Роберт Герлиц был избран членом Попечительского совета Общественного фонда «Казахстанское объединение немцев «Возрождение» в 2017 году. В его ответственность вошло одно из самых трудных, но в то же время интересных направлений – развитие информационного пространства немцев Казахстана. В преддверии очередной Общенациональной конференции немцев, которая состоится 20 ноября в г. Нур-Султан, Роберт Эрикович делится своим видением сохранения национальной идентичности.

– На конференции немцев Казахстана в 2017 году Вас выбрали в Попечительский совет. Многие считают, что Вы неплохо справились со своими обязанностями. Почему не выдвинули свою кандидатуру на второй срок?

– Да, мне не стыдно смотреть в глаза тем, кто за меня голосовал. Но должен признаться, что на момент избрания у меня совершенно не было опыта работы в самоорганизации. Думаю, меня выдвинули в ПС из-за активной жизненной позиции. Ведь с самого начала я пришёл в региональное общество немцев не просить помощи, а дать. И таких людей у нас немало.

Кадровая ротация и обновление состава Попечительского совета на основе открытых выборов ярко иллюстрируют демократические процессы в самоорганизации, а также дают нам прекрасную возможность проявиться, реализовать свои идеи. «Wo ein Wille ist, ist auch ein Weg».

Пора передать эстафету, теперь пусть новые люди внесут свою лепту в развитие нашего этноса. Я говорю о личном вкладе, собственной инициативе, о работе на энтузиазме. В этом плане Попечительский совет может служить неплохим примером, ведь его члены работают без оплаты.

– Что Вы хотели бы пожелать новому составу Попечительского совета?

– Шутливая немецкая пословица гласит: «Где есть два немца, там будет три мнения». Мы и впрямь не славимся единодушием. Но история свидетельствует, что лишь объединение многих германских племён, таких как готы, саксы, бавары, франки, тюринги, алеманны, фризы и т. д. позволяло им добиваться самых значительных результатов. Карл Великий прекрасно доказал это ещё в VIII-IX вв., создав свою империю.

Позднее Гёте мечтал об объединённой Германии, какой мы видим её сегодня. Именно в единстве её сила, для нас это лучший образец. Хотелось бы, чтобы не только попечители, но и все казахстанские немцы помнили, что основной ориентир в деятельности нашей самоорганизации – консолидация, тогда любые цели будут достижимы.

– В Вашей семье хранится архивная фотография Ваших предков. Где и когда было сделано фото? Расскажите немного об истории своей семьи.

Давид Герлиц ( в центре) с родителями 1916 год
Давид Герлиц (в центре) с родителями 1916 год

– Герлицы обосновались в Поволжье с 1767 года. Первым был Конрад Гёрлитц, который приехал из Гессена по призыву Екатерины Великой и был расселён в посёлке Ягодная поляна. В начале

XIX века его потомки перебрались в село Цюрих Унтервальденского кантона. Именно там в 1916 году был сделан этот снимок. На нём изображены Андреас и София Гёрлитцы – мои прадедушка и прабабушка. Это последний портрет прадеда. Вскоре он ушёл на войну и по злой иронии судьбы погиб на германском фронте от рук соотечественников. В центре снимка стоит мой дед – Давид Герлитц. До войны он был скульптором и столяром-краснодеревщиком, вся мебель в нашем доме была сделана его руками. Замечательно играл на разных музыкальных инструментах. Прошёл трудармию и сталинские лагеря. Умный, скромный, трудолюбивый, невероятно стойкий. Мне не нужно было искать себе кумира, он был прямо передо мной.

– Что значит для Вас национальная идентичность?

– Наверное, чтобы ответить на этот вопрос, мне следует вспомнить момент осознания того факта, что я чем-то отличаюсь от других. Это произошло, когда мы с дедушкой и бабушкой переехали из Поволжья в Алма-Ату. Мне было шесть лет. Тогда я вдруг заметил, что никого не понимаю вокруг. Ведь в нашем посёлке на Волге жили преимущественно немцы и между собой мы, естественно, говорили на родном языке.

Со сверстниками долго не мог найти контакта. Футбол или хоккей были не для меня, потому что никто не хотел брать в команду фашиста. Вот тогда я чётко понял, что я ДРУГОЙ. Дрался часто. Однажды пришёл домой с разбитым носом и попросил родителей переименовать меня Юрой или Алёшей, потому что быть Робертом слишком тяжело. Дед рассмеялся и сказал, что спустя время я не буду сожалеть о том, что прошёл этот путь и смогу гордиться своим именем. Жизненные трудности он никогда не воспринимал как беду или проблему. В его понимании это были лишь ступени, преодолевая которые, мы совершенствуемся.

– Вы считаете, что национальная идентичность тесно связана с языком?

– Безусловно. Если снять с нас дирндл и трахтен, в которые мы рядимся, выступая на различных мероприятиях, что останется от нашей немецкости? Какой признак выделит нас из общей массы? Характерные для нашего народа трудолюбие, ответственность и пунктуальность сейчас прививают своим детям не только немцы. Знание немецкого языка показывает, насколько в действительности мы сохранили свои традиции и культуру.

– Что, по-Вашему, значит быть немцем в Казахстане?

– Казахи относятся к нам с уважением, это сложившийся факт. Чем же немцы снискали почёт среди кочевого народа? Разве такое отношение вызвано лишь тем, что нас отождествляют с жителями Германии, их трудолюбием и педантичностью? Конечно, нет. Мы своими руками два с половиной века создавали этот имидж на территории России, Украины, Кавказа и Казахстана. Пахали, сеяли, строили, ткали и ковали так, что в любой отрасли наш труд можно было назвать образцовым. Ценой сотен тысяч жизней, загубленных в лагерях, шахтах и на лесоповалах отстояли честь своего народа. На мой взгляд, достаточная плата за то, чтобы мы и наши потомки не стыдились заполнять графу «национальность».

Никогда не забуду школьные уроки труда. Однажды учитель поставил мне тройку за работу, которую мои одноклассники выполнили явно хуже, но получили при этом приличные оценки. Я поинтересовался почему. «Потому что ты немец», – ответил педагог. «Понятно», я уже приготовился проглотить привычную обиду, как вдруг он добавил: «Я работал с немцами и знаю, что ты можешь сделать лучше».

С тех пор мои работы всегда стояли на полочке как образцы. Слова учителя стали для меня серьёзной мотивацией на многие годы. Конечно, я рассказал об этом случае своим детям и часто им повторяю: «Вы можете делать лучше других, потому что вы – немцы!»

– Вы получили образование на Украине, несколько лет жили и успешно занимались бизнесом в Москве, что же заставило Вас вернуться?

– Я не первый и не последний немец, вернувшийся в Казахстан. Мне кажется, казахстанские немцы – это вообще нечто специфическое. Как говорил Герольд Бельгер, «это особый этнос, сформировавшийся на стыке трёх культур: немецкой, казахской и русской. Впитавший в себя обычаи и традиции трёх народов, он не похож на своих соплеменников ни в России, ни в Германии».

Вдумайтесь, много ли вы знаете представителей других этносов, депортированных в Казахстан, вернувшихся затем на свою историческую Родину, которые бы потом снова приехали сюда? Приехали и стали открывать новые предприятия в аграрном, туристическом и промышленном секторе, развивая экономику страны, внедряя новые технологии, инвестируя не только собственные средства, но и привлекая зарубежный капитал.

Загляните на птицефабрику Александра Лоренца, отведайте сыр Ивана Коха, прогуляйтесь по распаханным полям Николая Миллера, пообедайте в ресторане Виктора Кремера, спуститесь на лодке по горной реке с командой Александра Саберфельда, проедьте на предприятия Вячеслава Руфа или на винзавод Вальдемара Вегелина… их сотни. Что заставляет их это делать? Неужели трудолюбивые предприимчивые люди не нашли себе применения в Европе? Вряд ли.

Правда в том, что мы помним свои корни, храним традиции и в то же время по-настоящему любим эту землю. Мы выросли среди степняков, впитали их ментальность. Из поколения в поколение в каждой семье казахстанских немцев передаётся своя история, связанная с депортацией. И наверное, ещё ни один десяток лет мы будем хранить в сердцах благодарность казахам за то, что в самое суровое время они поддержали нас, помогли выжить и позволили обрести здесь вторую Родину. Подсознательно, а порой и вполне осознанно мы возвращаем этот долг.
В каждом из нас есть немецкий дух, есть некий стержень. Это достаточный потенциал, чтобы создать маленькую Германию в любой точке земного шара, где бы мы ни оказались.

– Спасибо большое за интересную и содержательную беседу.

Интервью: Кристина Либрихт