Депортация 1941 года охватила немцев не только Поволжья, но и Кавказа. В этом материале мы расскажем о судьбе людей, которые мирно жили в селе Розенфельд в Грузии, а потом оказались в далёком Казахстане.

В своих воспоминаниях Эрна Рыкова (в девичестве Ноненмахер) рассказала о том, что она родилась 7 апреля 1925 года в Грузинской ССР, в немецком селе Розенфельд, что в 18 км от Тбилиси. Отец, Ноненмахер Адам Христианович, мать, Луиза (в девичестве Хальт), воспитывали четверых детей – Берту, Эрну, Эллу и Густава. Ноненмахеры жили зажиточно, как и многие в этом посёлке. У них были свои виноградники, каменный пятикомнатный дом, построенный отцом и дедом, огород, фруктовый сад и даже маленький винзавод с погребком. Эрна окончила 4 класса немецкой школы, а её старшие сестра Берта и брат Густав успели закончить семилетку. Эрна должна была продолжить учёбу в грузинской школе, но перейти сразу на другой язык обучения не смогла.

После учёбы подростки вместе с родителями работали в колхозе, выращивали картофель, кукурузу, арахис, фасоль. Ухаживали за делянами колхозного винограда. Жили хорошо и счастливо, а когда узнали о войне, всех охватил ужас – как же так, ведь договорились с Германией жить мирно (имелся в виду пакт о ненападении Молотова-Риббентропа).

– В наш дом пришли «спецлюди», опечатали всё: погребок, надворные постройки, – вспоминала Эрна. – Объявили, чтобы особо ничего с собой не брали и дождались нашу мать из Тбилиси, где она была по делам. Спасибо нашей грузинской постоялице, которая помогла нам воссоединиться с матерью, успела как-то через знакомых доставить её к поезду. Нас погрузили в переполненные товарные вагоны, обманули, сказав, что везут за Тбилиси. Эту дорогу не забуду до самой смерти – теснота, голод, холод, болезни детей и взрослых. Везли под охраной долго и неизвестно куда. Нельзя было самостоятельно сделать и шага, потому что, якобы, мы были ненадёжными. Обидно было очень.

И вот станция Шишка в Шемонаихинском районе Восточно-Казахстанской области. Сюда привезли немцев после бесконечно долгой дороги. Эрну с родственниками подселили к большой семье Иванченко. Тесно, но хотя бы тепло.

– Поздней осенью 1941 года отца и брата забрали в трудармию, а чуть позже мобилизовали меня, шестнадцатилетнюю, и сестру Берту, – пишет Эрна. – Отбывали «трудовую повинность» в Куйбышевской области – строили железную дорогу. Жили в бараках и времянках. Через год узнали о смерти отца и брата в трудармии. Было тяжело. Но все мы знали, что страдаем ради Победы. Жили и работали с надеждой, что всё в стране и в семье будет хорошо. Я не вынесла бы тягот судьбы, если бы не было рядом старшей сестры Берты. Вместе с ней я смогла побороть страшную болезнь – сыпной тиф. Даже фото сохранилось, сделанное в Сызрани 25 апреля 1945 года.

Закончилась война. Все радовались Победе, накрывали столы, обменивались адресами, собирались домой. Но отпустили только летом 1948 года. Возвратились Эрна с сестрой Бертой на станцию Шишка, где всю жизнь проработали в колхозе.

Елена Пашке