Реклама

 

Люблю упрямых и настойчивых. Эдмунд Матер оказался из этого славного племени. Он сдвинул с места такой огромный валун, о чем совсем недавно и не мечталось. Опираясь на разные отечественные и зарубежные библиографические издания и на свое завидное упорство, он соорудил, выстроил такое громадное здание четырехтомную энциклопедию «Das Autorenlexikon der Russlanddeutschen», перед которым, полагаю, снимут шляпу и поклонники, и оппоненты этого дерзкого замысла.

/Фото: Олеся Клименко. ‘Энциклопедия «Das Autorenlexikon der Russlanddeutschen».’/

Эдмунд Матер, давно уже гражданин Германии, испытавший в Советском Союзе, как и подавляющее большинство его соплеменников, много разных напастей с лихвой, приятно удивил меня, издав эти четыре громоздких тома. Я знаю его многие годы как добротного беллетриста автора романов, повестей, рассказов, стихов, но столь составительского терпения, прилежания и дотошности почему-то от него не ожидал. Несколько лет назад, навестив меня в Алматы со своим киргизским другом-литератором, он доверительно поведал мне о своей грандиозной затее, о концепции и содержании уникального по масштабам Autorenlexikon а российских немцев. Будучи составителем двух подобных, но значительно более скромных по объему и охвату справочников, изданных на русском языке в Алматы и на немецком в Берлине, я хорошо представлял, сколько времени и усердия, кропотливого труда и старания потребуется на составление подобного рода справочников.
Такой труд по плечу лишь научному коллективу сектору исследовательского института или национальной АН Эдмунд Матер сладил с этой задачей один, в одиночку, в течение нескольких лет по крупицам собирая из всевозможных источников сведения для столь объемного лексикона. Его исходный штандпункт меня поначалу обескуражил. Понятие «руссланддойче» он толковал максимально расширительно. Я при составлении подобных справочников после мучительного выбора и неизбежных в таких случаях сомнений ограничивался, главным образом, литераторами явно немецкого происхождения, пишущими на немецком или русском языках, преимущественно, на российско-немецкую тематику.
Разумеется, мне был известен не один десяток руссейших писателей, имевших немецкие (в той или иной степени) корни: Екатерина Великая, Фонвизин, Хемницер, Кюхельбекер, Дельвиг, Н.Берг, Фет, Эртель, Энгельгардт, Фигнер, Блок, Пильняк (Вогау), Одоевцева, К. Павлова (Яниш), Блаватская (Гаан), Цветаева, Бек, Шим, Вагинов, Бергольц etc., однако я их безоговорочно относил к представителям русской культуры. Известны мне были и сотни российских немецких авторов, писавших на темы философии, педагогики, истории, культурологии, археологии, литературоведения и других сфер науки, но мне и в голову не приходило включать их в свои лексиконы. У меня главным образом речь шла о российских немецких литераторах. Немцев XVI, XVII, XVIII веков, писавших о России, германских политэмигрантов, подолгу проживавших и работавших в Советском Союзе, я тоже избегал.
Эдмунд Матер значительно расширил горизонты Deutschtum, никого в обиду не дал, не стал делить авторов на «чистых» и «нечистых», включил в свой четырехтомник любопытные сведения о трех тысячах (!) авторов, еще раз доказав и подчеркнув роль немецкого элемента в русской (точнее, в российской) культуре. И именно в этом я вижу уникальность и значимость труда Эдмунда Матера. Его пафос. Его научный смысл. Его масштабность.
Какими источниками пользовался составитель столь громоздкого «Autoren-lexokon»? Он их постоянно указывает во всех персоналиях. Для расширения представления читателей «DAZ» посчитал нужным некоторые источники здесь перечислить:
Franz Schiller, «Literatur zur Geschichte und Volkskunde der deutschen Kolonien in der Sowjetunion für die Jahre 1764-1926», Pokrowsk, Staatverlag, 1927, 64 Seiten, 1000 Exemplare.
Detlef Brandes, Margarete Busch, Kristina Pavlovic, «Bibliographie zur Geschichte und Kultur der Russlanddeutschen» Band I, von der Einwanderung bis 1917, R. Oldenbourg Verlag, München, 1994.
Detlef Brandes, Viktor Dönninghaus, «Bibliographie zur Geschichte und Kultur der Russlanddeutschen», Band II von 1917 bis 1998, R. Oldenbourg Verlag, München, 1999.
Герольд Бельгер «Российские немецкие писатели», Алматы, «Жибек жолы», 1995.
Herold Belger «Russlanddeutsche Schriftsteller von den Anfängen bis zur Gegenwart», Berlin, Edition Ost, 1999.
Герольд Бельгер «Помни имя свое», Алматы, «Ғалым», 1999.
Герольд Бельгер «В поисках своего ритма» (О судьбе, культуре и литературе российских немцев), Алматы, «Ғалым», 2006.
Reinhold Keil «Russland-Deutsche Autoren», Mannheim, 1994.
Константин Эрлих «Панорама советской немецкой литературы», Алма-Ата, Общество «Знание», 1983.
Wendelin Mangold «Russlanddeutsche Literatur», Stuttgart, 1999.
Annete Moritz «Lexikon der Russlanddeutschen Literatur», Klartext Verlag, 2004.
Валентин Витренко «Литература волынских немцев», Житомир, 2003, издательство «Волынь».
Большой Российский Энциклопедический словарь, М., 2005
А.Ф. Вильгельм, К.А. Вильгельм «Немцы в истории России: люди и события», М., 2003.
Die Deutschen Russlands, Enziklopädie, M., 1999.
Это, пожалуй, основные источники, из которых Э. Матер черпал сведения для своего четырехтомного лексикона. Но и других источников, которых он «обшарил» усердно, немало: для их перечисления понадобилось бы еще две-три страницы моей беглой рецензии. Добросовестность, аккуратность, щепетильность, порядочность такими вот качествами и руководствовался Э.Матер при осуществлении своего гигантского замысла.
Читать библиографические справочники, энциклопедические словари всегда увлекательное и познавательное занятие. Именно с таким чувством с карандашом я несколько дней изучал огромный фолиант на буквы «A-F». Издательство «Lichtzeichen» любезно прислало мне первый том этого уникального издания. Следуют еще три тома на оставшиеся буквы немецкого алфавита. Издательство, решившееся на обнародование такого труда, заслуживает признания и искренней похвалы. И бывший казахстанец, поэт и педагог Венделин Мангольд, отметивший в кратком предисловии основные особенности и достоинства издания, также заслуживает благодарности. Я же надеюсь, что со временем получу и оставшиеся три тома. И тогда, вероятно, еще раз вернусь к разговору об этом лексиконе. А пока отмечу несколько фактов, которые «зацепили» мое читательское внимание. Речь идет о тех личностях, о которых я был крайне мало осведомлен, а некоторые персоны и вовсе оказались мне внове. Возможно, эти сведения привлекут интерес и читателей «DAZ».
Полагаю, все российские немцы помнят потрясающее по эмоциональному накалу стихотворение «Аэропорт», прозвучавшее в периодической печати не один десяток раз. Знаю людей, которые с гневом, скорбью и болью читали это стихотворение наизусть. Стихотворение это вобрало в себя всю трагедию российских немцев, вынужденно возвращавшихся на историческую родину. «Душа и сердце рвутся пополам» — точная формула той трагедии. Автор этого знакового стихотворения Эдуард Альбрандт. Я долго не мог найти хоть какие-то сведения о нем. Теперь читаю в матеровском лексиконе: «Поэт. Прозаик. Родился в 1961 году в Киргизии в г. Майли-Сай. Мать русская. Родилась в 1936 году в Ашхабаде. Языковед. Отец Альбрандт Константин Александрович. Немец. Педагог. Родился АРНП (село Гримм, Саратовская область) в 1939 году».
Далее идут сведения о его творчестве. А стихотворение «Аэропорт» впервые было опубликовано в «NL» в 1991 году. Поэту было тогда 30 лет. И он с такой силой, с такой экспрессией сумел выразить боль и трагедию российских немцев. Поразительное явление!
А кто такой Bernhard Bartels? Увы, биографических данных о нем и Матер не обнаружил, зато привел полтора десятка его научных и публицистических трудов, опубликованных в 20-х годах прошлого века в российской и германской печати. Вот некоторые из них: Die deutschen Bauern in Russland einst und jetzt, Moskau, 1928; Geschichte der deutschen Bauern in Russland, Sind die deutschen Kolonien noch Musterwirtschaften und wie können sie es wieder werden?, Moskau, 1925. Любопытно, не правда ли?
А что мы знаем о Готлибе (Теофиле) Зигфриде Байере? Востоковед. Историк. Мемуарист. Занял в 1725 году кафедру древней истории Петербургской АН. Был знатоком множества восточных языков. Автор многих научных трудов.
А сколько Беккеров мы знаем? Я лично ни одного. А Матер приводит в своем лексиконе А.Беккера (писал о немцах России на английском языке); Александра Беккера (печатался в «NL»); C.N. Becker`a (издал труд о поволжских немцах в Колорадо); Guido Becker`a (katolischer Pfarrer in Aktjubinsk); Густава Беккера (печавшегося в Christlicher Volksbode в 1868 году), Heins Backer`a (автор Die Auswanderung aus Würtenberg nach Südrussland und Bessarabien 1816-1830); Jakob`a Becker`a (Bessarabien und sein Deutschtum, 1966); Johann`a Gottfried`a Becker`a (1758) Pfarrer aus Shitomir, Johann`a Becker`a (печатавшегося в «NL»), Theodor`a Becker`a («Воспоминания о Саратовской губернии, М., 1852») Немудрено и запутаться. И подобных однофамильцев немало в одном только первом томе матеровского лексикона. Браунов, например, я насчитал 11 человек, Фризенов 12, Фастов 12.
Обратил я внимание и на сведения о Берештаме Федоре Густавовиче (1862, Тифлис 1937, Ленинград). Архитектор. График. Библиотековед. Библиограф. Художественный критик. Историк искусства. Общественный деятель. Действительный член АХ (1908 г.) Действительный статский советник. Отец Густав Беренштам, уроженец Митавы. Мать Каролина Ивановна, француженка, урожденная Монье. Колоритная личность!
Берг Федор Николаевич (1839-1909) поэт, прозаик, переводчик, журналист. Из обрусевшей дворянской семьи. Переводил на русский язык Гейне, О. Барбье, В. Гюго, П. Беранже, Х.К. Андерсена, А.Г. Эленшпигеля. Родом из лифляндских дворян.
В лексиконе Матера нашлось место и некому Фридриху Вильгельму фон Бергхольцу (Bergholz), родившемуся аж в 1699 году. Кто он такой? «Детство и раннюю юность провел в России, после смерти отца выехал в Германию. В 1718-1720 годах служил пажом при дворе герцога Мекленбургского. В 1721 году снова оказался в Санкт-Петербурге, был пожалован в камер-юнкеры, позднее в камергеры. «Дневник» Фридриха Бергхольца, охватывающий период 1721-1725 годы ценнейший источник по России первой четверти XVIII века. Перевод его «Дневника» вышел третьим изданием в Москве в 1902 году».
Еще одна любопытная персона Борис Карлович Бланк (1769 1826). Стихотворец, драматург, переводчик. С 1799 года на военной службе в лейб-гвардии Измаиловском и Конном полках. Был знаком со множеством литераторов своего времени. Занимался литературными переводами с английского, немецкого и французского языков. Автор ряда оригинальных произведений в жанре сентиментального реализма.
Блюмер Леонид Петрович (1840-1888) писатель, журналист, адвокат, литературный деятель. Автор более двух тысяч статей, фельетонов, очерков, рецензий, стихотворений на русском и иностранных языках.
Привлекла внимание и личность Брандта Романа Федоровича, крупного ученого, профессора, слависта (1853-1920). Владел двадцатью языками. Автор свыше 100 работ по фонетике, морфологии и синтаксису староцерковного, старославянского и современного славянского языков, сравнительной грамматике и истории славянских языков, по русскому, болгарскому, польскому, чешскому языкам.
Пожалуй, наиболее древний персонаж матеровского лексикона Даниэль Бухау (1546-1608). Принц. Пользовался большим доверием германских литераторов. По их поручению дважды побывал с дипломатической миссией в Москве. Был очень наблюдателен. Знал чешский язык. Автор записи (на латинском языке) «Moskoviae ortes et progressus».
Еще «древнее» оказался Nikolai Bülow, он же Николай Булев, Николай Лобчанин, Николай Немчин, Николай Германец. Родился в середине XV века, умер в 1548 году в Москве. Публицист, переводчик, астролог, врач. Отец Ганц Бюлов. В России его звали Николай Немчин.
С 1508 года жил в Москве, где состоял придворным медиком великого князя Василия Третьего. В совершенстве владел русским языком. Перевел на русский язык много ученых трактатов.
Надо остановиться. Первый том «Auto-renlexokon» Эдмунда Матера составляет 628 страниц, и на этой площади размещена не одна сотня фамилий, любопытных сведений и редчайших фактов, которые немыслимо перечислить в газетной рецензии.
Отмечу еще раз, что читатель имеет возможность прикоснуться к огромному культурному пласту, о котором, полагаю, он имеет, к сожалению, весьма смутное представление.
Правда, к расширительному толкованию понятия «руссланддойче», которое так наглядно инициирует Эмунд Матер, надо еще привыкнуть. Натыкаясь, скажем, на фамилии Андреянов, Бабст, Баленский, Иоганнес Бобровски, Богацки, Светлана Бондаренко, Вольфганг Борхерт, Иоганнес Бехер, Бородаевская Ясевич, Генрих и Георг Боссе, Вилли Бредель и другие, поневоле подумаешь: «А эти-то господа какое отношение имеют к российским немцам?!» Одни явно германские граждане, другие неизвестно, каким боком соприкасаются с Россией. Несомненно, есть спорные моменты. В концепции. В конструкции. А некоторые персоны имеют только немецкую фамилию, а в биографии и творчестве полный пробел.
Но я пока не о пробелах данного издания веду речь, а об его очевидных достоинствах. Составитель проделал колоссальный труд, перелопатил-перебрал монблан материала, подвел под этот непомерный пласт разумный базис, определенную систему, обогатил нас широчайшими познаниями в немецко-русской культуре. Российские немцы должны приветствовать это уникальное издание. И я благодарен составителю за столь масштабное деяние. И с нетерпением жду последующие три тома (знаю, что они все вышли), чтобы обстоятельнее продолжить разговор.

13/11/09

Добавить комментарий