Реклама

После выхода статьи «Тетя Туля из Нью-Йорка…» в нашей газете DAZ и на ленте ФБ я получил немного лайков и комментариев, а главное – письма от знакомых непосредственно на мой мессенджер. Одно из этих писем решил опубликовать. Автор – журналистка из Москвы Людмила Костюкова, в свое время мы вместе работали в редакции областной газеты «Целиноградская правда». Но не это главное. Привожу письмо почти полностью.

«…А меня навестила моя подружка Рита Цыганова. Цыганова она по второму мужу. А вообще она немка, урожденная Матинс. Была моей соседкой в Ярославле. С тех доисторических времен мы постоянно на связи. В ФБ, ОК…Но сейчас почти не переписываемся, звоним: Рита плохо видит последние годы. Ей уже 83, но я знаю очень мало людей, которые и в более нежном возрасте живут такой активной, полноценной жизнью. Плюс ко всему она красавица!

В этот раз, кроме Москвы и Подмосковья, Рита побывает в Питере и Ташкенте, где будет вести концерт памяти Анны Герман. Они жили в детстве рядом, в Ургенче, хотя и не знали друг друга. Семьи их были сосланы в Узбекистан из-за принадлежности к меннонитам. Если же быть совсем точной, то корни у них не немецкие, а голландские. Но записаны были немцами, как и многие другие люди самых разных наций и народностей. Время такое было, тебе-то объяснять не надо.

В их семье было три девочки, Рита – младшая. Во время войны родителей сослали в лагеря, а сестёр отправили в глухой дальний кишлак, где не было никакой, даже начальной школы. Учила девочек старшая сестра Ирма, которая сама пошла в школу в Ташкенте уже после войны и сразу в шестой класс. Закончила с медалью, потом вуз, аспирантуру, защитила степень кандидата химических наук.

Когда они все переехали в Германию, Рита почти сразу занялась оказанием интеграционной помощи поздним переселенцам: получать все необходимые льготы и выплаты, устраиваться с жильем и работой. Понятно, что предпочтение отдавалось выходцам из Средней Азии и Казахстана. Люди были разной подготовки, многие плохо знали немецкий язык, не говоря уже о законах фатерланда. Местные юристы за такие дела брались не очень охотно, поскольку часто судьбы новых граждан ФРГ были настолько запутаны… Да и заработать на возвращенцах не было особой перспективы. А Рита бралась за все и гордится, что не проиграла ни одного судебного дела. Гонораров не брала, но если люди хотели чем-то отблагодарить ее, принимала скромные подарки.
Любит Узбекистан и Россию, особенно Москву. Гуляем по столице, делимся впечатлениями. Завтра я ее провожаю в Ташкент. На снимке Рита с правнуком, его зовут Феликс, а его отца – Эдмунд… Такая вот ирония судьбы».

Да уж… С иронией у нас полный порядок. Куда бы на просторы России не заносило наших предков-колонистов, периодически они оказывались на окраинах империи – царской ли, коммунистической… И вроде законопослушными и слыли, и были, и есть на самом деле, и трудолюбивыми до фанатизма, а вот все никак не подходили под трафареты то одних событий, то других. И единожды сорвавшись с места, наше немецкое крыло, на мой взгляд, и до сей поры не может нигде окончательно приземлиться, чтобы в конце концов, на века, обрести покой и мир. А надо бы. Мы же не пыль на ветру!

Пусть всего лишь осколки, но часть мировой нации, которая внесла и вносит еще в развитие человечества свой неоспоримый вклад, пусть и противоречивый в разные времена. А причем тут Рита Матинс, немка с голландскими корнями? И еще тысячи других, пока еще живых свидетелей переломных времен, дай бог, последних в нашей жизни и жизни наших детей и внуков? Это при том, что, например, в Акмолинской области в живых осталось всего три настоящих трудармейца, тех, кто много чего видел и много чего мог бы поведать нам из первых уст. Им всем далеко за девяносто, и рассказчики они нынче не ахти.

А нам это надо? Обязательно надо! Не для того, чтобы выделиться среди других братских народов нашей страны – чтобы свое лицо не потерять. Понятно, что интеграция, глобализация, цифровизация и прочие неизбежные процессы подгонят людей под какие- то, еще неизвестные нам лекала, упростят признаки отличий и сходства. А люди останутся людьми. И когда-то Феликс, сидящий сейчас на коленях у своей прабабушки Риты, все равно спросит у своего отца Эдмунда, её внука: «А мы кто такие и откуда мы взялись?» И еще очень надеюсь, что тысячи наших внуков и правнуков, живущих здесь и сейчас, тоже зададут своим отцам такой же вопрос. Не ответить на него нельзя. Будет, надеюсь, что ответить.

Очень обнадеживает возвращение в школьные программы немецкого языка. Не обольщаюсь по поводу салютов в честь этого события, но это исторический результат. С пониманием и уважением смотрю, как многие казахские семьи возвращают в документы свои исконные имена. Может быть, и нам… А то гляньте, ровесники Риты Матинс все сплошь Петровны да Ивановичи. Хотя, если глянуть в полуистлевшие справки, деды наши были Иоганны да Петеры, а нередко и того забавнее на русский слух – Иоганн-Петеры.

Не призываю заняться реинкарнацией всего и вся в нашем прошлом. Пишите в ленты ФБ и ОК и во все остальные электронные и бумажные СМИ всё, что знаете и что еще помните о своих предках, ищите корни. Хотя бы для того, чтобы удержаться во времени и пространстве.

Валерий Шевалье