Да, нынешняя жизнь ввергнута в состояние неопределённости и непредсказуемости, но вдохновение, талант и энергия по-прежнему требуют выплеска из глубин души и коллективного подсознания. Как говорится в одной популярной современной песне, «кто хочет – находит в потёмках счастье».

Наглядная иллюстрация этого – творческие люди. Креатив, он ведь, как и зона комфорта, затягивает. Всё начинается под неоновыми огнями и в блеске софитов, а затем погружается в пучину противоречивых муаровых эмоций, поиска актуальных секретов популярности и успешности, закручивает в водоворот гламурных и имиджевых тонкостей, маркетинговых и таргетинговых проблем, а также вопросов заработка. Бег с препятствиями, как повсеместный мейнстрим и символ глобализма, но у людей творческих этот бег особый, с вдохновением и удовольствием, под аккорды гитары, идейности и самовыражения.

Вячеслав Комзин как раз из таковых – харизматичный артист родом из Казахстана, но живущий в Германии. Вообще, надо сказать, что эта европейская страна давно стала центром притяжения музыкальных, и не только, талантов из СНГ. Вот уже как несколько лет Вячеслав вписывает в свою германскую жизнь в режиме реального времени очередную главу за главой. Считает, что жить и играть по правилам гораздо важнее, нежели выигрывать, и предпочитает извлекать из всего, даже из музыки, рациональное зерно.

– Вячеслав, при всем уважении к поп-культуре хочу поинтересоваться: не было ли у Вас желания выйти за устоявшиеся рамки – обратить свой взор на рок, хип-хоп, ритм-н-блюз?

– Я смотрю на эти направления более скептически, несмотря на всю их хитовую мелодичность, а вот с поп-музыкой ассоциирую себя гораздо проще. Попса мне ближе, хотя нередко подвергается хейту и критике. Вообще, вся моя жизнь, чем бы я ни занимался, всегда была так или иначе связана с музыкой. Она один из главных факторов, влияющих на мою судьбу.

– Как Вы оказались в Германии?

– Начну с того, что родился в Павлодарском районе, в селе Рождественка, –
это примерно 60 км от Павлодара. Учился там же и в с. Розовка (в старших классах). Эти поселения и с. Максимовка объединены в Рождественский сельский округ. Розовка, так называемая «немецкая деревня», считается центральным отделением. Здесь в своё время находилась музыкальная школа, и именно там я увлекся музыкой. Вместе с друзьями – в основном это были одноклассники – даже организовали группу и исполняли в местном клубе мои авторские песни. Тогда уже появилась более-менее нормальная аппаратура: синтезаторы и прочие музыкальные инструменты.

Затем я перебрался в Павлодар, где поступил в музучилище на отделение сольного пения, то есть на вокал. После окончания периодически пел в разных известных павлодарских ресторанах: в одних – полгода, в других – год-полтора, но вот почему-то именно в «Забаве» я проработал дольше всего. Этим рестораном владела семья Лерих, сейчас у них в Павлодаре ресторан „Alpenhof“. Что тут еще любопытно: когда я поехал в первый раз в Германию на ПМЖ – а случилось это в 2004 году (мои мама и папа – немцы по паспорту) – то на следующий год решил провести свой отпуск в родных местах. В итоге, приехал в Павлодар и задержался там на десять лет. Захотелось остаться. Приблизительно тогда же мне позвонила Лариса Лерих и сказала: «Слава, приходи в ресторан, поговорим». Я честно тогда ответил, что не планирую снова петь. Лариса мне опять: приходи, мол, побеседуем о том, о сем. Я пришел и… согласился временно поработать в «Забаве». Но, как говорится, нет ничего более постоянного, чем временное.

– Глядя со стороны на Ваше творчество, трудно не заметить, что Павлодар проходит в нем красной нитью. Ностальгия?

– Возможно. И это очень важный момент – своеобразный калейдоскоп памяти, в котором я себя прекрасно ощущаю. Павлодарский регион – мое детство, юношеские годы, ранняя молодость. Наивно было бы считать, что всё это можно забыть… Проработав десять лет в «Забаве» и попутно занимаясь бизнесом, я в конце концов уехал в Калининград. Он рядом с Германией, и, живя там, я стал регулярно летать самолётом к родным в Дортмунд. Это оказалось сделать легко и дёшево. Из Калининграда я ехал 150 км до польского города Гданьск, а оттуда уже на самолёте европейской авиакомпании летел за 9 евро в Дортмунд. И в Калининграде, и в Германии я занимался музыкой: выступал в ресторанах, клубах. Организовали в Германии с товарищами творческий проект Lünen-party – вечеринки для русскоязычной публики. И получилось так, что я стал летать из Калининграда в Дортмунд практически каждую неделю. В итоге, пришел к выводу, что пора возвращаться в Германию.

– Чем сегодня занимаетесь в Германии при нынешней мировой обстановке, на фоне ковида и не только?

– В основном музыкой и творчеством. Я – в своей нише. Выступаю на коммерческих и имиджевых мероприятиях. Сфера развлечений, нацеленная на русскоязычную публику в Германии, мало чем отличается от такой же сферы в Казахстане или России. Это современные популярные песни, которые у всех на слуху и востребованы. Конечно, стремимся всегда ориентироваться на публику, учитывать ее вкусы и запросы. Но, надо признаться, последние пару лет буквально выпали из жизни из-за пандемии – это была общемировая тенденция, заставшая всех врасплох. Когда периодически вводились послабления, удавалось урывками работать, выступать. Сравнительно недавно ситуация с «короной» улучшилась, хотя в Германии до сих пор ограничений больше, нежели, к примеру, в Казахстане. И, к сожалению, вдобавок к общей нервозности положение в мире стабильнее не становится. Происходящее, определенно, не улучшает настроение ни у кого, потому что однозначно грозит очередным пошатыванием устоявшихся основ, в том числе культурных и исторических.

– Как полагаете, у добрых дел должен быть мотив или нет?

– Если разобраться, то само желание совершать благие поступки – это уже и есть мотив, то есть причина. Делая что-то доброе, большинство нормальных людей получают от этого удовольствие. Удовольствие – прекрасный повод для добрых дел. Вообще, хочу обратить внимание на важный ключевой момент: для того чтобы сделать что-то хорошее, всегда найдется и мотив, и возможность, и время – если, конечно, захотеть.

– Что необходимо испытать человеку хотя бы раз в жизни, чтобы понять ее смысл?

– В этом непростом вопросе можно найти повод для отдельного разговора. Наверное, нужно испытать в том числе реальные эмоции. Возможно, эмоции – это одна из причин, почему наша жизнь похожа на крылатые качели или американские горки.

Любовь, сострадание, неприязнь… Жизнь – дело не сиюминутное, но при этом важно получать от нее удовольствие, а не бесконечную усталость. Кроме того, смысл жизни – в творчестве, в любимом деле, в близких, родных и друзьях. Кстати, я очень рад и счастлив, что сейчас нахожусь в городе Люнен практически со всей своей семьёй. Десять лет я жил в Павлодаре один – все родственники были в Германии. Меня это, безусловно, терзало. Парадокс, но на сегодняшний день возникла поразительная ситуация: почти половина квартир в доме, где я живу, – а таковых там шестнадцать – занимают близкие и родные. На третьем этаже, например, проживает мой лучший друг из Павлодара… Как только освобождается какая-либо квартира, мы тут же зовём своих: дескать, давайте скорее сюда, будем жить вместе, ходить друг к другу в гости!.. Для меня это важно.

– «Без любви человек – не более чем мертвец в отпуске: несколько дат, ничего не говорящее имя», – утверждал Эрих Мария Ремарк. Он был прав, с Вашей точки зрения?

– Разумеется. Без любви человек – робот, машина. Я говорю не только о чувствах мужчины к женщине или наоборот. Речь о материнской любви, любви к своей профессии, Родине, самой жизни. Любовь – стержень, за счёт которого держится в этом мире всё. Да, в последнее время этого чувства вокруг заметно не хватает, но это не значит, что от него нужно отказываться вовсе. Вопреки всему происходящему проявлять любовь необходимо с удвоенной силой.

– Спасибо за замечательную беседу.

Марина Ангальдт