Реклама

Нынешняя ситуация в экономике стран СНГ напоминает восхождение на Эверест: только сильные и удачливые смогут удержаться и не свалиться вниз.

Увы, но метафизика реальности такова, что карантин на фоне пандемии, словно опытный и искусный врач, выявил очаги основных проблем, которые необходимо не только лечить, но и резать, не дожидаясь перитонита. Настало время тех, кто после 1998 года заскучал по острым ощущениям, в том числе в сельхозотрасли. Шуточное и беззаботное: «Утром покос, а вечером надои» благополучно кануло в Лету. Теперь счастливый и довольный фермер тот, кому повезло с субсидиями и господдержкой.
О текущем положении дел в сфере фермерских хозяйств мы побеседовали с предпринимателем, генеральным директором КХ «Конвишер», членом Павлодарского областного общества немцев «Возрождение» Анатолием Конвишером.

– Современная немецкая писательница Керстин Гир советует: «Прыгни – и по пути вниз отрасти себе крылья». Вы согласны с таким утверждением?

– Не совсем. Потому что неизвестно: успеешь ли отрастить те самые крылья или нет. Стараюсь сначала всё рассчитать, а потом уже прыгать.

– Заранее отрастить?

– Скорее всего, да. Или хотя бы должна существовать гарантия, что крылья всё-таки отрастут. Видимо, это особенности немецкого характера.

– Что привело вас к идее создания крестьянского хозяйства?

– Как всегда, всё банально просто. Периодически в моей голове возникала мысль о необходимости иметь два разных бизнеса. Помимо крестьянского хозяйства я занимаюсь также ритуальными услугами – это, скажем так, специфическое дело. Учитывая то, что в детстве я жил в деревне, в 2001 году у меня возникла идея завести коровёшку, потом другую, построили сарай, затем второй… Спустя пять лет закупили 130 голов племенного скота симментальской породы в ТОО «Галицкое». На сегодняшний день количество КРС у нас составляет 350 голов.

– Стоила ли в итоге овчинка выделки?

– Я считаю, что любое дело, которым занимаешься всерьёз, по 12-16 ча-
сов в сутки, обязательно принесёт свои плоды. К примеру, валовое производство молока у нас доходит до 300 тонн в год, мяса – до 20 тонн. Конечно, объёмы небольшие, поэтому мы сейчас стремимся вкладываться в увеличение производства.

– В чем уникальность вашей продукции?

– Из нашего молока, например, производят «Нарине» – детское питание. Для изготовления этого натурального кисломолочного продукта необходимо использовать сырьё высокого качества.

А вообще, главный плюс я вижу в местоположении нашего крестьянского хозяйства. Мы находимся вблизи Павлодара, поэтому транспортировка скоропортящейся продукции не занимает много времени. Охлаждаем молоко до +2°С, а молокоперерабатывающие заводы согласно условиям хранения принимают его с температурой не выше +6°С.

Близкое расположение от города позволяет доставить товар в короткий срок, пока он не испортился.

– Как заставить корову давать больше молока?

– Соответствующим уходом и питанием. К примеру, у нас работает кормоцех с заготовленными кормами, смешанными со специальными концентратами и необходимыми добавками для скота. Пять лет назад мы построили новый механизированный коровник, в нём происходит автоматизированное доение, то есть обслуживающий персонал не касается молока руками. А это вопросы качества…

– Проблема качества продукции сегодня, действительно, как никогда актуальна. Борьба за него напоминает бразильский сериал с подковерными тайнами и сохраняющейся до последнего интригой. В чём причина происходящего, как вам кажется?

– Крестьянских хозяйств, занимающихся молочной продукцией, очень много. Поэтому и происходит жесточайшая борьба. Плюс постоянная зависимость от курса доллара и иностранных производителей сельхозтехники и оборудования. У нас в Казахстане нет таких заводов, поэтому те же вакуумные насосы мы закупаем в Италии, а электродвигатели – в России. Также нехватка профессиональных кадров: если раньше существовали различные профессиональные технические училища (ПТУ), которые обучали и готовили специалистов сельскохозяйственного профиля, то сейчас такого уже нет.

– Главная уязвимость животноводства в Павлодарском регионе?

– Животноводство – это неотъемлемая часть земледелия. Если не будет кормов, то не будет и животноводства. Зона риска здесь очень высока. Основные трудности связаны с расположением в сухостепной зоне. Необходимо орошение земель. Например, в этому году у нас ожидается большой дефицит сена. Люди, скорее всего, начнут сдавать скот на мясо. А в следующем году вопрос сокращения КРС встанет ещё острее…

– Что вы думаете по поводу неравной господдержки?

– Честно говоря, стараемся справляться своими силами: самостоятельно производим корма и молоко, затем перерабатываем. Что-либо закупать – это заранее убыточное занятие. Необходимо, чтобы было всё своё, то есть кластер. Что касается неравной господдержки, то в последние годы идёт нацеленность на создание больших крестьянских хозяйств. Молоко субсидируется в зависимости от количества животных. Несмотря на то что все показатели у нас соответствуют нормам, из-за недостаточного числа коров нам платят всего 10 тенге за литр молока, вместо 25. Правильнее было бы уравнять мелких производителей с крупными, потому что и те, и другие несут одинаковые затраты.

– В ближайших планах Правительства – запуск молочных ферм в стране, а также введение маркировки каждой упаковки молочной продукции. Ваше мнение?

– Создание ферм – это, несомненно, решение внутренних проблем страны. На сегодняшний день приблизительно 40% молочной продукции на нашем рынке представлено товарами, завезенными извне, причем, в основном молокосодержащими продуктами, а не молочными. Что касается введения маркировки, то оно, безусловно, скажется на себестоимости товаров. Тем не менее, я считаю это правильной мерой, необходимой для контроля всей продукции в целом. С нюансами этой ситуации напрямую столкнутся не столько производители молока, сколько переработчики.

– Вы активный член правления павлодарского общества немцев «Возрождение» и постоянный спонсор проводимых мероприятий…

– Да, я выступаю за сохранение немецкой идентичности и осознание национальной общности через изучение этнической культуры, истории и языка. Всё это близко моему сердцу: отец в 1941 году вместе с родственниками был сослан в Сибирь из Житомирской области, а семью мамы депортировали сюда с Поволжья, из Саратовской области. Всю свою жизнь они стремились поддерживать немецкие традиции и обычаи.

– Чего бы вы никогда не сделали в своей жизни?

– Много чего (смеётся). Наверное, не стал бы залезать в сельское хозяйство, потому что это тяжёлый, титанический труд.

– Спасибо за интервью, было очень интересно.

Марина Ангальдт

Добавить комментарий