Реклама

Уникальные берестяные письма узника ГУЛАГа Бориса Лапина выставлены в экспозиции Усть-Каменогорского музея памяти жертв политических репрессий. Здесь же воссозданы кабинет следователя и камера заключенного. Тускло светится лампочка, провод опутан колючей проволокой, стены выкрашены серой краской. Под стеклом документы, фотографии и вещи жертв тоталитаризма…

Одна из экспозиций Восточно-Казахстанского краеведческого музея восстанавливает драматическую историю немецкой семьи Роот.

После начала Великой Отечественной войны немцев, проживающих в СССР, официально обвинили в содействии фашистскому агрессору. Советские немцы были признаны неблагонадежными. По сфальсифицированным данным среди них якобы находились шпионы и диверсанты, которых они укрывали от Советской власти. Их судьбу решил указ «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья». Эта операция была одной из крупномасштабных, в Казахстан планировалось депортировать 467 тысяч человек, а фактически привезли 441 713. В Восточный Казахстан было переселено 72 тысячи человек. Депортации были подвергнуты и те, кто защищал страну от фашистских захватчиков. В 1942-1945 гг. были демобилизованы с фронта все военнослужащие немецкой национальности. Все трудоспособные спецпереселенцы были обязаны заниматься общественно-полезным трудом.

В фондах краеведческого музея хранятся материалы, сданные потомком депортированных немцев Лидией Генриховной Роот, активисткой немецкого этнокультурного объединения, солисткой фольклорного ансамбля «Maiglöckchen»- «Майские ландыши».

Отец Лидии Роот Генрих Генрихович родился в Саратовской области, в городе Бальцер, в 1920 году. Был призван в Советскую армию, служил в артиллерийском полку № 1667 с апреля по ноябрь 1941 года. Немецких солдат собрали в Ворошиловграде и разослали в разные концы СССР, в основном переселяли в Сибирь и Казахстан. Генрих Генрихович был депортирован в Восточно-Казахстанскую область, в поселок Белоусовка. Из материалов также известно, что Генрих Роот прибыл на спецпоселение 1 ноября 1941 года и был взят на учет. Спецпереселенцы были ограничены в правах, они не имели возможности без специального разрешения покидать место высылки.

Так и Генрих Генрихович длительное время работал в шахте, находясь под землей до 18 часов в сутки. В 1943 году он работал на строительстве Белоусовской обогатительной фабрики, здесь он познакомился со своей будущей женой Марией Андреевной Колпаковой. Их брак долго не регистрировали, несмотря на то, что у них в 1945 году родилась дочь Лидия. Отказывали также и в выдаче свидетельства о рождении ребенка. Лишь спустя три года – в 1948 брак все же зарегистрировали, так как появился еще и сын.

По указу 1941 года мать Генриха Мария Яковлевна тоже была депортирована из Бальцера Саратовской области в Алтайский край, село Хуторки. Тоталитарный режим не жалел никого, нередко женщинам приходилось выполнять непосильную мужскую работу. Работала Мария Яковлевна на лесоповале, повредила там один глаз, а позже и вовсе ослепла.

В 1947 году семья воссоединилась в поселке Белоусовка.

Истории многих депортированных схожи. В 1956 году семья Роот, как и многие другие немцы, получила справки о реабилитации, но на историческую родину они уже не вернулись. Генрих Генрихович до пенсии работал бригадиром в Белоусовке. Получал грамоты и медали, был ударником коммунистического труда. Умер в 1995 году.

Лидия Генриховна была реабилитирована в 1956 году. Она окончила Семипалатинский государственный медицинский институт. Проработала детским врачом до 1987 года.
Трагическая судьба учителя русского языка и литературы Бориса Николаевича Лапина также заслуживает внимания. В 1922 году он руководил в Усть-Каменогорске литературным объединением «Звено Алтая», организовывал благотворительные вечера в помощь голодающим детям Поволжья. А в 1939 году был арестован по обвинению в антисоветской агитации, а «Звено Алтая» названо контрреволюционной организацией, и вышло так, что звено превратилось в кандалы. Решением Особого совещания НКВД Борис Лапин был отправлен в лагерь на пять лет, где и умер в самом конце срока. Реабилитирован лишь в мае 1989 года, о чем успела узнать только его дочь Софья.

Андрей Кратенко

Добавить комментарий