Не за горами — новогодние «Голубые огоньки»: многострадальные, но стойкие и, кажется, вечно живые: им не страшны ни критика, ни «корона», ни медицинские маски.

О том, как артистам сейчас живётся в период ковида, о планах на будущее, о подводных камнях в шоу-бизнесе и о собственных немецких корнях с нами поделился Эдуард (Эд) Ратников, крупнейший российский промоутер и глава концертного агентства T.C.I. Благодаря его компании вот уже двадцать пять лет на крупнейших площадках России, Белоруссии, Украины и Казахстана выступают такие звёзды как Rammstein, Blur, Nick Cave, Deep Purple, Kraftwerk, Limp Bizkit, Motörhead, Rihanna, Scorpions, Robbie Williams, Jennifer Lopez, Whitesnake, Ozzy Osbourne и многие другие.

— Тилль Линдеманн, фронтмен немецкой метал-группы Rammstein, которую Вы привозили в Россию, как-то сказал журналистам: «Искусства не бывает без боли; вместе с тем, искусство существует для того, чтобы компенсировать Боль». Что Вы об этом думаете?

— Слово «КОМПЕНСАЦИЯ» — вообще очень важное слово. Я считаю, что его незаслуженно мало используют, а само значение крайне важно в жизненных процессах… Боль — частый спутник или даже резидент творчества, тут Тилль, безусловно, прав. Как говорится, NO PAIN, NO GAIN. Но лучше всего об этом сказал Костя Никольский: И меркнет свет, и молкнут звуки, И новой муки ищут руки. Если боль твоя стихает, Значит, будет новая беда…

— В Казахстане, на своей малой родине, не хотите организовать концерт Rammstein?

— Я, конечно, давно хочу, и каждый раз, когда «РАММШТАЙН» собирается в тур и обсуждает со мной территории бывшего СССР, я разрабатываю это потенциально. Но есть немало трудностей для решения этой задачи. Вы, наверняка, знаете или понимаете размер «бедствия» под названием шоу «РАММШТАЙН»…

Это, прежде всего, самое зрелищное рок-шоу в мире на сегодняшний день. Мало что может сравниться с ним. Его можно сравнить с удавом и лягушкой, причем лягушка — это публика, и ее количество не имеет значения: чем больше людей, тем сильнее эффект. Но Казахстан находится далеко от мировых маршрутов больших звезд и их шоу с логистической стороны: доставка 87 единиц транспорта — именно столько из себя представляет шоу.

Добраться от Варшавы или Москвы до Алматы по дороге — это неделя пути для такого автопоезда. А каждый день стоит немалых денег: аренда транспорта, зарплата персоналу, аренда оборудования. Вот и получается, что экономически нежизнеспособно привозить огромное шоу «РАММШТАЙН» в Алматы, а маленькое они не привезут.

— Кстати, где именно Вы родились?

— Это довольно старая семейная история — ХХ век раскидал много судеб. Я появился на свет в июне 1966 года в Алма-Ате. Но долго жить там мне не довелось. Когда мне было года три, матушка увезла меня с собой на комсомольские стройки тех лет, где и формировался мой характер…

— В одном из интервью Вы упомянули о прабабушке Эмме Фредерике Мюллер, которая была воспитанницей одного из последних выпусков Смольного института. Расскажите немного об истории своей семьи: как Ваши предки оказались в Казахстане?

— Да, бабушка Эмма, вернее, моя прабабушка — добрейшая из женщин. Очень меня любила, и своим именем я обязан ей, она настояла, чтобы меня назвали Эдвардом. Прабабушка прожила непростую жизнь, выжила в тридцатые и сороковые, потеряв двоих мужей, и, даже умирая, боялась рассказывать нам историю семьи, чтобы, не дай бог, кто-то из нас не болтнул, и за этим не случилось неприятностей… Семья была крепкой, весьма зажиточной, успешной и большой, жила в XIX и начале XX века где то в районе Сум, что на Украине. Но осенью 1941 года всех советских немцев в 24 часа погрузили в вагоны и вывезли в Казахстан. Шла зима: землю рыли голыми руками, погибло 40% всех перемещенных… Наша семья как-то выжила и — здравствуй новый дом — Казахстан!..

— Немецкие традиции поддерживаете в семье?

— Если бы мы жили в семье с дядей Альбертом, тетей Танитой и другими немецкими родственниками, мы бы, конечно, поддерживали традиции. Но от семьи почти никого не осталось уже в 60-х: кого уж нет, а кто далече… Часть родственников укатила в Германию в начале 90-х. Так что я теперь сам себе традиция.

— В чем заключается современная формула успеха, на Ваш взгляд?

— Сколько людей, столько и мнений, но на мой взгляд, поговорка «Делай, что должен, и будь, что будет», наиболее отражает…

— Есть ли подводные камни в Вашей работе?

— Ну, какие могут быть подводные камни в работе у человека, который строил этот бизнес в нашей стране еще со времен Советского Союза?

Самый большой из них — это безответственность партнеров. Но даже тут для нас этих камней нет — мы знаем, как себя защищать законным способом, правильно вести документооборот и так далее, выполнять свои обязательства честно и в срок. А вообще любовь к своему делу заставляет серьезно к нему относиться, с уважением, заранее продумывать пути и действия так, чтобы дело, которое мы делаем, было защищено со всех сторон и от человеческого фактора бесконечного, и от произвола, и безответственности партнеров. Хотя знаете, что такое человеческий фактор? На мой взгляд, это халатность, некомпетентность, лень и вранье.

— Современный немецкий писатель Арнольд Штадлер утверждает: «Жизнь-то, она ведь только в дешевых романах белая и пушистая. Хотя порой бывает веселой». Вы с ним согласны?

— Я не знаю такого писателя, но про жизнь мог бы сказать и покруче. Всё зависит от вашего отношения к жизни. Например, всё, что делаю я и мои коллеги в моей промоутерской компании, можно сформулировать одной фразой: «Нам нравится удивлять людей, заставлять их сопереживать, восхищаться тем, что несут им наши артисты, с которыми мы работаем. А это значит — делать людей лучше, ибо истинное искусство и талант этому служат».

— Как Вы считаете, нужны ли сегодняшнему миру таланты или всё решают деньги?

— Таланты нужны всегда, как говорится, «Помогите таланту, а бездарность пробьется сама».

— Как артисты преодолевают нынешний кризис?

— Ну, кто как… Очень востребованные артисты хорошо поработали на онлайн-концертах по заказу тех или иных брендов, но, как я понял, тема не совсем зашла. Нет ничего уникальнее живого контакта «артист-публика» — реакция моментальна. И чем больше людей рядом поет вместе, чем сильнее вибрирует бетон во время этого, тем незабываемее этот контакт. Артисты помельче тоже пытаются найти свои пути для выживания, но дело не только в них, ведь индустрия живых концертов — это армия персонала: компаний организаторов, проката звукового и светового оборудования, перевозчиков, персонала концертных площадок, организаций, продающих билеты и т. д. — это армия людей, которые остались без работы…

— Рок или попса? Что в итоге победит, по-Вашему?

— У каждого времени свои приоритеты, но попса, конечно, главнее, вернее, массовее. Хотя, рок зрелищнее, динамичнее и технологичнее. Лично мои предпочтения — вокруг рока, качественного и зрелищного, но в том виде, в котором он мне нравился, он уходит. Приходят другие формы и форматы: у каждого времени — свои особенности, и с ними теперь работают мои младшие коллеги, которые так же, как и я, любят и уважают свое дело, мои единомышленники, которые понимают сегодняшнюю музыку лучше меня, но исповедуют те же принципы в работе, что и я.

— Качества, которые Вы больше всего цените в мужчине?

— Надежность.

— Спасибо за интервью. Было очень приятно пообщаться.

Марина Ангальдт