Реклама

Жизнь Эдуарда Фердинандовича Айриха неразрывно связана с судьбой российско-немецкого этноса. Лучшие качества Эдуарда Фердинандовича – трудолюбие, честность, непримиримость к злу, твердость, жизненная активность возникли не на пустом месте. Они были характерны для той среды, в которой он сформировался. Кровавый сталинский режим сделал все, чтобы эту среду уничтожить, истребляя в первую очередь самых заметных, самых лучших ее питомцев. Верный сын своего народа, он не мог не прийти в национальное движение российских немцев за их полную реабилитацию.

>> Продолжение. Начало в предыдущем номере.

Делегат I-V конференций (1989-1992) Всесоюзного общества «Возрождение», член Координационного центра и Совета общества. Член оргкомитета (1990-1991) I съезда немцев СССР. Делегат I-II съездов немцев СССР (1991-1992), член Межгосударственного Совета российских немцев (1991-1993). Чрезвычайнй полномочный представитель I съезда немцев СССР (1991). Заместитель председателя (1990-1993) Всесоюзного Международного фонда реабилитации трудармейцев, председатель Фонда реабилитации трудармейцев Казахстана (с 1993 года фонд носит имя Э.Ф.Айриха) – таков путь Айриха в национальном движении.

Со временем он стал честью и совестью этого движения. К страстным речам Эдуарда Фердинандовича прислушивались везде и повсюду. Слово его было веским и справедливым. Открытым и честным. Набатным. Он не рвался в лидеры. Не изображал деятеля. Не пускал пыль в глаза. Не преследовал личной корысти. Не интриговал. Он стоял в ряду видных, ярких, благородных представителей российских немцев. Активно ратовал за возрождение духа трагического этноса.

Жизнь Эдуарда Фердинандовича может быть иллюстрацией того, как тяжело переживали крах СССР и КПСС люди, всецело верные идеям всеобщего равенства и справедливости. От верности коммунистическим идеям он не мог освободиться до конца своей жизни. Это настроение старого коммуниста сказывалось и на его идейной позиции в общественном движении российских немцев. До конца жизни он надеялся, что партия и правительство решат проблемы российских немцев и восстановят любимую республику.

В правительственном Оргкомитете по подготовке I съезда немцев СССР.
В правительственном Оргкомитете по подготовке I съезда немцев СССР. | Фото: архив DAZ

Публичные выступления Айриха встречались овациями. Людей завораживала сама его яркая личность и, конечно, то, что он всегда очень ясно, убедительно и заинтересованно говорил о важнейших проблемах, волнующих аудиторию. Он слыл человеком щедрой натуры. В его широкой груди билось большое и доброе сердце. К нему в эти годы тянулась немецкая молодежь, особенно дети войны. И неудивительно: большинство из них лишились родителей, сгинувших в так называемой трудармии. Для них он стал большим, любимым, уважаемым отцом.

Айрих был избран на первом съезде немцев СССР одним из десяти чрезвычайных полномочных представителей, которым от имени съезда и народа, выдвинувшего делегатов, поручалось отстаивать интересы российских немцев.

Нас к нему притягивало то, что в нем все было крупно, основательно, надежно. Его красивое, звучное имя Эдуард Фердинандович Айрих многие годы произносили с уважением, гордостью и любовью не только мы, тайно присвоившие себе право быть его сыновьями и братьями, но и тысячи людей других национальностей в СССР и за рубежом. Со временем он стал для российских немцев примером мужества, совести и чести.
Герольд Бельгер.

По признанию Генриха Гроута, все вопросы деятельности чрезвычайных полномочных с Айрихом согласовывали по телефону. Он внимательно изучал все предложения и делал конструктивные, деловые замечания. Все они были взвешенными и реальными. На II съезде немцев бывшего СССР, состоявшемся с участием властей России и ФРГ в марте 1992 года, Эдуард Фердинандович в праведном гневе обрушился на надругательскую затею президента России Бориса Ельцина о создании немецкой автономии на экологически загаженном ракетном полигоне Капустин Яр в полупустынном районе Волгоградской области. «Это предел всякого цинизма!» – заявил тогда бывший трудармеец. Такая оценка прославленного ветерана полностью соответствовала восприятию речи Ельцина всеми российскими немцами, после которой их исход из бывшего СССР стал необратимым.

Находящимся в зале представителям ФРГ Айрих прямо заявил, что трагедия российских немцев – результат политики двух государств и поэтому Германия и Россия должны сообща нести ответственность за дальнейшую судьбу российских немцев.

О зоне и трудармии Эдуард Фердинандович говорил с нежеланием. Только после того, как он убедился, что не добьются российские немцы реабилитации и торжества справедливости, он иногда стал давать интервью, выступать с докладами на научных конференциях. В эти годы он окончательно потерял веру в партию и вышел из нее. Он словно испытывал сожаление от того, что был среди немногих уцелевших, испытавших в трудармии голод, холод и непомерный труд с бесконечными унижениями. Наверное, он и уцелел потому, что всю жизнь оставался солдатом-курсантом, изгнанным за немецкую национальность из армии. И в трудармии и позже он, как и тысячи других, свято выполнял свой гражданский долг во имя Победы.

В октябре 1992 года Эдуард Фердинандович, выступая на I съезде немцев Казахстана, с болью и безнадежностью вновь говорил о проблемах трудармейцев. В речи его чувствовался какой-то надлом, не было прежней уверенности и надежды. Он как бы угасал на глазах у всех от растоптанной надежды на реабилитацию.

Страдал Айрих и от того, что его борьба за правду о трудармии, желание путем принятия государством каких-то особых решений по трудармейцам в верхах встречала непонимание и сопротивление властей.

Ему, старому и больному человеку, пережившему ад трудармии, приходилось ходить по кабинетам и доказывать, что трудармейские лагеря – это вовсе не обычные лесозаготовительные или строительные бригады, объяснять чиновникам, что спецпоселение – это скорее ссылка.

Когда удалось все-таки сдвинуть с места проблему принятия закона о трудармейцах, то на обсуждение проекта на телевидении, из-за принципиальных позиций, Айриха даже не пригласили, хотя он надеялся, подготовив выступление. Просмотрев передачу, он критиковал позицию депутатов немцев, которые не решались сказать правду и согласились отложить вопрос на второе чтение. Он очень боялся, что, как это уже было на практике, проблему «заговорят» и забудут.

До конца жизни Айрих не забывал о лишениях и издевательствах, которые испытали трудармейцы. Он стал одним из инициаторов создания Совета по вопросам реабилитации трудармейцев. На базе этого Совета был создан Международный фонд реабилитации и помощи жертвам сталинизма. Эдуард Фердинандович попросил самоотвод от председательства в Фонде, став его заместителем. Казахстанское отделение этого фонда носит имя Айриха. В канун 50-летия начала войны с Германией наконец появился давно ожидаемый союзный указ о трудармейцах. Айрих назвал этот Указ «последним гвоздем в гроб трудармейцев».

Как же нужно было долго измываться над этим сильным человеком, чтобы спровоцировать на такой эпитет даже его, отнюдь не склонного к крепким публичным выражениям. Но «отец перестройки» попытался переплюнуть в своем надругательстве над узниками трудармии даже «отца народов».

Первый съезд советских немцев. Москва, 12-15 марта 1991 г.
Первый съезд советских немцев. Москва, 12-15 марта 1991 г. | Фото: архив DAZ

Вместо политической оценки характера трудармейских лагерей, в которых, как подчеркивал Айрих, творился настоящий геноцид, в указе стыдливо говорилось о «рабочих колоннах». Между тем, в сердцах воскликнул бывший трудармеец, их следовало назвать скорее колоннами рабов! Указ кощунственно предписывал уцелевшим претендентам на награждение медалью с профилем творца геноцида… документально подтвердить свой «добросовестный труд» в лагерях смерти. Не говоря уже о кричащей моральной стороне дела: кремлевские правители не могли не знать, что представить такое подтверждение на основе сохранившихся документов практически невозможно. Как тут быть? – вопрошал в пустоту Айрих. Выпрашивая медаль, опять ползать на коленях и унижаться перед властями? Резюме ветерана было хлестким и беспощадным: «Бывшим трудармейцам оставили на память, как и прежде, лишь три ряда колючей проволоки, как символ несвободы и вопиющей несправедливости».

Айрих был большим патриотом своего народа, всегда сочетая это с преданностью своей многонациональной стране – Советскому Союзу, Российской Федерации, а также Республике Казахстан. Он был яркой, харизматичной фигурой с непререкаемым авторитетом. Этому способствовал целый ряд ярких черт его характера, удивительная судьба и достижения в личной жизни. Ложь, лицемерие и угодническое приспособленчество напрочь отметались и презирались этим физическим и духовным исполином. Если он говорил, то завораживал слушателей неподдельным откровением и убежденностью. Он был коммунистом «до мозга костей». Но с ярким, человеческим лицом. Айрих верил в коммунистические идеалы и с большим трудом расставался с их устоями под давлением неопровержимых разоблачений в период горбачевской перестройки в СССР. Он дольше других верил партийному и государственному руководству страны и призывал к сотрудничеству с ним при реабилитации своего народа.

Айрих понимал, что власти не решают проблемы российских немцев еще и потому, что сами немцы не едины; силой своего авторитета он при поддержке Г. Гроута пытался помешать учредительной конференции раскольников, собравшихся в здании мэрии Москвы.

Я был свидетелем того, как перед Айрихом и Гроутом захлопнулись двери. По указанию лидеров раскола их просто не пустили в зал. Когда перед ветераном свои же немцы захлопнули двери, на Айриха было больно смотреть.

Эдуард Фердинандович был примерным семьянином. Со своей женой Эмилией (урожденной Беккель из поволжского села Цюрих), выпускницей Марксштадского педагогического училища, он прожил более полувека в любви и согласии до самой ее смерти в 1992 году. Они вырастили двух сыновей и дочь. Старший сын Юрий (1940 г.р.) живет в Алматы. Дочь Юрия вышла замуж за казаха и породнилась с казахским народом. Второй сын Валерий (1947 г.р.) и дочь Ирина (1950 г.р.) живут в Германии. Род Эдуарда и Эмилии Айрих, вместе с детьми, продолжают шесть внуков, шесть правнуков и два праправнука.

О том, как любил и высоко ценил Эдуард Фердинандович свою жену, свидетельствует такой факт. Давний друг Айриха А.Крамер в кулуарах съезда решил поблагодарить Эдуарда Фердинандовича за то, что тот вопреки козням Оргкомитета Гусева и Вормсбехера все-таки успел хоть и с опозданием прибыть на съезд. Айрих ему ответил: «Благодари за это мою жену. Она вдруг сказала: «Почему ты сидишь здесь? С 1964 года ты боролся за государственность, жил только в этом движении, и вот ты тут – а там идет съезд. Что это значит?» И я поехал, потому что женщины всегда мудрее нас, мужчин».

Понедельник, 18 января 1993 г. В десятом часу утра, при переходе через улицу Карла Маркса, возле могучего тополя Эдуард Фердинандович упал. Женщина-соседка шла на работу? спросила: «Что с вами?» Он ответил: «Мне плохо». Убежденная, что что-то с сердцем, соседка принялась массировать ему грудь. Еще одна женщина побежала к сыну Эдуарда Фердинандовича – Валерию. Вызвали скорую помощь. Принесли на носилках в поликлинику (она находилась в нескольких шагах). Врач, прослушав, заметила, что есть слабое дыхание. Другая тотчас зафиксировала смерть. Позже установили: разрыв брюшной аорты.

Мемориальная доска, установленная на доме, в котором жил Айрих: «В этом доме с 1968 по 1993 годы жил заслуженный тренер, заслуженный деятель физической культуры РК, трудармеец, внесший вклад в дело реабилитации немцев в Казахстане Эдуард Айрих».
Мемориальная доска, установленная на доме, в котором жил Айрих: «В этом доме с 1968 по 1993 годы жил заслуженный тренер, заслуженный деятель физической культуры РК, трудармеец, внесший вклад в дело реабилитации немцев в Казахстане Эдуард Айрих». | Фото: архив DAZ

Похороны состоялись 20 января. Был солнечный и ясный день. Народу собралась тьма. Панихида проходила на стадионе «Динамо». На кладбище, на траурном митинге, выступило человек пять. Все говорили обстоятельно, взволнованно, прочувствованно, с трудом сдерживая слезы. Растроганную речь произнес старший сын Эдуарда Айриха – Юрий, очень похожий на отца. Оказалось, что 20 января исполнилось шесть месяцев со дня кончины жены Эдуарда Фердинандовича – Эмилии. Накануне он звонил детям, внукам, чтобы в этот день в половине второго все собрались у него, они поедут на кладбище. Автобус был заказан. Судьба распорядилась так,что именно в это время его положили в землю рядом с женой, по которой он так жестоко тосковал все эти шесть месяцев.

В связи с уходом из жизни Эдуарда Фердинандовича Айриха Президент Республики Казахстан Нурсултан Назарбаев выразил свое соболезнование семье, родным и близким покойного: «В республике высоко ценили замечательные человеческие, организаторские и душевные качества Эдуарда Фердинандовича Айриха, многое сделавшего не только для развития спорта в Казахстане, но и воспитания подрастающего поколения, укрепления доверия и дружбы между людьми. Проживший нелёгкую жизнь, он был подлинным интернационалистом, по-настоящему мудрым, неординарным человеком. Мне доставляло большое удовлетворение общаться с Эдуардом Фердинандовичем, его светлый образ навсегда сохранится в моей памяти».

Под руководством Эдуарда Фердинандовича Айриха сборная Союза по хоккею на траве в течение десяти лет добивалась наивысших успехов.
Под руководством Эдуарда Фердинандовича Айриха сборная Союза по хоккею на траве в течение десяти лет добивалась наивысших успехов. | Фото предоставила Ольга Штейн

Память об Эдуарде Фердинандовиче навсегда останется в сердцах тысяч и тысяч его этнических соплеменников, спортивного мира республик бывшего СССР и, в особенности, Казахстана. Благодарные казахи увековечили память об этом удивительном человеке в названии одной из улиц южной столицы республики – городе Алматы; установили на доме, в котором он жил, мемориальную доску в его честь.

Под руководством Эдуарда Фердинандовича Айриха сборная Союза по хоккею на траве в течение десяти лет добивалась наивысших успехов. Он сумел объединить разные характеры в единый сплоченный коллектив, подчиненный одной цели, сумел зажечь команду своим энтузиазмом, привить дисциплину и ответственность. В основе этой кропотливой и трудной работы, по признанию самого Айриха, лежали следующие четыре заповеди.

Заповедь первая
Отношения в команде должны строиться на взаимопонимании. Я стремлюсь к тому, чтобы хоккеист стал моим союзником, принял и понял методы моей работы. Есть спортсмены-творцы, способные придумать что-то новое, интересный финт, индивидуальный прием. Задача тренера – своевременно это подметить, обобщить и научить других, но не забывать, кто придумал новинку. Так развивается вкус к творчеству.

Заповедь вторая
В команде не должно быть отдельно дисциплины для середнячков и для ведущих игроков. Непозволительно, чтобы вторым прощалось все, а первым ничего. Я обязан быть справедливым для всех и во всем.

Заповедь третья
Считаю, что перевоспитывать взрослого человека – занятие неблагодарное. Но без индивидуального подхода к каждому участнику команды работа тренера обречена на неудачу.

Заповедь четвертая
Если беру в команду новичка, то на строго определенное место. Смену возрастным игрокам начинаю готовить заранее.
Я никогда не ускоряю уход ветеранов, но рано или поздно каждому приходится расставаться с командой.
Я против приглашения игроков по принципу: он молод и талантлив. Это может привести к тому, что в один прекрасный момент в команде окажутся одни «таланты», а играть будет некому.

Владимир Ауман

Добавить комментарий