Радде (Radde) Густав Иванович (Густав Фердинанд Рихард), фон (15 (27) ноября, 1831 г., Данциг – март 1903 г., Тифлис). Естествоиспытатель, путешественник, доктор философии, член-корреспондент Петербургской Академии наук. Тайный советник, лютеранского вероисповедания.

Густав Радде окончил местную гимназию Св. Петра и Павла. Во время фармацевтического учения занимался ботаникой и зоологией под руководством профессора А.Менге и грезил о путешествиях. Юность Радде протекала в тяжелых материальных условиях.

Мечте талантливого юноши о дальних путешествиях суждено было сбыться. В 1852 г., когда ему было всего 21 год от роду, Радде был командирован Обществом естествознания г.Данцига на юг России – в Крым для сбора растений. Покидал свой город Радде под звуки прекрасной мелодии духовной песни, звучавшей в момент отъезда с колокольни ратуши: «Befiehl du deine Wege und was dein Herze krankt der alle rtreusten Pflege, Des oder die Welten lenkt ete» (Предоставь свое будущее и все, что тяготит твою душу, неизменным попечениям того, кто управляет миром), которая, по признанию Густава Ивановича, звучала всю жизнь в его душе и была верной и надежной путеводительницей.

В Россию добирался Радде, примкнув к европейскому обозу, шедшему в Одессу и в счет платы оказывал различные услуги, между прочим, чистил сапоги хозяину. «Прошло с лишком полвека со дня моего вступления на русскую почву. Признаюсь, шаг был рискованным: я не имел ни средств, ни обеспеченного положения, ни видов на таковое…» – вспоминал впоследствии Радде. Однако несмотря на все трудности, связанные с переездом, Густав Иванович ни разу не жалел о содеянном, желание путешествовать и любовь к природе преобладали. «Зато безгранична была моя любовь к природе, влияние её красот на мою мечтательную душу и готовности к упорной борьбе со всякими препятствиями». Другую причину переезда Радде в своей автобиографии выразил так: «Действительная жизнь на Родине была соткана из мелочей и не удовлетворяла меня. Страстное желание путешествовать все росло. Меня неудержимо влекло куда-то вдаль! Чем дальше, тем лучше, только бы освободиться от городской суеты и серенькой обыденной жизни».

Само провидение было на стороне нашего героя, даря ему встречи с замечательными людьми, о которых Радде всегда вспоминал с благодарностью. Это швейцарский консул Тритен в Одессе, бескорыстно помогавший юному путешественнику деньгами и рекомендациями, ученые П.И.Кеппен, Х.Х.Стевен, К.Мильгаузен. Участие в судьбе Радде со стороны двух последних было решающим для молодого ученого на чужбине. А Нестор Филиппович Гротен, у которого Радде останавливался в Крыму, спас его, бывшего на грани смерти, от малярии. В доме просвещенного помещика О.Н.Шатилова, с которым Радде будет поддерживать связь на протяжении всей жизни, организовал даже местный музей, выставив там свои многочисленные зоологические и ботанические сборы. Начавшаяся Крымская война вынудила Радде покинуть так полюбившийся ему Крым.

В 1855 г. Радде приехал в Москву, а затем в Петербург. По рекомендации Х.Х.Стевена, П.И.Кеппена и Ф.Ф.Брандта Совет Русского географического общества включил молодого ученого в состав организованной этим обществом Сибирской экспедиции. «Приглашением Г.Радде в состав экспедиции Совет Географического общества обязан почтенному академику П.И.Кеппену, которому принадлежит та главная заслуга, что он предугадал в молодом, неизвестном до того времени любителе природы талантливого наблюдателя, подающего самые блистательные надежды» (Из отчета ИРГО за 1858 г. СПб. 1859 г., С. 14–15).

Согласно первоначальному плану, Радде должен был ехать на Камчатку, и он уже восторженно воображал себя вторым Стеллером, вдохновляясь стихами Шамиссо. Но быстрая колонизация Амурского края требовала своих исследователей. И Радде был включен в так называемый «иркутский» (математический) отряд под начало астронома Л.Шварца в качестве рисовальщика, а также помощника при проведении естественноисторических наблюдений и сбора коллекций. На вопрос секретаря Общества об условиях и жаловании Г.И.Радде отвечал буквально следующее: «Дайте мне, господин секретарь, серую солдатскую шинель, ежедневный солдатский паек, и пошлите меня туда, куда другие не хотят идти, чем дальше, тем лучше!».

В этом путешествии Радде провел пять лет (1855–1860 гг.), само путешествие имело четыре периода: первый (1855 г.) – исследование Байкала и его окрестностей, второй (1856 г.) – Даурия и прилегающие области, третий (1857-1858 гг.) – Амурское плавание и стационарные работы в Бурейских горах и, наконец, четвертый (1859 г.) – исследования в Восточном Саяне. По пути в Сибирь (в Казани) Радде встретился с известным зоологом и путешественником Э.А.Эверсманном. Эверсманн оказал тогда большое влияние на формирование Радде как зоолога и дал ему следующую характеристику: «Радде кажется созданным для того, чтобы гоняться по таким диким местам; он довольствуется малым и у него здоровое тело и веселый дух».

В Красноярске он встретился с декабристом В.Л.Давыдовым и доктором Х.Ф.Лессингом, а также с Алибером, известным своим нахождением залежей графита в восточной части Саянских гор, имя которого увековечили карандаши Фабера. В Иркутске Радде имел несколько встреч со своими соотечественниками и сосланными декабристами, о которых вспоминал с особой любовью. «Мой временный начальник, астроном Шварц принял меня чрезвычайно любезно и отнесся внимательно и сочувственно к моим планам. Его супруга (урожденная Юлия Гаген) была также здесь. Она была художница, ученица Ридделя в Берлине…». А также с учеными Л. фон Шренком, К.Максимовичем, декабристом М.Бестужевым, анархистом М.Бакуниным, Ф.П.Врангелем, будущим якутским губернатором Ю.Штубендорфом и др. «С чувством глубочайшей благодарности» вспоминал Радде о приеме в доме исполняющего обязанности Иркутского губернатора генерал-лейтенанте К.Ф.Венцеле и его супруге, уроженке г.Гамбурга Луизе Тишбейн.

17 июля 1855 г. начался байкальский маршрут Радде. От устья Ангары к острову Ольхон, где ученый не удержался от присвоения некоторых бурятских реликвий из капища. Отряд продвигался к заливу – бухте Горемыке и в конце июля добрался до устья Верхней Ангары. В этом районе Радде должен был обследовать состояние рыбных промыслов, по возможности выяснить причины оскудения запасов знаменитого байкальского омуля, что уже в те времена вызывало тревогу иркутских властей. Причина была обнаружена в хищническом лове рыбы.

Ученый обследовал большую часть западного и восточного побережий «славного моря». Он выяснил особенности строения гранитных и сиенитовых берегов. На участке от Ангары до Ольхонского пролива Радде установил наличие крутых обрывов, казавшихся бездонными, так как они уходили на огромную глубину. Он открыл источники на дне Байкала, отметил колебания уровня озера и произвел ряд других исследований. В процессе обследования Байкала собирались коллекционные материалы, велись наблюдения за растительным и животным миром. Например, сведения о распространении байкальской нерпы были опубликованы позднее в ряде писем из Сибири Миддендорфу, Нордману и другим ученым в небольшой статье. Попытки экскурсии к озеру Фролиха в поисках «кроваво-красной форели», описанной Палласом, чуть было не кончилось для Радде самым печальным образом. Утомленный после маршрута, разгоряченный, Густав Иванович выпил холодной воды и скоро слег с высокой температурой. Только благодаря заботам своих спутников и доброте старожилов ему удалось избежать смерти и добраться затем до устья Баргузина. «Наверное, Радде не был первым, кто объехал Байкал, но он первый подробнейшим образом описал это «славное море», заложил основы байкаловедения». Немного подлечившись на Тункинских источниках, Радде 2 сентября 1855 г. выехал через Верхне–Удинск к Гусиному озеру. Пожив недолго среди бурятов, в середине сентября прибыл в Иркутск. Зима прошла в обработке собранных материалов и в недалеких экскурсиях.

Новый 1856 год ученый начал с обследования Забайкалья, вплоть до монголо-даурской границы. В этих местах, освященных для молодого натуралиста памятью бывшего здесь Палласа, Густав Иванович собрал необычайно много интересных материалов. «Гербарий, собранный в этих местах, дает так же, как и зоологическая коллекция, много своеобразного и много совсем нового», – писал Радде. В Забайкалье он провел значительные исследования в бассейнах рек Ингоды, Онона и Аргуни, совершил восхождение на вершину Сохондо. Одним из результатов данной поездки Радде стало описание признанного позднее новым видом сурка, тарбагана Marmota sibirica. Радде становится первооткрывателем еще трех новых видов млекопитающих: полевки Брандта, монгольской полевки и большеухой полевки. Краткое описание трех полевок было опубликовано в небольшой заметке, а более подробные сведения, включая рисунки зубной системы, были приведены в первом томе двухтомника сибирского путешествия. Осенью 1856 г. в холмистых степях к северу от Аргуни Радде принимает участие в охоте на «зобатых антилоп» и «джигетаев»-куланов. Удалось добыть пять экземпляров диких яков.

Новый 1857 год принес Радде приятное известие. На основании отчетов ученого о Сибири ИРГО утвердило его в качестве самостоятельного исследователя. В Иркутске Густав Иванович обсуждал будущие экспедиционные маршруты с натуралистами, вернувшимися из поездок по Амуру, – Мааком, Шренком и Максимовичем. В результате оживленного обмена мнениями у Радде возник план стационарного исследования среднего течения Амура, района с богатой и разнообразной фауной и флорой. «Это путешествие было прекраснейшим в моей жизни», – писал Радде. Путешествие было рискованным и по причине безлюдности девственных лесов, а в особенности потому, что область эта не принадлежала еще России, и Китай имел большие права на неё. Плыть по течению Шилки и Амура предполагали на большом плоту, с построенной на бревнах каютой. Для местных разъездов имелись легкая лодочка-оморочка и челнок. Спутниками ученого были три казака и один орочон, о которых путешественник вспоминал с большой благодарностью. В устье реки Шилки провожал Радде сосланный декабрист М.А.Бестужев. Кстати сказать, Радде с 1 сентября 1857 до 10 ноября 1858 гг. жил отшельником на берегу Амура. Плавание по Амуру с его непростым фарватером было делом весьма рискованным, до 22 июня все благополучно, пока плот не сел на мель.  Эта вынужденная стоянка стала местом стационарного исследования Амура, а позже населенным пунктом, названным в честь первооткрывателя. Уже в июне 1858 г. на стационар Радде прибыли первые переселенцы, забайкальские казаки. Теперь ученый свою исследовательскую деятельность должен был совмещать с административно-хозяйственной. «Основанная мною станица, которую граф (Н.Н.Муравьев-Амурский) назвал моим именем и которую казаки переименовали в Раддовку и в Раддину, стала скоро образцовой. Она одна из самых больших и цветущих по всему Амуру», – писал Радде на склоне лет. В конце сентября 1858 г. Радде упаковывает свои коллекции, а это десятки ящиков, и не без приключений, только 17 января прибывает в Иркутск.

Вся дальневосточная экспедиция Густава Ивановича заняла 22 месяца. «Мое путешествие было, собственно говоря, закончено, но страсть путешествовать еще не остыла… взгляды мои были направлены теперь на запад, к области восточных истоков Енисея с Саянами и Тункинскими Альпами, в особенности же к исполинской горе Мунку–Сардык, водоразделу между реками, питающими Байкал и Енисей. Эти области особенно интересовали меня. Географическое общество с готовностью согласилось на мое предложение», – писал Радде, подводя предварительные итоги работ на Амуре.

Радде дважды совершил восхождение на Мунку–Сардык (3491 м), проведя метеорологические и геологические наблюдения, отметил высотные границы распространения древесных и кустарниковых пород, собрал коллекции редких растений. Исследовал истоки Енисея, Иркута, посетил Тункинские белки и озеро Косогол в Монголии. Радде первым указал на наличие современных ледников на вершине Мунку-Сардык. Все коллекционные сборы ученого разместились в 39 ящиках. Во время последней экспедиции удалось добыть для академика Брандта несколько сибирских горных козлов и кабарог, которых надо было доставить в замороженном виде для дальнейших анатомических исследований.

Заслуживает внимания рассказ Густава Ивановича о его ухищрениях в связи с похищением черепа бурята для коллекции Академии наук по просьбе академика К.М.Бэра. Несмотря на высокую смертность среди бурятов от тифа, свирепствовавшего в то время, по русским и бурятским законам без согласия ближайших родственников, даже для научных целей, нельзя было пользоваться трупом. Доктор Г.В.Вейрих, начальник военного госпиталя, тоже не мог пойти на это, но посоветовал такой череп просто похитить. «Он приказал одному из фельдшеров, человеку опытному и бывалому, сделать мне визит. С ним я отправился в мертвецкую, где как раз лежало семь бурятских трупов. Выбор был достаточный. Неделю спустя я получил прекрасно препарированный череп. Передавая мне его, фельдшер рассказал, как он разделался с бурятами. Этих служащих-бурят хоронили по военному уставу как всех вообще солдат. Но начальство разрешило буддийским ламам, до этих официальных военных похорон, совершить над умершими свои религиозные обряды.

С этой целью приходил каждый вечер в мертвецкую буддийский лама, поднимал с умерших саван и затем уже приступал к обряду благословения покойника. Когда жрец снял саван с обезглавленного, то с ужасом отскочил. Но у находчивого фельдшера ответ был уже готов: «Этот, сказал он, умер от безголовья; в этом и состояла его болезнь». Бонзу удовлетворил ответ. Вместе с ним были удовлетворены все: почтенный академик Бэр получил через месяц в Петербурге череп в почтовой посылке с надписью «Кости». Обезглавленному буряту «выпала на долю честь» поместить свой череп в Академии наук; ловкий фельдшер сунул себе в карман красненькую, доктор Вейрих находился в полном неведении о происшедшем, а я радовался удачному исходу дела».

По дороге в Петербург Радде на три дня задержался в Казани у Эверсманна. Старый профессор с восхищением разглядывал подаренных ему дальневосточных бабочек. 6 января ученый прибыл в Петербург. Окончательно оформивший русское подданство еще в Иркутске, Радде был назначен консерватором в Зоологический музей Академии наук, в котором проработал до 1869 г. За это время он выступал с лекциями о своих путешествиях по юго-восточной Сибири и Амуру, обработал зоологические сборы, опубликовал ряд статей и монографий.

После появления в печати первого тома «Путешествия в Юго-Восточной Сибири, совершенного по поручению географического общества в 1855–1859 гг.» в 1867 г., Дерптский университет присудил ученому степень доктора философии. Первая часть этой работы была отмечена половинной Демидовской премией (1862 г.).

В отчете о присуждении Демидовских премий отмечалось: «Разыскания господина Радде настолько обогатили наше познание о юго-восточной Сибири, что еще на много лет сохранит в этом отношении существенную свою важность». Второй том этой работы «Птицы Восточной Сибири» был напечатан в 1863 г. Бреславский университет за этот труд присудил автору степень доктора философии.

Коллекции Радде, особенно зоологические, принадлежали к самым полным, какие до сих пор доставлялись из Восточной Сибири в Европу. Коллекции эти имели важное значение как для зоологии вообще, так и для географического изучения распространения животных. Численность экземпляров коллекции приблизительно была следующая: 1760 позвоночных животных, в том числе до 400 млекопитающих; 1200 птиц и 200 амфибий и рыб; насекомых и моллюсков – 50 тысяч экземпляров.

Во время своей работы в Зоологическом музее Густав Иванович совершил две поездки на юг России: первую в 1860 г., сопровождая академика Ф.Ф. Брандта, в качестве его помощника в окрестности г.Николаева, для раскопок мастодонта; вторую в 1862 г. – сопровождая академика К.М.Бэра, командированного для исследования причин обмеления Азовского моря. В Петербургский период жизни Г.И.Радде сблизился со многими известными людьми и учеными того времени. Это граф А.А.Кейзерлинг, адмиралы Ф.П.Литке и Ф.П.Врангель, генерал Ф.Ф.Шуберт, А.Ф.Миддендорф, барон Ф.Р.Остен-Сакен, граф Д.Н.Блудов, профессор М.С.Куторга, барон фон А.К.Мейендорф, химик К.Шмидт, геолог К.И.Гревинг, К.М.Бэр и другие.

С 1862 г. и до конца дней своих провел Радде на Кавказе. Причиной переезда его на Кавказ оказались его метеорологические сведения, которые он собирал в экспедициях по Сибири. По рекомендации академиков А.Я.Купфера и Э.Х.Ленца приглашен на должность помощника директора физической обсерватории в Тифлисе. На переезд Радде повлияла и Мария Федоровна Брандт (дочь академика Ф.Ф.Брандта), к которой Густав Иванович питал глубокую сердечную привязанность. 9 июня 1863 г. он обвенчался со своей невестой. Во время свадебного путешествия молодые супруги посетили Данциг, где жили родители Радде, а затем через Берлин, Дрезден, Константинополь и вернулись в Тифлис.

Служба в обсерватории не могла удовлетворить жаждущего активной деятельности и путешествий ученого. А вскоре, после ссоры с директором Моритцем, Радде уволился. Ангелом-хранителем для него стал А.П.Берже, который через начальника главного управления Наместника Кавказского барона А.П.Николаи создал условия, чтобы Радде смог заниматься научным исследованием Кавказа. Радде всю жизнь с благодарностью вспоминал Берже – этого интеллектуального зачинателя Кавказского музея, а также барона Николаи, которого Густав Иванович всегда называл своим величайшим благодетелем. Радде начал последовательно с редким упорством претворять в жизнь намеченную программу биолого-географического исследования малоизученного Кавказа. Им было совершено более десятка путешествий по Кавказу и прилегающим районам: от северо-востока Турции до Южного Кавказа и Южного Прикаспия. Несколько раз посетил ученый Закаспийскую область. Изучил высотную зональность растительности гор, поднимался на его высочайшие вершины. В 1886 г. Радде совершил поездку по Закаспийскому краю и по северному Хорасану, изучал Копет-Даг и южную Туркмению (здесь он оказался в роли первоисследователя только что присоединенных к России территорий).

В 1874 г. вместе с геологом и ботаником Г.И.Сиверсом Радде совершил трудное и опасное путешествие к истокам Аракса и Ефрата и в Аджарские горы, посетив также Турцию (район Эрзерума). Им опубликовано много статей и ряд больших работ, в том числе основополагающая работа по биогеографии Кавказа «Орнитологическая фауна Кавказа (Ornis caucasica): систематическое и биолого-географическое описание кавказских птиц», Тифлис, 1884 г.. Данная работа была отмечена 2-й премией митрополита Макария (1887 г.). Ярким итогом кавказских работ Густава Ивановича стало его участие в издании девятого тома («Кавказ») богато иллюстрированной серии «Живописная Россия» (1883 г.). Восемь глав из двенадцати этого тома были написаны Г.И.Радде. Много времени и сил отдал Радде созданию своего любимого детища – Кавказского музея. В начале января 1867 г. при содействии наместника Кавказа музей был открыт. В музее организовали этнографический, зоологический, ботанический и геологические отделы.

1 сентября 1870 г. состоялось торжественное открытие новой экспозиции в новом здании. «С трудом можно представить, какой объем работы был выполнен самим директором музея и одновременно директором Публичной библиотеки Густавом Ивановичем Радде, его немногочисленными сотрудниками». В 1879 г. Густав Иванович был командирован в Москву для устройства кавказского отдела на московской политехнической выставке. В 1884 г. он был избран Председателем Первого международного съезда орнитологов в Вене.

С сентября 1890 по конец 1891 гг. Радде совершил большое путешествие на яхте «Тамара» в юго-восточную Азию, посетив Индию, Цейлон и Зондские острова. Великосветские приемы и охоты не помешали ученому собрать большую коллекцию и гербарий. Путевые впечатления Радде в его путешествии с Их Высочествами Великих Князей Александра и Сергея Михайловича были запечатленыим в издании «23 000 мили на яхте «Тамара», первый том которого вышел в 1892 г. В опубликованном списке приводятся 25 видов млекопитающих, 250 видов птиц, богатством тропических форм отличались сборы насекомых и моллюсков. Второй том целиком посвящен путешествию по Индии, от Калькутты и Бомбея до Гималаев и содержит богатейший этнографический и исторический материал. Присуждение ему в 1892 г. золотой медали Лондонского королевского географического общества побудило Радде отправиться через Петербург в Лондон, чтобы лично получить этот знак редкого отличия.

В 1895 г., а потом в 1897 г. Радде путешествовал по Средиземному морю, был в Алжире, Тунисе и в Италии. Сборы этих экспедиций содержали интересные энтомологические материалы. Последней поездкой неутомимого ученого-путешественника была его поездка в Париж в 1899 г. ИРГО поручило ему устройство кавказского отдела русского павильона на мировой выставке. В последние годы жизни Густав Иванович особенно усердно отдается литературной работе. В 1899 г. он начал издание шеститомного каталога коллекций Кавказского музея. Как писал ученый, за 30 лет его работы во главе музея «скромное собрание предметов естествознания и народоведения разрослось в обширное учреждение, поддерживающее деятельные сношения с представителями науки отечественными и иностранными».

Посильную помощь в его работе в музее оказывали его помощник Павел Эрнестович Меллер и художник Франц Зимм, который рисовал картины для музея, изображающие природу Кавказа и представителей национальных групп регионов. В 90-х. гг. ХХ в. в Тбилиси в результате вооруженных столкновений здание музея значительно пострадало. Неизвестна, судьба коллекций музея, а сам музей в советский период получил название «Государственный музей Грузии имени академика Джанашия» и стал в большей степени этнографическим. Смерть помешала ученому закончить описание коллекции музея. Он успел закончить первые три тома, посвященные зоологии, ботанике и геологии. Шестой том, напечатанный в 1912 г., содержит его незаконченную автобиографию, и её продолжение – биографию, составленную его другом, директором Тифлисской женской гимназии К.Ф. Ганом.

Похоронили Г.И. Радде в Ликане, близ Боржоми, где с соизволения своего высокого покровителя (Николаи) он давно уже наметил себе поэтически расположенной место для вечного покоя на небольшой возвышенности, среди соснового леса. Надпись на простой могильной плите он составил сам. Она гласит: «Здесь покоится усталый, Густав Иванович Радде. Смерть не страшна: Она сестра родная сна». Радде стал одним из пионеров непрерывных стационарных биологических исследований («от весны до весны»). Он стал использовать картографический метод в зоологических работах.

В науке, как и в жизни, это был типичный «сам себя сделавший» человек. Человек очень образованный, много видевший и начитанный, он был общительным, интересным и веселым собеседником и прекрасным рассказчиком. Любимыми книгами его были классики немецкой литературы: Лессинг, Гёте, Шиллер, новейшая литература ему не нравилась. Из художников его любимым был Мурильо, из музыки любил Бетховена, Гайдна, из опер больше всего ему нравились «Гугеноты» Д. Мейерберга и «Эрнани» Дж. Верди. Сделав внешне блестящую карьеру, Радде тем не менее оставался человеком скромным и доступным. На обращение «Ваше превосходительство» он обычно отвечал: «Меня зовут Густав Радде, и я сын школьного учителя».

Радде состоял действительным и почетным членом более 25 научных обществ, как российских, так и иностранных. 24.01.1901 г. – почетный член ИРГО. В краеведческом музее Биробиджана ему посвящен отдельный стенд.

В честь Г.И. Радде названы: долина и Радде (Шпицберген), станица Раддеевка (Радде) (Амурская обл., осн. в 1858 г.), каторжный лагерь Раддеевский (сущ. в 30-е гг. ХХ в.), пансионат «Радде» (с.Гуниб, Дагестан), пристань Радде (Биробиджан, Амурская обл.), Радденское месторождение цеолитов, ледник Радде (сев. склон хребта Мунку-Сардык, Восточные Саяны), улица Радде (Данциг).

Поделиться
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •