Ossi и Wessi – Инь и Ян Центральной Европы – во многом разные, но единые, в том числе в своей немецкой прагматичности и обстоятельности.

9 ноября 1989 года под влиянием народных масс были сняты ограничения на сообщение между ГДР и Западным Берлином. Чуть позднее, первого июня 1990-го, отменили пограничный контроль, а в течение января-ноября снесли все пограничные сооружения, оставив лишь их малую толику длиной в 1,3 км. Здесь нет ничего незавершенного или недосказанного: часть ограждений теперь – памятник.
С тех пор минуло больше тридцати лет. Однако исчезли ли за это непростое время различия между Западной и Восточной Германией? С этим глубокомысленным вопросом мы обратились к её жителям.

Кнут Шуберт – немецкий фигурист, двукратный золотой медалист чемпионатов ГДР по фигурному катанию, завоёвывал бронзовые медали на чемпионатах Европы: «Да, небольшие различия между Западной и Восточной Германией есть до сих пор. Старшее поколение, жившее в период существования Берлинской стены, еще многое помнит, а для молодого, выросшего после 1990 года, нет никакой разницы между Западом и Востоком страны. Объединение для восточных немцев, до этого живших гораздо проще западных, было, конечно, настоящим подарком. Но с другой стороны, утратилась и часть хорошего, например, чувство сплочённости и солидарности. В общем же падение стены сказалось на Германии положительно».

Агнес Госсен – член Союза писателей Германии и Литературного общества немцев из России: «Я переехала в ФРГ за две недели до открытия Бранденбургских ворот. Увидела этот момент по телевизору у родителей, куда мы с сыном только перебрались. Хорошо помню чувство радостного удивления, восторга, что казавшееся невозможным свершилось. Через пару лет я попала в Берлин. С берлинскими друзьями пошли вечером на Александерплатц. С высоты ресторана на Телебашне мы смотрели на освещенные улицы, разбегающиеся в разные стороны от прежней стены. Мне было трудно поверить, что здесь когда-то рядом была граница, разделявшая этот город и народ… Позже поразило, что в прессе бывшую ГДР и ее жителей стали представлять как бедных родственников, тогда как в СССР её считали одной из наиболее развитых и благополучных стран Варшавского договора. По своему менталитету восточные немцы более понятны и ближе нам, российским немцам: мы, как и они, оказались здесь в другой реальности, радовались свободе передвижения и возможности путешествовать по всей Европе, но был и культурный шок, и начинать пришлось практически с нуля».

Герман Штумпф – магистрант факультета теологии Католического университета Айхштетт-Ингольштадт: «Берлин – город контрастов, языкового колорита и сюрреализма. Это можно заметить сразу, едва попав в него. Впечатляющая атмосфера: остатки архитектуры Германии 30-х годов прошлого века вперемешку с советскими хрущевками и современными строениями. По переулкам Хакских дворов гуляет «золотая молодежь» в модной одежде от мировых брендов, а по тротуарам Шарлоттенбурга, престижного района в западной части Берлина, бегают крысы, практически не боясь людей.

В городе повсюду слышится немецкий, французский, английский, польский, русский… Что касается падения Берлинской стены, то среди молодежи это не самая популярная тема. «Vor der Wende» или «nach der Wende» – «до/после перелома» – эти выражения больше бытуют среди старшего поколения. Они вспоминают, говорят. Молодые люди же не сильно задумываются о ментальности восточных и западных немцев. Между тем, различия между Западом и Востоком всё-таки есть – экономические и психологические. «Новые земли», т.е. бывшие земли ГДР, вошедшие в ФРГ, остаются в этом плане слабее».

Евгений Больгерт – заместитель председателя Попечительского совета ОФ «Казахстанское объединение немцев «Возрождение», гендиректор Ассоциации казахстанских грузовых железнодорожных перевозчиков: «Бывая регулярно в Германии по бизнесу или в рамках официальных визитов, посещаю большое количество предприятий. Стоит признать, что большая концентрация и основные индустриальные флагманы расположены в землях Западной ФРГ, однако и на Востоке страны есть сильные производства. Различия постепенно исчезают. О разделенном прошлом чаще всего напоминают лишь постройки советских времён».

Вальдемар Вайц – председатель JSDR e.V., учредитель и владелец Weiz Industrie- und Robotertechnik GmbH: «Больших различий между Западом и Востоком ФРГ в целом уже практически нет. Есть кое-где разница по показателям инфраструктуры и занятости населения, но и она постепенно стирается. Уровень жизни, можно сказать, везде одинаковый. Надеюсь, что со временем в восточной части Германии появятся и новые технологии, и современные заводы».

Инна Герман – певица и актриса, Зарлуи: «Я живу на Западе Германии, и при переезде из Алматы в начале 90-х у меня не возникло никаких проблем с интеграцией. Родителям пришлось намного сложнее, хотя они довольно быстро нашли в Германии работу… Что касается падения Берлинской стены, то, несомненно, это эпохальное событие. Многое изменилось за тридцать лет, но в размере зарплат до сих пор чувствуется разница. В том числе по этой причине многие люди переселились на Запад страны. А в маленьких городах бывшего ГДР не хватает молодежи».

Владислав Граковский – российский и немецкий актер, режиссер, драматург, руководитель Theater Atelier в Штутгарте: «Я не так часто бывал на Востоке Германии – Берлин в этом случае не считается: там находилась и западная территория… Лет десять назад я ставил в столице спектакль и обратил внимание на то, как жители Восточного и Западного Берлина по-разному друг к другу относятся: «Ossi и Wessi» и пр.

Я был в Лейпциге, Дрездене, и, по-моему, они неплохо развились в последнее время. Хотя изначально казалось, что этот процесс будет происходить быстрее… Восточные немцы, на мой взгляд, более семейные, доброжелательные, западные же люди больше стремятся к индивидуальности и независимости».

Инна Любушина – блогер из Берлина: «Переехав из Казахстана, мы поселились в Нордхаузене, в самом центре восточной Германии. Одна часть людей ностальгировала по ГДР и прежней стабильности, другая отправлялась на запад в поисках работы, да и пенсия, заработанная там, выше, чем на Востоке. Хотя власти стараются этот разрыв сравнять… Согласно статистике, на Западе проживает 66,8 млн. человек, а на Востоке – всего 16,3 млн. Даже в восточном Берлине нет такой скученности населения, как на его западных территориях. Восток столицы богат широкими улицами и площадями, но также и панельной застройкой – советское прошлое обеспечило в свое время всех жильём. Сейчас здесь многое меняется и восстанавливается по последним технологиям. Очень удобно, особенно велоинфраструктура – ширина дорог позволяет… Падение стены позволило мне и моей семье кардинально изменить жизнь в лучшую сторону».

Александр Вайц – житель Нижней Саксонии: «Растет новое поколение, для которого Восточная и Западная Германия всегда были единой страной. Для молодежи события прошлого и рухнувший миропорядок вместе с Берлинской стеной – напоминание о хрупкости и цене свободы – кажутся непонятными, искусственными и зачастую смешными на фоне сегодняшних вызовов в области энергетики, дигитализации и климатических изменений… С течением времени вопросы экономического неравенства между Западом и Востоком отошли на второй план. В какой-то мере произошло перераспределение производства, бывшие индустриализированные регионы восточной Германии нашли новые ниши в области сельского хозяйства, туризма и индивидуального предпринимательства».

Эрик Кокарев – магистр KIT по специальности Raumplanung/Regional-wissenschaft, Карлсруэ: «Различия с каждым годом становятся всё менее заметными, несмотря на то что длительное время в Германии существовали два абсолютно разных политических строя. Молодёжь не разделяет себя на восточных и западных немцев в отличие от старшего поколения. На Западе Германии считают, что Восток должен скорее адаптироваться к демократическим реалиям вопреки его периодической ностальгии по прошлому. До сих пор существуют «налог солидарности» для финансирования проектов восстановления территории бывшей ГДР и проблема индустриализации восточных земель».

Харольд Ш. – инженер из Гамбурга: «Главная разница – в личной идентификации. Жители ГДР всегда были консервативнее, нежели население западной стороны. Более лояльные из них сразу после падения стены уехали на запад, потому что рухнула экономическая структура Восточной Германии, пришла безработица и т. д. Как бы там ни было, даже восточные немцы сейчас на многое стали смотреть проще, в том числе на мигрантов и речь с акцентом».

Марина Ангальдт