровья,
Женщинам-матерям – счастья.
Особенно я молилась за детей,
Чтобы они не видели несчастья.
Я прошла все круги ада,
Потеряла веру и друзей,
Но одно я знаю,
Что только так и надо
воспитывать детей!

«И песню горестной разлуки весной им пели птицы эти…»

Сама я тоже живу в нескольких десятках километрах от Моосбурга, и в этот день мне вместе с Кларой Риксен и Анной Винник довелось сопровождать Хасеновых. В музее, разглядывая вещи, сделанные узниками, я обратила внимание на то, что заключенные – русские, итальянцы, французы – много мастерили из подручного материала и основной мотив этих работ неизменен у всех: это птица с птенцами – символ свободы, детства, защищенного гнезда. Передать словами глубину пережитого в тот день очень сложно, наверное, потому, что знак истинной памяти – скорбное молчание. Но и не написать об этом событии в год семидесятилетия победы я тоже не могла. Ведь извлечение уроков из истории – это путь нашего совместного проживания в мире и свободе.

Приезд Хасеновых в Германию был необходим всем нам, чьи родственники тоже так или иначе прошли через горнило войны и выжили только потому, что были вместе. Но для будущего маленькой дочки Талгата, хотя ее в этот момент и не было рядом с нами, происходившее в этот день в Моосбурге было важнее всего.

Светлая память Байдильде Альмагамбетову, низкий поклон и слава представителям всех братских народов, подаривших мир и надежду детям!

Добавить комментарий