В издательстве Образовательного Центра «Родник» вышла в свет книга поэтессы и прозаика Анжелики Миллер «Я привезла тебе крылья». В книгу вошли сказки, рассказы и журналистские статьи автора.

«Если ты любишь и не веришь при этом в чудеса, ты — потерянный человек». «Триумфальная арка» Эрих Мария Ремарк

Тихим голосом мамы рассказывают нам сказки, и, убаюканные улыбчивыми Колобками и высоко летящими гусями-лебедями, а также феями и добрыми волшебницами, мы видим светлые сны, а в них то, что никогда не умрем. Но проходят годы, и светлые сюжеты сменяются кошмарами мы забываем то, что знали в детстве. И тогда взрослая сказочница Анжелика Миллер берет в руки перо и пишет взрослую сказку о том, что нет ничего дороже любви, о том, что мы все-таки никогда не умираем, о том, что все будет хорошо…

«Зачем взрослым сказки?» — спросила я Анжелику. «Взрослым сказки нужны гораздо больше, чем детям, — ответила она, — ведь взрослые уже почти забыли о том, что в мире случаются чудеса и что вообще не все поддается рациональному объяснению… Сказка, особенно волшебная, не уводит нас от реальности, а наоборот, позволяет посмотреть на действительность с иной стороны, убедиться, что добро почти всегда побеждает зло, всегда есть надежда, верный друг и тропинка, ведущая в даль…». О тропинках, надеждах и мироощущении Анжелики сегодняшнее интервью.

— Анжелика, расскажи о том впечатлении после приезда в Германию, которое тебе запомнилось более всего?

— Наверное, у меня не было первого впечатления… Смешно звучит, но всё, что меня ждало впереди, я прекрасно знала… Я чувствовала… Мне снились пророческие сны… Да и переписка с подругой-одноклассницей, которая уехала раньше, дала определённые результаты… Подруга любила писать письма, причём, в мельчайших подробностях… К описаниям прилагались и фотографии.

— Тогда… Каково твое самое яркое впечатление жизненное после многих лет жизни в этой стране?

— «Сегодня» я живу немножко иначе, чем «вчера»… Яркие краски сменились полутонами… Максимализм — филосовской мудростью… Нет чувств, которые сродни эйфории счастья, но так же и нет чувств, граничащих с тотальной безнадёжностью… За 12 лет проживания в Германии самым ярким впечатлением явилось знакомство с Агнессой Эриховной Гизбрехт, Иваном Бэром и другими членами литературного общества российских немцев… Литературному обществу в прошлом году исполнилось 10 лет. И я, можно сказать, была у самых истоков… Всё, что я пережила, благодаря общению с этими людьми, описать невозможно, скажу так: каждая встреча — как глоток чистого воздуха… Наверное, это то, без чего бы я в чужой по началу для меня стране просто не выжила…

— Чтобы стать другим, нужно перестать быть прежним, оставаясь при этом самим собой. Случилось ли это с тобой здесь?

— Вот только-только начинает случаться… Пожалуй, «ядро» осталось… В смысле принципы, моральные устои, цели, мировоззрение… В какой-то мере изменился образ жизни… Обновился гардероб, стал более современен. Примирилась с джинсами, а прежде страшно их не любила. Выбираю яркие цвета раньше предпочитала носить только чёрное. Мечтаю наконец-то сдать на права. Не взирая на то, что мама пугается, когда слышит это: «Анжелика, может, не стоит? Ты же всегда в облаках витаешь…» Да, витаю, но все равно когда-то сяду за руль…

— Что такое для тебя «русская душа»?

— Вопрос, конечно, интересный… Представляю себе «казахскую душу» или, положим, «японскую душу»… Здесь — скорее всего — ставится акцент на «русская»… То есть, речь идет о менталитете. Могу на эту тему говорить долго, но если кратко, то «русская душа» — это всё «русское». Русский человек это поймет. Очень нравится цветаевское: «Мне совершенно всё равно, где совершенно одиноко… но если по дороге куст встаёт… особенно рябина…»

— Когда и как у тебя закончился (если закончился!) период адаптации в этой стране?

— Вот буквально на днях. Серьёзно! А если еще серьезнее, то более года назад. Я тогда ездила к родителям в гости. Они у меня живут в Краснодаре. Тогда я решила: все, хватит метаться между двух огней! Сказано сделано. Но, может быть, умирать поеду на Родину, как это принято… у русских.

— Что такое для тебя эмиграция?

— Очень сложный процесс… Не будем вдаваться в подробности, но это не просто взять и пересадить цветок из горшка в клумбу… Или в другой горшок… Кстати, не все растения приживаются… Для меня же эмиграция стала ПОСТУПКОМ, даже, можно сказать, ПОДВИГОМ, так как я никогда не собиралась покидать свою Родину… Отъезд в Германию явился событием вынужденным… По семейным обстоятельствам… Любовь к мужу… Много всяких причи было. Я предпочитаю не сравнивать жизнь «там» и «здесь». Это два совершенно разных мира. Кроме того, «Не сравнивай. Живущий несравним» — заметил Осип Мандельштам. Обобщения злокачественно не удаются.

— Для одних вопрос об эмиграции на чаше души легкой трещинкой, обнаруживаемой, лишь если постучать по чаше осторожно ногтем. У других мощным тектоническим разломом в душе, отделяющим настоящее от прошлого и нарушающим переживание непрерывности себя и своей самости. У третьих, четвертых и т.д. по-другому, по-своему. Но так или иначе у большинства не просто ностальгия, а ностальгическая драма. По-настоящему свободны от нее лишь очень немногие. Психологическая эстетика российской эмиграции глубинно драматична, если не трагична. Как ты относишься к этому?

— На эту боль есть свои обезболивающие средства, достаточно часто приносящие облегчение.

— Например, творчество?

— Хотя бы. Чем не средство?

— Значит ли это, что творчество для тебя средство?

— Ну, не совсем так… Отчасти. Каждая жизнь сказка, если, конечно, внимательно посмотреть вокруг. Вот я наблюдаю за жизнью. И пишу. И так жить наблюдая гораздо интереснее. И это помогает в какие-то неоднозначные душевные моменты твоего бытия. Нет, не средство. Просто способ жить. В сказочной действительности, которая нам, взрослым, очень нужна.

— Что придает тебе силы в трудные моменты?

— Любовь и фантазия. То есть, тот мир фантазии, в котором я живу.

— На что ты надеешься?

— На счастье. И чудо. Оно должно быть в природе. На сказку. Всего этого не может не быть….

Все взрослые дети. Только взрослые. И писать для взрослых детей сказки куда как труднее. Впрочем, не невозможно. Нужно сесть, задуматься, вспомнить всё когда-либо прожитое, прочувствованное и создать новую сказочную конструкцию. Правда, для того чтобы эта конструкция выглядела устойчивой, автор должен обладать, как минимум, способностями рассказчика. А если он к тому же сумеет наполнить рассказ своими ощущениями, переживаниями, воспоминаниями, своими радостями и страхами, то самые обычные слова наполнятся сказочным смыслом, зазвучат голоса и мелодии, подует ветер, на набережную выползет туман, в окно влетят три Кентавра, а самая обычная табуретка расскажет историю своей жизни и любви.

Все это, собственно, и происходит в книге Анжелики Миллер, создающей ощущение иллюзорности, зыбкости мира, сквозь который проглядывают иные пространства…

Светлана Фельде

17/08/07

Поделиться