Реклама

Своими корнями образование «Видергебурт» уходит к тем делегациям, которые ранее были направлены в Москву для встреч с высшими партийными должностными лицами, полномочными решать проблемы реабилитации.

Продолжение. Начало в предыдущих номерах.

В подготовке конференции большую роль сыграли немцы Казахстана, с которыми Гроут подготовил поход в Москву двух делегаций. Сам он родился тоже в Казахстане, в Кокчетавской области, в Рузаевском районе. Гроут знакомится с главным редактором газеты «Freundschaft» Константином Эрлихом. Они сошлись в одинаковой оценке проблем немцев и заключили соглашение о сотрудничестве. Здесь же, в редакции, Гроут встречается с немцами Алма-Аты: Э. Айрихом – легендарным трудармейцем, не менее легендарным немецким патриотом – писателем Г. Бельгером и заслуженным педагогом СССР А. Гартунгом.

Слева направо: Герольд Бельгер, Владимир Ауман и Эдуард Айрих. Редакция газеты «Freundschaft».

Из воспоминаний Г. Гроута в книге «Российские немцы: «70 лет в ожидании реабилитации»: «Делегация добивалась приема у руководства КПСС, но была принята лишь на уровне инструктора отдела ЦК КПСС по национальным отношениям В.А. Аумана из числа советских немцев. Встреча с инструктором ЦККПСС не дала никаких практических результатов. И. Кроневальд ставил вопросы очень любезно, а Ауман с шутками–прибаутками на них отвечал и успокаивал всех в том смысле, что партия не оставит без внимания проблемы советских немцев. Большинство делегатов были удовлетворены оказанным вниманием. Однако я, не пожелав вклиниваться в хаотичный ход беседы и видя ее формально заданный тон, остался внутренне недовольным и попросил Аумана уже после завершившегося приема о дополнительной встрече назавтра. И хотя это была суббота, Владимир Андреевич согласился, за что я ему весьма благодарен. Проводив Кроневальда и других до поезда, я посоветовался с ними на счет дополнительной рабочей встречи с Ауманом. Она состоялась в том же помещении ЦК, что и накануне и длилась около двух часов. Я ставил перед собой задачу попытаться на фактическом материале убедить представителя власти, что дискриминация советских немцев стала явлением, научно доказанным. Для этого я представил ему собственное исследование, сделанное научным методом, которое четко показывало, как неестественно быстро советские немцы теряют свой родной язык после 1941 года. Из которого сделал вывод, что это стало следствием депортации и искусственного расселения народов по огромной территории Сибири и Казахстана. Ауман, как ученый историк, вынужден был согласиться с доказательностью моего исследования…».

В то время я действительно работал в аппарате ЦК КПСС, в Отделе национальных отношений. Скажу больше, никто и никогда восстанавливать Автономию не собирался. Для отвода внимания от проблемы принимались решения типа «О дальнейшем улучшении идеологической работы среди граждан немецкой национальности, «О мерах по борьбе с религиозными настроениями». Все в этом духе. А на местах разрабатывались «Программы о выполнении Постановления ЦК КПСС от…».

Общественное движение российских немцев в девяностые годы заставило ЦК КПСС наконец по-иному взглянуть на эти проблемы. Было ясно, что относиться к немцам так, как раньше было невозможно, но менять ситуацию никто не спешил. Члены делегации это чувствовали. По-иному к этой к этой проблеме относился заведующий отделом национальных отношений В.А. Михайлов, ставший в новой России Министром национальной политики. Он был той редкой в государственных структурах фигурой, которая правильно понимала проблему. Мало кто из властей, к сожалению, разделял его позицию.

Людей, свободных от национального чувства, как известно, нет.Не был свободен от них и я, перенесший все ужасы незаслуженных обвинений. Я был даже бит комендантом, и его слова: «Я покажу тебе малый фашист, как поступают с теми, кто бросает в коменданта камни», стали для меня предметом постоянного изучения всего, что связано с моим народом до сегодняшнего дня.

Видя безразличное отношение к делегациям и их просьбам, я уговорил секретаря ЦК КПСС Андрея Гиренко и своего шефа Вячеслава Михайлова разрешить мне принять участие в работе конференции. По приглашению Г. Гроута на конференцию никто не собирался, и мне разрешили участвовать в конференции просто как немцу, без всяких полномочий.

Владимир Ауман

Продолжение следует.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here