Антонина Пастлер тревожно взглянула на заплаканную, сгорбленную женщину, сидевшую рядом. На ее руках во всю голосил младенец, но она, словно не слыша криков собственного ребенка, отрешённо повторяла молитву: “Vater unser im Himmel, geheiligt werde dein Name”.

Всё происходящее девушке напоминало кошмарный сон, абсолютно лишенный здравого смысла. Пионерка Антонина, выросшая в интеллигентной семье, была твердо убеждена: скоро война закончится, и весь советский народ сможет вернуться обратно домой, живой и здоровый. И, как говорится, финальный аккорд.

Обнадежив себя мыслями о светлом будущем, девушка посмотрела в конец вагона: женщины и старики молились под монотонный стук колес, то и дело вытирая глаза тряпками. Груднички надрывно кричали, дети постарше канючили и плакали. Мужчины молча сидели с растерянным видом. Впереди их всех ждала неизвестность, за которой большинству предстояло пройти не один круг ада…

За несколько дней до этого в дом к семье Пастлер внезапно нагрянул комендант и сообщил о грядущей высылке в Казахстан. Было разрешено взять с собой немного необходимых вещей – по прибытии на место им якобы всё необходимое предоставят (чего, естественно, не произошло). На сборы дали сутки. Дома пришлось оставить практически всё, в том числе и любимую гитару Антонины.

На вокзале было не протолкнуться. На многих лицах читался неподдельный страх перед неясным будущим. Людей заталкивали в теплушки, не церемонясь и без разбора: детей, беременных, стариков… Набитые ими эшелоны отправились в сторону морозных сибирских просторов. Чтобы не погибнуть от голода, люди выменивали захваченные с собой пожитки (как правило, посуду, столовые приборы, постельное белье) на еду у местных жителей. Происходило это на станциях во время остановок. Тех же, кто умирал в пути, охранники выкидывали из вагонов, не останавливая поезд.
Казахстанская степь встретила одетых в лёгкую одежду немцев, прибывших из теплого Крыма, суровыми морозами. Многие практически сразу заболели. Лекарств, продуктов и необходимой одежды для репрессированных не было. Жилья тоже – землянки пришлось строить самим из дёрна.

– Моя бабушка, Антонина Иосифовна Пастлер, родилась в Крыму, в селе Нижние Орешники, Белогорского района. В 1941 году она вместе со своей семьёй была выслана в Казахстан, где родственников разделили. Бабушку и её маму отвезли в Майский район, Павлодарской области. Отца бабушки и ее брата Адольфа сослали в Прокопьевск для работы на шахтах и рудниках. Затем, в мае 1943 года, бабушку отправили на лесоповал в посёлок Волошка, Коношского района, Архангельской области. Пробыла она там до конца 1946 года. В Крым семья Пастлер уже никогда не вернулась, – рассказывает Марина Власенко, уроженка Павлодара. – Поехать на лесоповал бабушка согласилась при условии, что ей разрешат взять с собой маму, – та сильно болела, и за ней некому было ухаживать. Ей позволили это сделать, правда, предупредили, что паёк они будут получать один на двоих.

В любую погоду: по пояс в снегу и в пронизывающий мороз, по колено в грязи и в жару – ни в чем неповинная Антонина Пастлер валила деревья, заготавливала и перетаскивала бревна. Делала всё то, что способен выдержать далеко не каждый мужчина.

За работой репрессированных наблюдали вооруженные охранники. Территория, где находились бараки и землянки, также охранялась: была огорожена забором с колючей проволокой и вышками по периметру. Если заключённым не удавалось выполнить положенную ежедневную норму, их лишали пайка. Естественно, многие не выдерживали, гибли от непосильного труда, голода, цинги, замерзали от холода.

Среди людей, депортированных на трудармейскую каторгу, находилось немало немецкой интеллигенции, людей искусства: художников, музыкантов, писателей и поэтов. Для них пыткой было и то, что они не могут заниматься творчеством.

– Бабушка росла в семье музыкантов. Её мама – Эмилия Фридриховна Миллер – играла на фортепиано, а сама бабушка превосходно владела гитарой, – говорит Марина Власенко. – Вообще, бабушка не любила вспоминать те суровые годы, а если и рассказывала что-то, то ее слова всегда пробирали до слёз. Вполне возможно, что справляться с трудностями тогда ей помогали не только сила духа и воля, но и уникальные особенности организма.

У бабушки внутренние органы располагались зеркально, то есть, к примеру, сердце находилось с правой стороны. Это называется транспозиция органов. Обнаружилась такая аномалия ещё в детстве, во время медосмотра. Тогда врачи предложили родителям отвезти дочку на обследование в Симферополь. Конечно, те отказались.
Тем не менее, от тяжёлой работы на лесоповале здоровье Антонины Пастлер было подорвано – к сорока годам она получила инвалидность.

– В 1948 году, после трудармии, бабушка вышла замуж за моего деда, Данила Михайловича Питковского. У них родилось четверо детей. Бабушка умела шить и своими руками обшивала дочек: в послевоенные годы детскую одежду было трудно достать, – отмечает Марина. – Очень нелегкая участь выпала на её долю, но, несмотря на все тяжести и унижения, несправедливость и горечь незаслуженных обид, Антонина Пастлер-Питковская не утратила душевную мягкость и доброту своего уникального сердца. До самой старости она оставалась интеллигентным и светлым человеком с тонкой, творческой душой.

Марина Ангальдт

Поделиться
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  • 103
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
    103
    Поделились