Реклама

Какие только планы не вынашивала девочка, мечтая изменить имя и национальность, уехать из поселка туда, где её никто не знает. После окончания школы на накопленные деньги от мытья полов Ида уехала в райцентр. Она поступила на библиотечные курсы, вечером училась, днём работала уборщицей в райкоопе. Когда подошло время получить паспорт, Иде удалось изменить своё имя и отчество с Иды Бертгольдовны на Лидию Петровну, и изменить национальность.

Продолжение. Начало в предыдущем номере.

Как она это сделала – не знает никто, а тайну эту она никогда никому не открывала. Фамилия, к её радости, вполне вписывалась и в другие национальности, так что не было смысла её менять.

На новом месте жительства девушка уже начала жить с новым именем. Когда Лида устраивалась на работу, она с удовольствием и тайной гордостью вручила свой паспорт заведующей отделом кадров. Первый раз за много лет Лида почувствовала ликование, душевное спокойствие и удовлетворение от того, что может смело показывать свой главный жизненный документ всем, кому это потребуется. Что не побоялась отбросить своё прошлое прочь, как картофельную шелуху в помойное ведро. Что оставила за чертой, очерченной тёмно-серой краской, все неприглядные стороны своей, такой короткой, но полной боли и тревог жизни. Она лучше умрет, чем вновь ей доведется приблизиться к этой ненавистной черте. Отныне воображаемая в сознании полоса разделила её жизнь на две части: «до» и «после»…

Лида училась жить по-новому, без оглядки, с высоко поднятой головой. Какое это приятное чувство – ощущать себя человеком!

*
Жила Лида у одинокой старушки на квартире, и та за то, что девушка ухаживала за ней, денег за проживание не брала. Они очень подружились, и для Лиды бабушка Нина стала родной, как мать. Баба Нина научила Лиду шить на своем старом «Зингере». Девушка оказалась хорошей ученицей, и потом даже зарабатывала шитьем. Молодой швее так понравилась эта творческая работа, что со временем Лида сделалась самой модной портнихой в поселке. Жить материально стало легче. Лида даже позволила себе кое-какие наряды, купила первое в своей жизни зимнее габардиновое пальто с меховым воротничком, с модными рукавами-фонариками и фетровые белые валенки. Когда она первый раз надела пальто с белой вязаной шалью и аккуратные валеночки, она сама себя не узнала в зеркале. На нее из-под густых бровей смотрели большие сияющие глаза, румянец подчеркивал белизну кожи, покрой приталенного пальто – стройную фигуру. Лида даже никогда раньше не задумывалась о своей девичьей привлекательности.

– Осподи! Кака ж ты красатуля, – всплеснула руками баба Нина, когда увидела свою квартирантку в этом наряде, – пора и жениха под стать найтить, не то заневестишься. У меня вже есть на примете маладой чаловек, – кокетливо заметила старушка. – Хароший парьинь, недавно закончил курсы бугалтеров, работат в райпотребсоюзе бугалтером.
У бабы Нины украинский акцент мешался с вятским говором.

– Я не хочу вот так знакомиться с парнями, – ответила Лида. – Даст Бог, я сама познакомлюсь, а нет, значит, так тому и быть.

– Шо ж ты тако говоришь? – с ударением на второе «о» в слове «говоришь», запротестовала старушка. – Где вжеж ты познакомишьси, ежели нигде не буваешь, даже в кино нэ ходишь, – резонно заметила баба Нина. – И што тут плахово, коль с кем и познакомют…

Лида сдерживала благородный порыв своей бабы Нины и старалась на эту тему с ней не говорить. Но бабуля оказалась настырной…

– Проходьте, пожалста, – услышала Лида шепелявое приглашение бабы Нины, – чуствуйте сибя як дома. Счас чайку организюю, – ласково пела старушка.

«С кем это так зазывающее воркует бабушка?» – подумала Лида. Она как раз пришла с работы и после ужина хотела позаниматься: сдавала экзамены и через полмесяца должна была получить удостоверение об окончании библиотечных курсов. Девушка заметила, что баба Нина вела себя несколько загадочно, но ни о чем таком не подумала.

– Лидусь, надень-ка свое новое платья, да выйдь на кухню, – интригующе пригласила баба Нина свою «постоялку», как она её называла.

– Баба Нина, что это вы там затеяли, – подозрительно поинтересовалась Лида.

– Жениха привела, не привяредничай, а выйдь и познакомься, як положено, – шепотом сообщила бабуля. – Што уж типерь, не выгонять ведь чаловека… Чайку попьем, поговорим о том о сём.

– Вот и попейте без меня, – ответила такая же, как хозяйка, настырная квартирантка.
Лида так и не вышла к жениху, чем огорчила бабу Нину. Потом, правда, девушка заглаживала свою вину перед старушкой, как могла. Купила ей «Золотой ключик», кирпичного чая и подлизывалась от всей души. Баба Нина, конечно же, простила свою любимую Лидусю.

*
Иван увидел Лиду в магазине, куда забежал за пачкой папирос. Она покупала соль и спички. Спокойная грация, большие глаза, мягкая улыбка, с которой она обратилась к продавщице – всё это он сразу разглядел в этой милой девушке. Молодой человек спешил на свадьбу к другу, но девушка настолько понравилась ему, что он не посчитался со временем. Робкий по натуре, едва справившись со стеснительностью, он все-таки подошел к незнакомке.

– Девушка, пойдемте со мной на свадьбу к другу, – неожиданно для самого себя выпалил Иван.

И Лида вдруг так страшно захотела пойти с этим парнем «в люди», ведь она никогда не бывала на свадьбах, только издалека наблюдала за торжественной процессией, когда молодые и гости нарядной толпой шли из сельсовета, где располагался загс, чтобы продолжить праздник за обильным столом. Она даже никогда не знала, какие блюда готовятся в этих случаях, никогда не слышала тостов, не танцевала и не веселилась.
– Пойдемте! – радостно и весело ответила Лида, и сама удивилась своей смелости. Впервые за много лет девушка улыбнулась от всей души, испытав счастье. Никто здесь не знает как ее зовут, никто не знает какой она национальности, можно позволить себе быть чуточку счастливой и самоуверенной. Да и парень ей понравился. Темноволосый, с густыми темными бровями и горячим взглядом темно-карих глаз, он не мог не вызывать интереса у девушек.

– Я только сбегаю домой, переоденусь.

По дороге молодые люди познакомились.

– Какая вы красивая, – улыбнулся Иван, когда Лида с сияющими глазами вышла к нему в новом крепдешиновом платье, которое она сшила, как только научилась управляться со швейной машинкой. Вишнёвая в коричневый цветочек ткань как нельзя лучше подчёркивала белизну её кожи. На ногах красовались белые носочки и новые туфельки. Девушка корзинкой уложила густые русые косы, слегка нарумянила щеки свёклой. Она действительно была очень привлекательной – тоненькой, высокой, с большими серыми в крапинку глазами. Но парни никогда на неё не заглядывались, может быть, потому, что отпечаток суровой жизни портил выражение её красивого лица. На свадьбе она к своему удивлению заметила восхищенные взгляды юношей: оказывается, она может нравиться окружающим и даже быть в центре внимания.
Но её их ухаживания совсем не интересовали…

Иван ревновал свою девушку, когда её приглашали на танец, и гордился, что у него самая красивая подруга на этом празднике. Он пригласил Лиду на танец и легонько прижал к себе, девушка испытала неизведанные раньше чувства…

– Лида, вы мне очень, очень нравитесь! – смущаясь, прошептал юноша.

Её закостенелый мир рухнул.

Девушка решила для себя так: сколько будет счастливой, столько и будет!..
После праздника молодой человек пошел провожать её, и неожиданно для себя Лида пригласила его в гости. Она знала, что на следующий день Иван уедет домой, в Казахстан, и вдруг испугалась, что больше не увидит этого симпатичного парня. Было поздно, хозяйка дома уже спала. Лида с Иваном тихонько сидели на кухне, пили чай и вполголоса рассказывали друг другу о своей жизни. Лида вкратце поведала о своих мытарствах в приюте, но ни словом не обмолвилась о национальности. Эта тема отныне стала для неё табу.

– Лида, можно я буду писать тебе письма? – перешел Иван на «ты», – я не хочу терять тебя…

В эту ночь влюбленные не сомкнули глаз.

Утром, когда Лида пошла провожать Ивана на вокзал, он спросил:

– Лида, ночью ты сказала, что не хотела жить. Почему? Неужели жизнь в приюте была такой тяжелой?

– Знаешь, Иван, никогда не спрашивай меня об этом. Никогда, я тебя прошу. То, что посчитаю нужным, я тебе сама расскажу, а то, чем я не могу поделиться ни с кем на свете, я даже тебе не скажу. Сейчас все хорошо, я верю, что мы с тобой проживем хорошую, долгую жизнь.

А это главное, и, значит, всё в порядке.
Для Ивана на многие годы так и остались загадкой эти Лидины слова.

Продолжение в следующем номере.