«Он был глыбой»

С того дня, когда интернет облетела печальная весть о кончине Героя Соци алистического Труда, первого руководителя Акмолинской (ранее Целиноградской) области (1986 – 1997 г.г.) Андрея Георгиевича Брауна, возникло ощущение, что тысячи людей в Казахстане, в России, в Германии бросили все свои дела и вспоминают…вспоминают…

На одном из совещаний

Иван Сауэр, Герой Труда Казахстана, знаменитый казахстанский аграрий, вольно или невольно стал в эти дни биографом своего шефа – многие спрашивают, как складывались отношения двух немцев, когда один уже встал в полный рост, а другой «подрастал». Оказалось, что судьба свела их не так прямолинейно, как многие думают.

— Впервые я услышал об Андрее Георгиевиче, когда он пришел первым секретарем комитета партии в Краснознаменский (ныне Егиндыкольский) район. На одном из совещаний район привели в пример: вот вы такие богатые совхозы не занимаетесь тем и этим, теплофикация у вас в загоне, а вот в Краснознаменском районе в каждом селе есть котельные, центральное отопление и так далее. В то время, в начале 80-х годов, это, конечно, было мощно. Впоследствии, когда я пришел директором совхоза в Целиноградский район – Целиноград тогда был областным центром, а не столицей республики — здесь понятия не было о теплофикации, ни один дом не был подключен к центральной котельной, да и котельной тоже не было. Я стал ездить, смотреть, как у них, в Краснознаменском районе. Учился. Затем Браун стал председателем облагропрома. В этой сфере все сразу оживилось. Это было очень заметно — совершенно по-другому проходили семинары, совещания. Андрей Георгиевич был специалистом широкого профиля — разбирался не только в животноводстве, но и в растениеводстве, в строительстве. Потому что у него была школа.

Сын плотника

На портале «Герои страны» начало биографии А.Г. Брауна изложено не очень подробно, но о его детстве приводятся такие факты, которые в контексте последующей карьеры потрясают своей жестокой простотой. Родился 14 февраля 1937 года в немецком селе Рундивизия на Украине (Черниговская область). Младший ребенок в многодетной семье. Его отец, Георг Браун, неграмотный человек, колхозный плотник, был арестован в 1936 году. Семья его больше не увидела, младший родился без отца – им не суждено было узнать друг друга. Мать, Мария-Шарлотта, воспитывала детей одна. Нищими называет их портал – несложно догадаться, что вложено в это слово. А впереди была еще и война. Германские войска вывозят советских немцев на земли Третьего Рейха. В их число попадает и семья Браун. Таких историй было немало. Май 45-го Брауны встречают на ферме недалеко от польского города Кракова. Советских немцев возвращают на родину, но не туда, где они жили до войны, а в глубь Азии. Так семья Браун оказалась в Казахстане.

Некоторые комментарии в интернете вносят путаницу в биографию А.Г. Брауна – якобы он родом из Херсонской области. Иван Адамович уверен, что из Черниговской:

— Я знаю это из уст Андрея. Судьбы Андрея и моей мамы очень схожи. Их тоже вывезли, а Красная армия отбила в Польше. Сказали, что повезут домой. Теоретически они могли отказаться от возвращения, может, один из ста и отказался, чтобы например, быть под защитой «Красного креста», но остальные-то обрадовались: конечно, поедем, там же наши родные. Но повезли их в Казахстан, где они никого не знали, и их никто не знал. Андрей Браун мальчишкой пас скот, моя мама с сестрой пасла телят, все один в один. У мамы в семье было девять детей — выжило четверо. У них – восемь, и тоже не все выжили. Голод, холод, болезни – тогда это была классика. Не только в Казахстане и не только у немцев. Как говорят, выживают сильные, наверное, так было и есть, во всех смыслах.

От пастуха до директора

Вернемся на портал Героев. Новое местожительство семьи Браун – Акмолинская область, село Купчановка. Андрей не знает ни русского, ни казахского. В первый класс пошел в девять лет. Учеба – одно название – ранней весной бросает, пасет скот, поздней осенью возвращается за парту. Его брали подсобным рабочим в дом инвалидов, где он помогал ради куска хлеба, а потом все бросил и пас скот. Кто мог думать тогда, что мальчик вырастет и «перерастет» всех, кто командует им в эти годы? Фантастический сценарий своей жизни Андрей Браун писал сам.

Говорят, что была добрая учительница, которая уговорила мальчика вернуться в школу. Наверное, она что-то увидела в нем, какую-то силу, рациональное зерно. После семилетки – зоотехнический техникум в Акмолинске, в 1958 году — диплом об окончании. Начинается трудовая жизнь.

Три года Андрей Браун работает зоотехником в подсобном хозяйстве в Купчановке, а потом главным зоотехником в совхозе Капитоновский Макинского района – Акмолинская область стала Целиноградской. Браун заочно учится в Омском сельскохозяйственном институте, диплом о высшем образовании получает в 1965 году. Через два года он директор «хронически убыточного» совхоза Сочинский в Атбасарском районе. С приходом Брауна совхоз преобразился во всем: кадры, строительство, производственные показатели – за два года хозяйство стало рентабельным. На портале упоминается, что Н.Е. Кручина, в те годы первый секретарь Целиноградского обкома партии, обратил пристальное внимание на директора Брауна. Ему дали еще один убыточный совхоз – имени Карла Маркса, который, будучи крупнейшим в области многоотраслевым хозяйством, отставал по показателям, терпел убытки. Здесь Брауну хватило года, чтобы добиться рентабельности.

С 1973 года Андрей Георгиевич возглавляет сельхозуправление Атбасарского района, а затем избирается первым секретарем Краснознаменского райкома партии. Головокружительная карьера для пастуха, но И.А. Сауэр считает, что голова у «первого» никогда не кружилась, что и позволило ему не только самому встать на ноги, но и поднять регион и очень многим людям дать возможность эффективно трудиться.

Начало легенды

Многие успешные карьеры обрастают легендами. Иван Адамович рассказывает, что сам, когда стал директором совхоза, ездил туда, где работал Браун:

— Стоило приехать в совхоз Сочинский, как все в один голос мне говорят: «Ооо, это был такой директор, всегда за людей, столько сделал…». В Карла Маркса — то же самое. Краснознаменцы вообще назвали его «легендарным первым». То есть, на всех уровнях он был вот такой масштабный, настоящая глыба.

К слову, легендарного первого секретаря Кустанайского обкома партии Андрея Бородина тоже называли глыбой. И когда я спросила у Веры Григорьевны Семеновой, бывшего партработника, а при Независимости секретаря Костанайского областного маслихата, помнит ли она Брауна, та ответила: «О! Это был уровень Бородина». По меркам костанайцев, такая оценка самая высокая.

— Весь этот потенциал, опыт был реализован на посту руководителя области, — продолжает Иван Адамович. — Браун возглавлял регион дольше, чем другие, и возьму на себя смелость сказать, что эффективнее, чем многие из преемников. Это при том, что на его долю выпали самые трудные годы.

Как «выстрелила» Акмолинская область

Сауэр рассказывает, как на людей обрушился огромный шквал денег, которые ничем не были подкреплены.

— И вот тогда Акмолинская область именно под руководством Брауна «выстрелила». Мы с Андреем Георгиевичем, между прочим, не раз спорили, я был молодой максималист и публично выступил против того, чтобы в каждом хозяйстве были мини-цеха. Я эти цеха критиковал, говорил, что это не тот путь, что нам нужны мощные производства, высокотехнологичные, чтобы было высокое качество продукции и так далее. Не нужны каждому селу мини-цеха, — доказывал я. Очень многие одобрили мое выступление. Только Андрей Георгиевич спокойно сказал: «Ну да, если ничего не хочешь делать, то под это дело теорию подвести можно». Я готов был сквозь землю провалиться после этих слов. А в зале смешки пошли. Мне что оставалось? За полтора года все эти мини-цеха мы создали и даже звероферму открыли. Но насколько я был неправ, понял гораздо позже. По «классике жанра», конечно, высокопроизводительные, высокотехнологичные производства куда как лучше. Мне виделся такой молочный завод, который сегодня есть в Родине. Но ведь на это нужны были деньги, оборудование — то, чего не было ни у кого. Я всего этого глубоко не понимал, а Браун владел реальной ситуацией. Он видел, что оборонные предприятия начали перестраиваться, выпускать ширпотреб, и эти мини-цеха, в том числе. И это было реальное спасение в тот период нашей жизни. Когда накопился «жирок», мы эти цеха стали закрывать, я оставил только молочный, который развивали и развиваем по сей день.

За опытом к Брауну

Евгений Аман, в конце восьмидесятых первый секретарь Убаганского райкома партии Кустанайской области, вспоминает, что опыт акмолинцев всем ставили в пример. Когда область возглавил Н.Т. Князев ( в свое время работал в Целиноградской области), он начал с того, что сформировал группу из руководителей районов и директоров совхозов, и они поехали посмотреть, как работают соседи:

— Первое, что бросилось нам в глаза, это открытость Брауна. Нам было с чем и с кем сравнивать. Кустанайскую область до Князева возглавлял жесткий, не терпящий возражений Василий Демиденко. А здесь такой же физически мощный, как и Василий Петрович, областной лидер, но умеющий слушать и спокойно реагировать на реплики или непонимание каких-то тем. Чувствовалось доскональное знание производства. Будь то переработка продукции, на что нас особенно нацеливал Князев, строительство или социальная сфера — для Брауна не было мелочей. За два дня, что мы там были, он нас совершенно «обаял», вызвал стойкое уважение к своей личности, — вспоминает Евгений Иосифович.

«К нам ездили «колбасные электрички»

— Мне понадобилось несколько лет, чтобы понять, насколько он был прав в тот момент в сложившейся ситуации, — говорит Иван Сауэр. – Да, Браун «давил», чтобы мы работали в рамках выбранной стратегии, другого слова я тут подобрать не могу, но это дало эффект — и наша область питалась, и все близлежащие к нам ездили за продуктами, очереди были, как в Москве, даже «колбасные электрички» еще помнят. Этой «славы» больше всех доставалось нам, сельхозникам. Беру «славу» в кавычки, потому что нам было не до нее. Браун эту сферу знал лучше всех и часто повторял, что все начинается с продовольствия. Так оно и есть. Некоторым политикам, не то что, например, мне, директору, понадобились целые десятилетия, чтобы понять, что любая безопасность начинается с продовольственной безопасности. И вот все директора «дергались», потому что каждый год мы должны были добавлять 8-10 % молока и мяса. Как можно добавлять! Это же нереально! Куда он такие планки ставит! Мы сопротивлялись, возмущались и обижались. Но оказалось, что можно! С 1987 года, когда я начал работать, и по сей день, то есть, за 35 лет мы выросли в 27 раз по производству молока. Поэтому сейчас я знаю: все можно! Мы сами все перерабатываем, никуда не возим. Жизнь подтвердила, что требования Брауна были не фантастикой. Конечно, чтобы реализовать такие масштабные проекты, нужны специалисты высокого уровня. Мы их вырастили.

Вопросы приватизации

Сегодня приходится слышать упреки, что многие достижения того времени разрушились под действием объективных и субъективных факторов. Что разгосударствление экономики оказалось болезненным и тяжелым процессом.

— Андрей Георгиевич был консервативным в вопросах приватизации, — говорит Сауэр.- Он старался сохранить как производственную единицу каждый совхоз, чтобы его, грубо говоря, не растащили. Он очень болезненно к этому всему относился и, сколько мог, сопротивлялся, не давал проводить приватизацию спешно, одним «чохом», лишь бы отчитаться. Он хотел всё делать по- хозяйски, выверял последствия. Это тоже дало свои результаты. Он выступал против сосредоточения в одних руках огромных площадей сельхозугодий. Говорил, что это будет неуправляемо, рано или поздно приведет к краху. И прошло не так уж много лет, как все подтвердилось.

«Убедилась в силе немецкого этноса»

Вера Сидорова
Вера Сидорова

Герой Социалистического Труда Вера Васильевна Сидорова, известная своей блестящей карьерой от агронома отделения до и. о. председателя Президиума ВС Казахской ССР, узнав о кончине А.Г. Брауна, сказала:

— Андрей Георгиевич всегда был заметен. Когда в период разброда он стоял за сохранение достигнутого, я вспоминала немцев, с которыми работала в Кустанайской области. Он олицетворял совокупную мощь, трудолюбие, рачительность своей нации. Глядя на него, я снова и снова убеждалась в силе немецкого этноса.

Был такой случай

— И из-за этого на Брауна писали, жаловались — всякое было. Но он оставался непоколебимым, — говорит Сауэр. – Он был очень дальновидным. Был такой случай. Начали собирать на заводе «Казахсельмаш» канадский комбайн. Я инженер, у меня «слюнки текли» на этот комбайн. Записался на прием, меня долго не приглашали, я решил, что Браун просто не хочет меня принимать, по сей день не знаю, умышленно он это делал или занят был. В конце концов, мне сказали, что все комбайны раздали. Но я все равно пошел к нему .Он выслушал и говорит: «Даём комбайны туда, где проблемы с уборкой, а ты и так всегда первый справляешься. Что ты к этому комбайну привязался?» Я взвился: прошу комбайн, потому что у меня сын — механизатор, я хочу хотя бы попробовать эту технику, чтобы люди увидели, что это будущее, что этот комбайн не «Нива». А Браун сказал: « Этот комбайн не спасет ничего, будут у тебя еще комбайны, все еще будет. Запомни одно: тут многие задаются вопросом: с чего это Сауэр стал таким ранним директором, пытаются нас с тобой связать в родственных отношениях». Я этому значения не придавал. А ведь на самом деле, мне было всего 28 лет. В том, что я попал на собеседование к Андрею Георгиевичу как кандидат в директора, заслуга нашего первого секретаря райкома Головача Петра Ануфриевича. А Браун меня знать не знал. Он спросил: «Юноша, тебе сколько лет?». Я говорю: «Двадцать восемь». Он: «Чтооо?!» Браун тогда был очень сильно удивлен. Когда речь про комбайн зашла, он и сказал: «Понимаешь, вот дам тебе комбайн – только разговоров лишних будет, что немцу дал. Тебя комбайн не спасет, а слухов не оберешься». Я обиделся до невозможности. Но прошло два года, и я десять комбайнов перекупил, канадцы продавали. Те, кому дали комбайны, не смогли за них рассчитаться. Прошло еще несколько лет, Андрей Георгиевич уже не работал, а я все слышу то оттуда, то отсюда, что мне все нипочем, потому что у меня дядя о-го-го! Даже сегодня еще находятся идиоты, которые говорят, что в наше хозяйство вложил капитал Браун. Все это болтовня, конечно.

Его личный пример

В девяностые от крупных руководителей уже не требовали скромности в быту.

— Нет, Браун был аскетом, — говорит Иван Адамович. — Первый раз мы сели с ним за стол попить чаю, когда уже он приехал в отпуск из Германии. Наши разговоры были только о сельском хозяйстве. Когда Андрей Георгиевич вышел на пенсию, он, видимо, ни минуты не оставлял это дело, много перечитал, мог на любую тему беседовать. И я увидел в нем родственную душу. Он был настоящий коммунист в хорошем смысле этого слова. И то, что сегодня иногда говорят, что в Родине строят коммунизм, социализм, в этом вклад Брауна есть, в этом, а не в виде каких-то денег. Его личный пример. Наверное, никто не поверит, что, когда у детей Брауна была свадьба, он приехал на минутку, поздравил и уехал по районам. С пулей в голове человек был. «Пуля эта – его работа, ответственность великая».

Почему уехал?

Почему Браун уехал в Германию, до сих пор всем непонятно. Иван Адамович говорит:

— От обиды. Вот он ушел с высокого поста, и пошли от негодяев «вбросы»: мол, завели дело на него, вот-вот арестуют. Он дал пресс-конференцию. Ждал, что этих лжецов прижмут к ногтю, что ему принесут извинения. Мучительно этого ждал. Но не произошло. Для него это была большущая боль, хотя он мужественно держался, не жаловался, но было видно, как ему тяжело. Когда он ушел, я старался при каждом удобном случае зайти хотя бы на полчаса поговорить, пообщаться. Несправедливость – самое убийственное для человека, который всегда стремился к справедливости. В этом мы тоже похожи были. Во мне столько этого сидит, что, наверное, на сто человек бы хватило. И в нем тоже. Он не был скрягой, не выносил лизоблюдства, подношений. Но в тот критический момент он ждал, что ему скажут: «Андрей Георгиевич, не обижайся, это время такое смутное, все перемелется». Но никто не сказал….

Герой Социалистического Труда, человек с невероятной судьбой, великий гражданин Казахстана, Андрей Георгиевич Браун умер в Германии 4 июня 2022 года через несколько дней после смерти супруги Ирины Никодимовны. Вечная память обоим!

Людмила Фефелова.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь