Реклама

Творение режиссера Кевина Рейнольдса не соответствует средневековому преданию о Тристане и Изольде. Любовного зелья никто не пил, и драконы, и людоеды уже не при чем. Есть только благородный, привлекательный и еще вполне молодой лорд Марк, есть терзаемый сомнениями храбрец Тристан, есть неверная девушка Изольда. Все мучаются, как и было задумано, но от первоисточника ушли далеко.

 

2В титрах фильма имена главных героев соединены не привычным союзом, а обещающим любовь до гроба крестиком, как на изрезанной скамейке в парке отдыха или у База Лурмана в модернизированной «Ромео и Джульетте».
«Тристан и Изольда» пример возвышенной рыцарской любви, куртуазного текстосложения прошлого. В нашем настоящем, новомодно и по-свойски, между дорогими сердцу именами с легкой руки Кевина Рейнольдса возник плюсик, похожий на крестик. Если Баз Лурман для аналогичной, но более молодой шекспировской истории использовал математический знак сложения, чтобы подчеркнуть свежее восприятие из просвещенной современности, для легенды постарше да подревнее надобно тоже приплюсовать одного к другой.
Итак Ирландия брала дань с Британии, раздробившейся после падения Рима на мелкокняжеские Ютландию, Корнуэльс, пиктов, англов. Тристан сын князя, убитого при попытке объединить Британию против ирландского ига. Спас его друг и сосед отца, отдавший за это руку. Его-то и звали Марком. Изольда дочь ирландского короля, жестокого и коварного. Подобный расклад в исторических хрониках вполне возможен. Но, пока они дети, фильм кажется даже затянутым. Если он легенда о любви, зачем столько быта и нравов? Лишь когда они далее тайно влюбились и провели счастливые дни в укромном уголке, все превращается в их красивую историю с чистыми отношениями на фоне грязных набегов. Вот-вот любовь осенит собой историю, народы и жалкие хроники королей. Понятно, экранизаторы сняли не сказку, а быль. Тристан и Изольда не пили зелья, влюбленность их была вполне естественной, фишка легла так. Дальше тоже вполне реальные обстоятельства, так получилось, что Тристан завоевал Изольду в жены не себе, а Марку, ставшему королем Англии. Стечение обстоятельств было бессмысленным, но реальным. Против времени не пойдешь, а оно текло и текло. Пора взрослеть, и вот тут реальность подводит легенду о любви буквально под монастырь. Изольда становится вдруг обыкновенной изменницей, а Тристан врет Марку в лицо лишь ради интимной близости, а вовсе не из любви. Дело в том, что для самого Тристана история отношений с Марком гораздо сильнее, существеннее и дольше, чем история с Изольдой. Он его любит чисто по-человечески. У них интересные разговоры и важные дела, и полное доверие с той лишь поправкой, что Марк опытней на десять лет. Весь мир «Тристана и Изольды» взаимоотношения героев .
Получается, что Тристан элементарно не справился со своей страстью. Потому что, как только он начинает врать, он превращается в ничтожество. Настоящий большой, красивый человек фактически разрушен, рушится его дело, война началась, и нет этому оправданий. Мир становится эманацией одного Марка, который, что характерно, ничего не рушит в ответ. Он не гневается, а только изумляется, «как такое вообще могло получиться». Но надо жить дальше
Вся структура «Тристана и Изольды» ненавязчиво, незаметно сводится к тому, от какой глупости порой все зависит, как изменчивы отношения и как быстро надо реагировать на предательство. Вопрос, на который на самом деле отвечает экранизация каким надо быть государству. Благородным ему надо быть, сильным и добрым. Зритель оценивает быт и нравы, включая похороны в ладьях и свадьбу на реке, деревянные и каменные замки, приглушенную зеленовато-коричневую гамму и яркое пятно голубого шелкового платья. Оценивает колоритные лица соратников и врагов, точность монтажа в битвах и поединках, когда всего хватает общих планов реальной массовки и психологических перебивок. Это вполне возможный мир. Ничего в нем не нарисовано, включая кровь и раны. Единственный, кто на экране вызывает любовь, кто абсолютно неотразим и действительно может довести до безумия отнюдь не легендарный Тристан. Слово «любовь» по сюжету этого фильма применимо только по отношению к Марку тому самому, кто в легенде не имел к ней никакого отношения.
На заявленном композиционном фоне выбор между любовью, долгом и честью становится преступным метанием, а не выбором, предательством, не трагедией. Любовные сцены перемежаются военными сценами, а там, где нет ни того, ни другого, есть живописные пейзажи и ландшафты, отвлекающие внимание тогда, когда нужно лихорадочно думать о фатальных взаимоотношениях, о житейских превратностях и капризах злодейки-судьбы.
Откровенно говоря, легенда это легенда, и перенос ее на экран дело очень сложное, практически невозможное. Сложно назвать фильм «Тристан и Изольда» экранизацией. Скорее всего, это «по мотивам». Сюжет истории полностью переосмыслен и переработан, многие ключевые сцены вырваны из общего контекста, а значимые, узнаваемые, вовсе в фильм не вошли.
Но если смотреть этот фильм как историческую мелодраму, где присутствует лирический настрой, надрывная любовь героев, атмосфера желания полусостоявшейся любви, вздохи, слезы, стук в груди и горькое томление, то можно с уверенностью сказать, что кино получилось замечательным.

24/11/06

Добавить комментарий