Казахстан и Германия отмечают 25-летний юбилей со дня установления дипломатических отношений, доверительный характер которых укреплялся и прогрессировал из года в год. Способствовали этому не только регулярные визиты на высшем государственном уровне и десятки ратифицированных документов, но и вклад отдельных личностей, всецело посвятивших себя развитию стратегического партнёрства между двумя странами. Один из них гость сегодняшнего номера – Булат Султанов, доктор исторических наук, политолог, директор Института международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-Немецком университете.
Он стоял у истоков политического диалога, в начале 90-х возглавлял отдел Европы в МИД РК, работал в Посольстве Казахстана в Германии, руководил Казахстанским институтом стратегических исследований при Президенте РК.

– Булат Клычбаевич, в начале 90-х годов, на заре независимости Казахстана вы заведовали отделом Европы в МИДе РК. Какие задачи и цели ставились в то время и удалось ли их реализовать в полном объеме спустя 25 лет?
– Казахстан получил независимость в результате распада Советского Союза. И если говорить о том трагическом периоде, мне нравится выражение Владимира Путина:
«У того, кто не жалеет о распаде Советского Союза, нет сердца, но у того, кто мечтает его восстановить, – нет головы». Я отношусь к распаду некогда большой и единой страны как к большой трагедии, вызвавшей волну миграции и обнищания, в которой пострадали в первую очередь простые люди: ломался общественный строй, исчезали рабочие места, коверкались человеческие судьбы. Распад СССР и создание на его осколках 15 независимых государств необходимо рассматривать как завершение очередного этапа человеческой истории. Мы тогда перешли от биполярной системы, когда соревновались социализм и капитализм, к однополярной.

Булат Султанов на встрече с Федеральным президентом ФРГ Рихардом фон Вайцзеккером.
Булат Султанов на встрече с Федеральным президентом ФРГ Рихардом фон Вайцзеккером. | Фото: архив Булата Султанова

Судьба по-разному отнеслась к странам бывшего Советского Союза. Одни живут относительно хорошо, другие во времена СССР были вполне благополучными, но за 25 лет независимости так и не смогли реализовать свой потенциал. К примеру, Узбекистан располагает огромными запасами газа, месторождениями золота, урана и других полезных ископаемых. Но именно Казахстан занимает ведущее место в Центральной Азии. В 1991 году потенциал Украины был в два раза больше, чем у Беларуси. Сейчас все обстоит кардинально наоборот. Это доказывает, что подходы к управлению политикой и экономикой в постсоветских странах были выбраны разные.
Политические элиты Запада приветствовали разрушение Советского Союза, поэтому благожелательно отнеслись к республикам, получившим суверенитет, в том числе и к Казахстану, и на первых порах оказывали помощь в становлении нашего государства. Но их поддержка была разной. К примеру, руководство США заботил в первую очередь вопрос наличия ядерного оружия в Казахстане, некоторые наши горячие головы выступали за его сохранение, что, по их мнению, давало некий выигрыш республике на мировой арене. Но Президент проявил большую мудрость, избавившись от этого потенциала оружия массового уничтожения, более того – мы закрыли Семипалатинский ядерный полигон и стали инициатором создания зоны, свободной от ядерного оружия в Центральной Азии.
Германия с большим вниманием и тактом отнеслась ко всем процессам, происходившим в Казахстане. Подход ФРГ тогда в основном концентрировался на проблемах казахстанских немцев.
С 1993 года я работал в Министерстве иностранных дел первым секретарем, затем заведующим отделом Европы, секретарём Межправительственной комиссии по вопросам этнических немцев, проживающих в Казахстане. Во всех переговорах и встречах германская сторона непременно поднимала проблемы граждан Казахстана немецкой национальности, которых в то время проживало в республике порядка 965 тысяч человек. Позиция правительства и большинства казахстанцев заключалась в том, чтобы они и дальше оставались в Казахстане.
Политика Германии выражалась в поддержке социально-экономического развития Казахстана, создании условий, чтобы немецкое население не покидало Казахстан. В то же время шел активный прием желающих на историческую родину. В Германии появился термин «поздний переселенец» (Spätaussiedler) и была учреждена должность уполномоченного по делам переселенцев и национальных меньшинств, которую в ту пору занимал легендарный Хорст Ваффеншмидт, парламентский статс-секретарь МВД ФРГ.

Визит Президента ФРГ Р.Херцога в Казахстан. 1995 г.
Визит Президента ФРГ Р.Херцога в Казахстан. 1995 г. | Фото: архив Булата Султанова

Я присутствовал на переговорах Федерального президента ФРГ Романа Херцога и Президента РК Нурсултана Назарбаева в Алматы в 1995 году, когда были подписаны межправительственные соглашения об уходе за военными захоронениями и сотрудничестве в борьбе с организованной преступностью. Во время переговоров Р.Херцог отметил, что испытывает двойственные чувства, поскольку много немцев уезжает из Казахстана на историческую родину.
В этой связи Р.Херцог подчеркнул, что правительство ФРГ будет оказывать необходимое содействие для улучшения жизненных условий казахстанских немцев, но в то же время ворота Германии для них будут всегда открытыми. В соответствии с двусторонними договоренностями, в казахстанские школы направлялись учителя немецкого языка из Германии, создан Казахстанско-Немецкий университет, открыто представительство Института им. Гёте, осуществлялась поддержка Немецкого театра и немецкой газеты Deutsche Allgemeine Zeitung.
Неоднократно в Казахстан приезжала Гизела Бивер, представитель Министерства внутренних дел Германии по делам немцев на постсоветском пространстве. Немецкое правительство начало выделять значительные финансовые средства на развитие малого и среднего бизнеса в местах компактного проживания немцев, предпринимались попытки строительства мельниц, хлебопекарен и так далее. К сожалению, в условиях сложного перехода от социалистической к рыночной экономике, которая сопровождалось различными нарушениями, бюрократическими препонами и неотработанной системой управления, все эти попытки не увенчались успехом. Когда идея развития мелкого и среднего бизнеса в местах компактного проживания немцев окончательно рухнула, миграционные процессы значительно усилились. К сожалению, благие намерения, принятые наверху, так и не дошли до низа. Конкретные меры по закреплению немецкого этноса в Казахстане не дали ощутимого результата, вследствие чего численность немцев сегодня по официальным данным составляет всего 182 тысячи человек.
Общества немцев в то время были на начальном этапе своего становления, сначала был создан Совет немцев (позднее Ассоциация), в каждой области были свои структуры. Каждая из организаций стремилась натянуть одеяло немецкой помощи на себя. Это сегодня Ассоциация немцев «Возрождение» объединяет все региональные общества, в то время такого не было.

– Как трансформировались взаимоотношения между странами за 25-летний период?
– В мире возникли новые вызовы и угрозы, так называемые нетрадиционные вызовы: международный терроризм, религиозный экстремизм, нелегальная миграция, контрабанда оружием, торговля людьми и незаконный оборот наркотиков. В этой связи во второй половине 90-х Германия стала уделять большое внимание тому, чтобы Центральная Азия стала форпостом против угроз, надвигающихся с Юго-Восточного направления. Программа поддержки немцев Казахстана, конечно же, оставалась, но она отошла на второй план. Германией совместно с Казахстаном стали организовываться мероприятия по сдерживанию вызовов и угроз, надвигающихся на территорию стран, входящих в ОБСЕ.

– В 2007 году Европейский Союз принял стратегию по Центральной Азии, где основным партнёром был выбран Казахстан. В то время на базе КИСИ был проведен ряд встреч и конференций, посвященных динамике интеграции ЕС и ЦА. На ваш взгляд, каковы основные успехи данного сотрудничества?
– Европейский союз стал больше уделять внимания сохранению безопасности в Центральной Азии, совместно проводились мероприятия по укреплению границ, по подготовке пограничников, кинологов. Кроме того, между нашими странами активно развивалось взаимовыгодное экономическое партнёрство. Казахстан, обладающий большими природными запасами, стал для Германии в Центральной Азии ведущим поставщиком сырья, а Германия – ведущей страной ЕС по поставке промышленной продукции. Мы четко понимали, что Германия – это главный локомотив Европейского союза. Сегодня, несмотря на снижение объема производства, ЕС остается главным торгово-экономическим партнёром Казахстана, на втором месте – Россия, на третьем – Китай. Эти три главных направления экономической деятельности предопределяют необходимость углубления всесторонних связей с Германией и Европейским Союзом, а также с Россией и Китаем. Внешняя политика Казахстана характеризуется тремя особенностями – многополярность, прагматизм, защита национальных интересов.
Для нас Европа, в частности, Германия, – это и центр передовых технологий. Когда мы говорим о четвертой промышленной революции, нанотехнологиях, создании новых производств в Казахстане, мы понимаем, что все передовые технологии находятся на Западе, где в среднесрочной перспективе и останутся.

– Какие сферы взаимодействия необходимо развивать на ближайшую перспективу?
– Крупные компании не придут в Казахстан до тех пор, пока наш рынок будет оставаться узким. Это и было одной из основных мотиваций вступления нашей страны в Евразийский экономический союз. Я не понимаю, почему некоторые выступают против этой идеи? Важно понять простую истину: чтобы развить передовые отрасли промышленности в Казахстане, нужны иностранные инвестиции, для создания современных предприятий нужны не миллионы, а миллиарды евро. Прежде чем их вложить, важно убедиться в прибыли, которую, соответственно, можно получить только благодаря большому рынку сбыта. Поэтому Глава государства и выступает за евразийский рынок, чтобы товар, произведенный на деньги зарубежных инвесторов, можно было продать за пределами Казахстана, в частности, в России, других странах Евразии. Следующее звено цепочки – не просто привлечь капитал и произвести продукцию, но и создать маршруты транспортировки, которые являются неотъемлемой частью сбыта готовой продукции. У Казахстана нет выхода к морским путям, поэтому Президент Н.Назарбаев поддержал идею Китайской Народной Республики, высказанную в 2013 году в Астане Председателем КНР Си Цзиньпином, о создании «Экономического пояса Шелкового пути», что даст возможность скоростных поставок грузов из Юго-Восточной Азии в страны Европы транзитом через территорию Казахстана.
Китай на Тихоокеанском направлении граничит с государствами, являющимися союзниками США – Япония, Южная Корея, Филиппины. И поскольку Китай постепенно становится главным торгово-экономическим конкурентом США, он инициировал создать сухопутный маршрут в страны Ближнего и Среднего Востока, а также в Европу через Казахстан. Казахстан не только выступил за реализацию программы «Экономического пояса Шелкового пути», но и за сопряжение её со своей государственной программой «Нурлы жол». Это позволит создать крупнейшую транзитную сеть, которая обеспечит вывоз казахстанских товаров на зарубежные рынки. Такая взаимосвязь говорит о прагматизме Главы нашего государства, здесь можно только снять перед ним шляпу. Когда я слышу критику, что Казахстан до сих пор не провел диверсификацию экономики, удивляюсь. Ведь вся деятельность Президента и направлена на это. Провести диверсификацию экономики невозможно без трех составляющих – привлечения иностранного капитала, обеспечения производства квалифицированными кадрами и самого главного – транспортировки произведенной продукции на мировые рынки с последующим ее сбытом.
На мой взгляд, в условиях, когда Китай через Казахстан хочет выйти на рынки Европы, Ближнего и Среднего Востока, наступает идеальное время для немецкой экономики. Германия в соответствии с мировым разделением труда занимается в основном инфраструктурой. И теперь самое время, чтобы германский капитал принял участие в строительстве железных и автомобильных дорог, обустройстве евразийской логистической сети.
К слову, в Казахстанско-Немецком университете начата подготовка специалистов по логистике – новой и принципиально выгодной для Казахстана отрасли. Создан Исследовательский институт международного и регионального сотрудничества, основную задачу которого можно сформулировать следующей фразой: четыре точки, одна линия «Берлин–Москва–Астана–Пекин». Важно, чтобы пространство между Китаем и Европейским союзом было удобным, предсказуемым и взаимовыгодным. Его необходимо связать железнодорожными, автомобильными маршрутами, соответствующими бизнес-планами. И здесь Германия не должна повторить ошибку 90-х годов прошлого века. В 1995 году я работал в Посольстве РК в Германии, много общался с немецкими экспертами и бизнесменами, рассказывал о намерениях нашей страны по увеличению добычи нефти, газа, редкоземельных металлов. В то время мы сотрудничали преимущественно с Россией, но необходимо было искать и других партнеров. Я неоднократно спрашивал у немецких бизнесменов: «Почему бы и немецкой стороне этим не заняться?» Меня буквально убил один ответ: «Наши американские партнёры сообщили, что нечего идти немцам в Казахстан, только потеряете деньги. Нефти и газа там нет». Причем сами американцы в то время очень активно работали в области разведки нефти, а затем ее добычи. В результате Германия осталась в стороне. Как я прочитал тогда в одном из немецких журналов, «Казахстан исчез с экранов бизнес-локаторов германской экономики».

– Нередко дипломаты РК и ФРГ называют казахстанских немцев мостом между нашими странами. Что, на ваш взгляд, это означает и использован ли потенциал наших соотечественников в полном объеме?
– Мы очень много говорим о мостах и уже несколько затерли это слово. Конечно, мосты – это лучше, чем стены. Наши немцы, которые сейчас живут в Германии, могут найти прекрасное применение здесь, так как владеют системой знаний о европейской экономике и понимают казахстанский менталитет. В Казахстане издавна существует система устных договоренностей, после которых обсуждаемое начинает обрастать конкретными деталями и приводит к хорошему результату. Иногда это гораздо выгоднее всевозможных договоров с множеством печатей и согласований. На них уходит масса времени, и нередко выхолащивается сама суть. Я много работаю с партнерами из Китая, которые также не заморачиваются излишней бюрократией. В этой связи сотрудничать с бывшими казахстанцами будет намного проще. Они выросли и получили образование в Германии, где знают простую истину – важно не построить завод, а точно спрогнозировать и рассчитать прибыль выпускаемой на этом заводе продукции. К сожалению, зачастую наши бизнесмены нередко даже не задумываются над этим: получают финансирование из государственного бюджета, строят заводы, а что дальше, их уже не интересует. В результате многие построенные заводы простаивают. В этом плане опыт немецких предпринимателей для нас очень важен.

– Булат Клычбаевич, вы многие годы трудились на дипломатическом поприще, возглавляли Казахстанский институт стратегических исследований при Президенте Республики Казахстан. Годы работы на высоких должностях нисколько не изменили вас, вы удивительно коммуникабельный и простой в общении человек.
К сожалению, не все сегодняшние чиновники обладают такими качествами.
– Отвечая на ваш вопрос, я хотел бы процитировать Омара Хайяма: «Чем ниже человек душой, тем выше задирает нос. Он носом тянется туда, куда душою не дорос». Это кредо моей жизни. А по поводу того, как я говорю и пишу, то уместно вспомнить историка Василия Ключевского: «Мудрено пишут только о том, чего не понимают». Понятно и доступно излагать свою речь – это достаточно сложно. Кто этого не осознает, начинает использовать зарубежные слова, непонятную псевдонаучную лексику и так закрутит, что суть совершенно не ясна. Читая некоторые работы, создается впечатление, что написанное было скомпилировано, но чтобы автора в этом не заподозрили, он к месту и не к месту добавляет всевозможные словечки. В итоге все обрастает айсбергами ненужных выражений и до самой проблемы уже не добраться. Когда кто-то начинает изрекать такие заумные вещи во время научных форумов, мне сразу становится неинтересно, я перестаю слушать.
А если говорить о нравственном отношении – есть знаменитые фигурки трёх обезьян: одна из них закрыла рот, другая уши и последняя глаза, что многими трактуется так: «Ничего не вижу, ничего не слышу, никому не скажу». На самом же деле суть буддийской философии заключается в простой истине «Не изрекай зло, не внимай злу и не лицезрей зло!». Мы с переходом на рыночную экономику почему-то во главу угла начали ставить обладание денежными средствами, а мерилом успеха стало наличие определённых материальных ценностей. Если же атрибуты красивой жизни отсутствуют, человека почему-то считают неудачником. А то, каким образом было все заработано, никого не интересует, не является зазорным и обогащение незаконным способом. Мало кто из наших предпринимателей задумывается сделать что-то в первую очередь для своей страны и для своего народа, а уже затем –
для себя и своих близких. На мой взгляд, пока в обществе не утвердится культ знаний, подлинного уважения к труду, а следовательно и к человеку труда, – наше государство не станет процветающим,
а граждане – счастливыми.

– Спасибо вам большое за интересное и информативное интервью.

Интервью: Олеся Клименко

Поделиться
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •