Немецкий городок Калькар в земле Северный Рейн-Вестфалия. Провинция — дальше некуда. Рядом нет ни одного крупного города и рукой подать до границы с Нидерландами. Здесь хранят исчезающую профессию мельников и самую настоящую мельницу, которая даже в XXI веке машет «крыльями» и готова давать муку.

В Калькар мы с братом Владимиром приехали, случайно из интернета узнав о том, что здесь можно увидеть красивый собор, старинный музей и мельницу. Скуповатой информацией на немецком сайте эти три объекта не особо нас заинтересовали, но все в совокупности они всё же привлекли наше внимание и мы отправились сюда, благо, до Калькара из Клеве, где живёт брат, рукой подать…

Ветряная мельница в городе Калькар.Мельница с каменными стенами, которую мы заметили в узком проулке, очень красива внешне, и всё-таки сразу не подумаешь, что перед тобой — не просто муляж, а самый настоящий ветряк, с вполне исправным механизмом и живыми мельниками. Во дворе и на его первых двух этажах — уютное кафе. Поднялись по очень крутой и узкой деревянной лестнице выше. Здесь — музей. Рисунки, фото старинных и современных мельниц, колоски хлеба, злаков, деревянные, железные, каменные орудия труда, а через все этажи пропущен механизм вращения жерновов от лопастей мельницы…

Очередной этаж, и мы выходим наружу. Здесь оборудована площадка для работы мельников с лопастями. На этом деревянном «балконе» мы встретили двух почтенного возраста немцев и одного помоложе голландца. Они первыми поприветствовали нас и заговорили с нами. «Откуда вы приехали? Судя по акценту, вы — не из Германии», — крепко пожал руку седой мужчина в очках, зелёной жилетке поверх белой куртки и в белых брюках. Мы представились, сказали, что брат, дескать, — ваш сосед из Клеве, а я — из Казахстана. Разговорились.

Немцы Герд Хаге и Ханс Михаэль уже на пенсии. До выхода на заслуженный отдых они никогда мельниками не работали. Тот, что первым заговорил с нами, — офицер военной авиации в отставке, живёт в городке Гох, что неподалёку. Второй был когда-то учителем, работал в школе, долгое время жил на юге Германии, теперь поселился в Калькаре. Они пришли на мельницу из разных профессиональных сфер, но их объединил общий интерес, одна цель — старики решили, что обязательно должны сохранить единственную в городе старинную мельницу. Денег за свою работу не получают, но трудятся здесь совершенно добровольно, чтобы, говорят, дома со старухой не скучать. Хлопоты на мельнице доставляют им удовольствие и давно стали замечательным хобби, которому они, кстати, тут и обучались.

Старики находятся на мельнице два-три дня в неделю и стараются сделать всё, чтобы она работала, крутилась: «Если лопасти движутся, значит, она здорова». Мельники говорят, что рассказывать людям об этом объекте — не главная их обязанность. В первую очередь, они здесь — для того, чтобы заставлять мельницу двигаться.

Посетителей Герд Хаге делит на тех, кто интересуется всем и вся, засыпает вопросами, и на тех, кто, молча поглазев, заплатив полтора евро за вход, уходит прочь (с нас, кстати, почему-то никто на входе денег не взял). Кроме Герда и Ханса тут работают ещё и ребята помоложе. Четыре человека, обслуживающие Калькарскую мельницу, в том числе эти двое, обучались своему делу в соседней Голландии. Учиться было чему. Мельник, кроме устройства ветряка, должен знать, каким по скорости и направлению в ближайшее время будет ветер, должен уметь развернуть лопасти по ветру, выставить нужную площадь «паруса» на них, а также отрегулировать грубость помола той или иной культуры и ещё много-много других премудростей, ведь они имеют дело с настоящим, исправным, движущимся ветряком.

600 тысяч евро на реставрацию

Йос Каблан.Но мы чуть не забыли об их помощнике из Нидерландов – мужчине лет сорока пяти, одетом в коричневый вязаный свитер, чёрные штаны и грубые рабочие ботинки. Его зовут Йос Каблан. Там, в Голландии, у него — своя мельница. Йос приезжает в Калькар в среднем раз в неделю, как правило, по субботам. Хлопочет на мельнице и принимает экзамены у «молодого пополнения», которое обучают работе на этом объекте и правилам техники безопасности, прежде чем принять в бригаду мельников, несмотря на то, что их труд здесь не оплачивается. Сам Й. Каблан этому ремеслу учился 20 лет, семь из которых ездил со своим учителем работать на разных ветряках, у которых было множество неисправностей. Йос смотрел, учился, помогал ремонтировать, вникал. В конце концов, руки запомнили дело.

Герд Хаге говорит, что им тут приходится исключительно за счёт сил ветра, законов физики приводить в движение шестнадцатитонный механизм, чтобы внизу двигались жернова, способные перемолоть одно-единственное зёрнышко: «Нидерланды — это страна, которая с двенадцатого века строила из дерева корабли и мельницы, поэтому голландцы кое-что в этом понимают. Лучших мельников, чем голландцы, вам просто не найти: на их земле до сих пор продолжают махать лопастями красавицы-мельницы». Принцип и опыт старинных ветряков, на которых получали муку, сегодня используется в создании ветряных электростанций, которыми усеяны и Нидерланды, и Германия… На Калькаре мельники работают всегда, когда есть ветер: утром, днём, вечером и иногда даже ночью.

На этой мельнице один под другим висят три флага. Вверху — Флаг Германии, ниже — флаг города Калькара, под ним — голубой флаг, говорящий о том, что в данный момент тут работает мельник, который получил своё образование и сдал экзамены в Нидерландах. И ещё. Если висит голубой флаг, значит, мельница открыта для посещения. Хотя не так уж строги эти работяги с таким условным обозначением. Они могут не вывешивать синий стяг, и всё равно мельница-музей будет принимать гостей.

Герр Хаге рассказывает, что Калькарская мельница — памятник культуры, и он требует ухода. Но старики понимают и то, что сама их специальность тоже относится к исчезающим, как, например, ремёсла кузнеца, гончара, а, значит, их бригада оттягивает последний день и самой профессии, которую они получили на старость лет.

Построили Калькарскую ветряную мельницу в 1770 году. Когда-то она работала за счёт энергии воды, и её использовали для отделки кож, но затем переоборудовали в ветряную. Был период, когда это крылатое чудо почти не использовалось и уже почти пришло в негодность. В 1800 году мельницу восстановили, и вплоть до 1965 года здесь мололи злаки. Некоторое время на первом этаже даже работал электродвигатель жерновов. В 1994 году мельницу снова взялись реставрировать, вернув жизнь её ветровым лопастям, и реконструировав внутреннюю выставочную галерею. Всё, что было разрушено, привели в порядок. В 1996 году она вновь заработала, но уже как ветряк, без всяких современных двигателей.

Во внутренних помещениях мельницы, в музее, мы видели плакат, на котором изображены водяные и ветряные мельницы, расположенные в долине реки Рейн. В землях Рейнланд-Пфальц и Северный Рейн-Вестфалия их немало. Все эти ветряки входят в Союз мельников. Ханс Михаэль объясняет, мол, представьте себе, что у вас есть мельница, или ею владели ваши предки, и она пришла в негодность. И вот вы решили её восстановить. Ремонт требует денег, которые, кроме банка, вам никто не даст. А банк запросит гарантии, страховки и прочее, чего у вас может не быть. Для того, чтобы помочь предпринимателю в такой ситуации, когда-то и был создан Союз мельников. Член такого объединения сможет получить государственную помощь на развитие своего мельничного дела, которая, скорее всего, была бы недоступна, будь он просто частным лицом. На реставрацию Калькарской ветряной мельницы было затрачено миллион двести тысяч дойчмарок, или 600 тысяч евро по сегодняшнему курсу.

Мельником может стать бывший учитель...Калькар — городок с населением чуть более четырнадцати тысяч человек, по словам стариков, получает существенную прибыль от туризма. Люди приезжают посмотреть и на красивую ратушу, и на старую церковь, и, разумеется, на старую мельницу. Мы ведь с братом тоже просто сели в машину и приехали сюда, только узнав, что есть в Калькаре «какие-то» музей, собор и «всего лишь» мельница, которая, благодаря этой вот бригаде волонтёров, оказывается, манит туристов, как магнит.

Герд Хаге говорит, что в городке много приезжих бывает летом, и на мельницу приходят многочисленные экскурсии. Бывают здесь школьники и взрослые.

...и офицер ВВС.Прибыль от посетителей никогда не была тем финансовым источником, который полностью обеспечивал бы Калькарскую мельницу-музей. Это — хорошее подспорье и неплохой заработок, но в основном средства на обеспечение объекта поступают из Союза мельников. Сейчас ветряку нужен ремонт, и для этого, очевидно, энтузиастам тоже придётся обратиться за помощью.

— Какую ещё полезную информацию мы можем вам дать? — спросил Ханс, когда после получасового разговора возникла естественная пауза. — В высоту наша мельница двадцать пять метров. Площадка, на которой мы стоим, устроена на высоте, тринадцать метров. Часть экспозиции музея внутри мельницы — оригинальные предметы, а кое-что было воссоздано в наши дни. Многие артефакты попали в коллекцию, благодаря всё тому же Союзу мельников. Но механизмы ветряка из принципа не заменены ничем — они те же, что и сотню лет назад.

А если лопастью по голове?

В старину немецкие мельники, которые путешествовали от одного ветряка к другому, работали на мельницах и тем жили, входя в новую мельницу, говорили: «Глюк цу! Большой привет от коллеги из другой мельницы. Есть ли у вас для меня работа?». Если на новом месте его принимали, мастер оставался здесь работать некоторое время. Если же нет, то он запасался шнапсом, горячей едой и отправлялся странствовать дальше. Именно приветствие «Глюк цу!» было традиционным у немецких мельников, и переводится оно как подбадривающее «Желаю удачи! Смелее».

Последний вопрос — производят ли сейчас на Калькарской мельнице муку для употребления в пищу? Нет. Слишком уж много требований, говорят мельники, предъявляют к этому делу немецкие законы, да и сами они, как ни крути, фактически самоучки. И всё же в первое время их ветряк работал для одной пекарни. Деды смеются, мол, если бы такая работа имела меньше бюрократических препятствий и была бы оплачиваемой, их коллектив легко давал бы «стране хлеба». Кроме того, рассуждает герр Михаэль, современный немецкий покупатель за мукой скорее отправится в ближайший магазин сети «Альди» или «Реве», чем придёт к ним, ведь в магазинах она уже реализуется уже фасованной и стоит дешевле.

…Время на часах подходило к шести вечера, и настала пора готовить мельницу к ночёвке: расчехлить все её лопасти и зафиксировать механизм, чтобы он от ветра ночью не начал вертеться. Ханс и Герд при нас на одной лопасти, застывшей книзу, стали скручивать в «колбасу» брезент, которым лопасть была обтянута. Под брезентом — доски, которые, наверное, ещё утром вместе с растянутым брезентом были закреплены на «крыльях» мельницы, чтобы увеличить площадь улавливания ветра. Доски вынимаются и уносятся во внутреннее помещение. Подбираются и аккуратно сматываются все свободно висящие верёвки. Затем старики вручную толкают лопасть, несколько метров пробегая по деревянному полу «балкона» вместе с ней. Я — рядом, щёлкаю фотоаппаратом. Ханс громко предупреждает: «Осторожно! В сторону!!». Прижимаюсь к стене — «крыло» ветряка прошло в полуметре слева от меня и взмыло верх. Через несколько секунд с другой стороны опустилась другая лопасть, и мельники повторили эту операцию уже с ней. И так — все четыре «крыла» ветряка. Последнее из них они закрепили стальной цепью с крюками на концах, которые вдели в специальные отверстия в полу, чтобы, если ночью поднимется ветер, мельница не начала двигаться. Ханс снял развевавшиеся над нашими головами три флага. Всё, мельница готова к ночёвке. Мы спускаемся вниз.

Когда ветра не бывает, Герд, Ханс и Йос готовят мельницу на ночь минут за 15, а при сильных его порывах у них уходит на такую операцию чуть меньше часа. Мельники напоминают, что, находясь на ветряке, нужно быть осторожным и за себя самих, и за посетителей. Если дует ветер, и хорошо движутся лопасти мельницы, а они развивают скорость в среднем 70-75 километров в час, ими легко может зацепить кого-то из зазевавшихся гостей. Поэтому старикам приходится следить ещё и за безопасностью туристов. «Слава Богу, несчастных случаев на этой мельнице пока не было, — почти в один голос сказали он. — А ведь легко может и по голове лопастью огреть, и пальцы повредить». Ханс Михаэль тут же пошутил поговоркой, мол, деревом по дереву — это к счастью, поэтому, видимо, от удара лопастью по голове ещё никто не умирал… Мельнице в Калькаре — третья сотня лет, а она продолжает ловить ветер и не спеша махать «крыльями», не отставая от времени.

Александр Вервекин

Поделиться