В истории города Алматы имена семиреченских ученых прошлых столетий произносятся весьма редко, но остались в географической номенклатуре, в названиях многих растений и минералов Средней Азии и Казахстана, среди редких представителей местной флоры: тюльпан Кауфмана, ель Шренка, эремурус Регеля, роща Баума… Наш очерк посвящен российским немцам, принявшим участие в благоустройстве и озеленении садов и парков, прежде всего, естествоиспытателям, ботаникам, общественным деятелям.

Девятнадцатое столетие шедро на талантливых сотрудников и корреспондентов европейских ученых обществ. При невозможности упомянуть в данном повествовании всех, назовем хотя бы некоторых. Натуралисты петербургского ботанического сада А.Шренк, Ф.Фишер, К.Мейер, А.Леман, Ф.Базинер совершили немало путешествий в различные регионы Туркестанского и Степного краев, Западной Сибири, собрали ценнейшие гербарные материалы. Сбором растений занимались не только штатные ученые, но и многие жители края, их добровольные помощники. Известный систематик растительного мира Туркестана, заведующий отделом Петербургского ботанического сада Р.Траутфеттер предпринял в 1864-1884 гг. переиздание «Флоры России». В новый список вошло 6100 синонимов и новых видов растений, в основном из гербария кульджинского врача Иоганна-Альберта Регеля, под общим названием «Описание новых или малоизвестных растений».

Иоганн-Альберт Регель.Говоря о Туркестанском периоде (1876-1885 гг.) жизни и творчества И.-А.Регеля, отметим: ученый собрал огромную коллекцию в сотню тысяч листов по зоологии, геологии, ботанике, описал памятники природы, архитектуры, истории и культуры края. Регель не просто собрал, но по приезде домой вместе с отцом Эдуардом Регелем систематизировал виды и роды, описал их в книге «Acta horti Petropolitani». А благодарные потомки в память о нем прибавляли ко многим новым, ранее неизвестным науке растениям одно короткое словосочетание на латыни «Albertia Rgl».

Лесоводы братья Баумы создали 27 питомников площадью в 155 десятин в Заилийском крае. Ими заложены лесные питомники, рощи и сады, завезены и интродуцированы 44 лиственных и 17 хвойных пород деревьев, 52 вида кустарника. Лучшим памятником жизни и деятельности братьев Баум стала городская роща, названная именем Эдуарда Баума.

В XIX веке Туркестан относился к Западной Сибири. В этот период реформирована Семиреченская область, в ее состав в ходе военной экспедиции генерала Колпаковского включен Кульджинский край, пограничный район между Китаем и Россией. Это был временно оккупированный восточный регион, включающий город Кульджу, уйгурские, дунганские и китайские поселения. Здесь жили кочевья казахских родов суванов, кызаев и байджигитов, численность населения которых составляла свыше 46 тысяч человек. Южный участок Кульджинского края делился на волости, среди которых были жители торгоут, сибо и калмыки с населением свыше 50 тысяч человек. В занятии и руководстве краем занимали в разные годы видное положение российские немцы, губернаторы и начальники А.Я.Фриде, Б.Ф.Вартман, В.К.Герн, оказывали разнообразную помощь офицеры М.Г.Лерхе, П.Я.Рейнталь, А.В.Каульбарс, Н.Шнейдер, семиреченские атаманы и казаки А.А.Гринвальд, А.П.Принц,
Э.Ф.Гильде, В.А.Гойер, Г.К.Штакельберг, специалисты – военные инженеры В.А.Фишер и К.С.Фабиан, геодезист К.Шарнгорст, астроном К.В.Струве, врачи Л.И.Мацеевский, Н.Л.Зеланд, И.-А.Регель, благоустроители братья Баумы. Между прочим, врач Иоганн Регель совершил первым археологические походы в Турфан, Шихо и Урумчи, к иным достопримечательным местам Приилийского края.

В ХХ столетии Семиреченскую область опять ввели в Туркестанский край, проведя некоторые социально-политические изменения, отразившиеся на специальности «зеленстроевца». Понятие профессии имело в истории самые разные определения, что отражалось на деловой карьере. Первоначально была введена должность «чиновника особых поручений по горной части» (1867-1870 гг.), впоследствии упраздненная; в 1872 г. учреждена специальность «областной лесничий», также в дальнейшем реформированная и получившая название «cтарший лесной ревизор» (1895-1917 гг.).

Мировая война и антивоенное восстание 1916 года, революция и гражданская война в корне изменили государственные и общественные процессы. Повлияли на судьбу братьев Баум природные катастрофы — разрушительное верненские землетрясения 1887 и 1910 гг. Бытописатель края, зоогеограф и историк науки В.Н.Шнитников вспоминал об Эдуарде Бауме: «…это был настоящий фанатик леса, дрожавший над каждым деревом так, как будто он сам его сажал и ухаживал за ним. И для него всегда было ножом острым то исключительное обстоятельство, что после землетрясения 1887 года в Верном ему приходилось давать разрешение на рубку деревьев под строительство».
Мемуарист делится курьезным случаем: «…на декабрьском 1910 года съезде чиновников области Баум решил, неизвестно уже в который раз, снова выступить в защиту леса. Он был известен как прекрасный оратор, и на его доклад собрался будто весь город. Величественным, седым, почтенным стариком он появился на трибуне и произнес горячую громовую речь о том, что в Семиречье леса имеют особое значение, что здесь надо дорожить каждым деревом и что смешно и глупо из-за какого-то страха перед воображаемым землетрясением разорять край истреблением леса, последствием чего будут засуха и неурожай… И только неуравновешенные люди могут до сих пор думать, что если в Верном однажды было землетрясение, оно непременно будет опять. Тут он привел примеры известных в истории землетрясений, которые не повторялись сто и более лет, и закончил свою речь пламенным призывом к здравому смыслу присутствовавших и требованием к властям отменить, наконец, запрещение в Верном возводить каменные постройки и встать на защиту гибнущего леса.

Эдуард Баум.Великолепно построенная и так же произнесенная речь Баума произвела огромное впечатление. Ему была устроена овация. Можно было ручаться, что его призыв будет услышан. Но речь эта была произнесена днем 21 декабря, а ночью… разразилось землетрясение, оставившее далеко за собой даже катастрофу 1887 года! Сам Баум едва не погиб, выскочив в одном белье на мороз, он схватил жестокое воспаление легких. Это поразительное совпадение прямо ошеломило всех, кто слушал доклад и содержание которого было темой оживленных бесед в городе».

С именем российских немцев, первых губернаторов и вице-губернаторов Г.Х.Гасфорта, К.К.Гутковского, К.П.Кауфмана, П.К.Эйлера начинает развиваться город Верный (ныне Алматы). Константин Петрович Кауфман во время визита 1871 года «…остановился в одном из домов Нового города (Верный – В.П.), который еще в прошлом году представлял пустырь, разбитый на кварталы». Городская площадь «…быстро застраивается каменными, двухэтажными домами, частными и казенными. Этот Новый город уже и теперь представляет хорошие задатки для своего будущего развития. Он растет по часам, обещая сделаться действительно городом, а не Большой станицей, каковой был до сих пор, с ее деревянными домиками, патриархальной обстановкой…».

Путешественник И.-А.Регель прибыл в областной город Верный 6 сентября 1876 года. В дорожном дневнике он отметил, что город «…устроен правильно, с вполне европейскими домами, перед которыми насажены персики и яблони. Город украшен повсюду разнообразными древесными насаждениями серебристого и черного тополей, боярышника и другие дерева». На юго-восточной окраине города путник посетил Казенный сад (ныне парк отдыха имени Горького), который занимал по правому берегу Алматинки территорию в 40 десятин и находился в ведении Верненского лесничества, под наблюдением лесной стражи местного управления земледелия и государственных имуществ, под опекой ученых садовников М.Криштопенко, Ю.Рушица, К.Штольца, А.Фетисова, Г.Игнатовича и братьев Баум.

В ту пору в Верном, по периметру Гостиного двора (ныне «Зеленого базара») появились первые застроенные улицы — ныне Макатаева и Пушкина, выросло около 600 домов. Стены зданий выкладывались из самана, а для создания впечатления их монументальности и прочности снаружи облицовывались жженым кирпичом. Впрочем, строились и каменные купеческие особняки в семь окон по фасаду под тесовыми, а кое-где и под железными крышами. Цветовая гамма зданий, разработанная городским архитектором Полем Гурде, неукоснительно соблюдалась, и уже по окраске стен, форме, материалу и расцветке крыш можно было определить, кто живет в достатке, а кто в бедности…

Новый город быстро превратился в некую образцовую деревню, нежели архитектурно аранжированную столицу Семиречья. Кварталы быстро наполнялись хозяйственными сооружениями, садами и огородами. Ныне в лексиконе городских старожилов нет-нет да и всплывут, увы, отжившие свой век понятия — «роща Баума», «гора Веригина», «мост Пугасова», «сады Моисеева». Писатель П.Н.Краснов справедливо замечал, что каждый город чем-то знаменит. Дрезден – Мадонной, Нью-Йорк – статуей Свободы, а Верный — своими яблоками и …землетрясениями. А еще живописными горами-пригорками, или «приверненскими прилавками». Самая известная вершина среди прочих звалась Веригинской (ныне Кок-Тюбе). Здесь часто отдыхали верненцы, устраивали пикники и маевки, собирали цветы — подснежники, марьи-коревны, петушки да кисличку (местные названия крокуса, пиона, ириса и ревеня), зимой осваивали горы на санках и лыжах.

В бытность братьев Баум были заложены рощи Аксайская, Каскеленская, Илийская, Каменская, Колпаковская, иные зеленые оазисы Семиречья, среди которых — Роща плачущих (Тастакский зеленый массив), с постройкой Триумфальной арки для высоких гостей Верного.

Писатель Николай Анов в романе «Азия» рассказал о трудной судьбе города после свершения революции и гражданской войны. О том, как цветущие яблони Семиречья пошли на дрова, а знаменитый верненский апорт на корм скоту. В процессе роста города и немеренных аппетитов его руководителей окрестные рощи превращались в дачные участки, в заповедные места охоты на редких животных и птиц или просто, как уже в наши дни, раздавались направо и налево под виллы, игорные дома, теннисные корты и гольф-клубы. В 60-70-е годы во время строительства «микрорайонов» на плодороднейшей полосе предгорий Заилийского Алатау были окончательно вырублены последние алма-атинские сады.

Яблоки и груши помолога Регеля

Напомним читателю, естествоиспытатель, врач и археолог Иоганн-Альберт Регель родился 30 ноября 1845 года в Цюрихе, в большой семье доктора Эдуарда-Августа Регеля, директора Императорского ботанического сада. Кроме него в семье росли и воспитывались в потомственном дворянском достоинстве братья Карл-Арнольд, Андреас-Фридрих-Вильгельм, Карл-Эдуард, Роберт и сестра Юлия-Елизавета. Регель-отец был основателем первого в России помологического заведения (Петербург, 1863г.), основателем Русского общества садоводства (1857 г.) и, наконец, организатором международной выставки предметов садоводства (1884 г.), на которой широко было представлено плодово-ягодное богатство Семиречья и Заилийского края.
Иоганн-Альберт Регель окончил университет в Дерпте (ныне Тарту) и поступил на службу врачом в Кульджинский край. Молодой врач выехал обычными гужевым транспортом из Петербурга и в конце апреля 1876 года достиг грунтовых дорог Оренбуржья. Регель совершает свои первые ботанические экскурсии в горах Каратау, достигает караванными тропами священного для Азии города Туркестана, делает историко-географические открытия.

Будучи в Верном, он, ученик своего знаменитого отца Альберта Регеля, был единственным в крае специалистом в области помологии. Регелю принадлежит научная работа «Садоводство в Туркестанском крае» (1881 г.), он дал в «Русской помологии» описание пяти разновидностей апорта, уделив внимание сорту «Александр Первый», или «кроваво-красный», выращенному в верненских казачьих садах Е.Редько, Н.Моисеева, С.Бреусова. У истоков гибридизации верненского апорта (или редьковского яблока), несомненно, стоял ученый-плодовод Иоганн-Альберт Регель.

«Тюльпан Регеля», монета номиналом 500 тенге, Казахстан.После изучения огромного степного пространства, от Оренбуржья до Кульджинского края, путешественник совершает высокогорную экспедицию на берега Иссык-Куля с посещением токмакских несторианских кладбищ и башни Бурана, тянь-шанских рек Алабуги и Нарына, верховьев Аму-Дарьи, проводит экскурсии по загадочному Бухарскому ханству с остановкой в Мерве. Регель составил карту хребтов Западного Памира, описал легендарное озеро Шива. О них и других блистательных походах путешественника упоминается в ботанических работах Е.Бретшнейдера, А.Бунге, Э.Регеля. В его научно-популярных книгах «Путешествие в Турфан» (СПб., 1881 г.) и «Памирские экспедиции» (СПб., 1883 г.), в увлекательных статьях журналов и газет по истории флоры Туркестанского края «Поездка в Каратегин и Дарваз» (1882 г.) и «Путешествие в Шугнан» (1884 г.) читаем о его профессиональном и дружеском общении с естествоиспытателем и альпинистом А.П.Федченко, основателем ботанического сада в Ташкенте Н.И.Корольковым, энтомологом и коллектором растений, верненским краеведом А.А.Кушакевичем, инициатором создания Туркестанского отдела Российского общества садоводства, прикладного растениеводства, природных ресурсов Карлом-Теодором Иогановичем Краузе (1845-1909 гг.).

В Туркестане Регель собрал чучела птиц и животных, коллекцию насекомых, гербарии более 100 тысяч листов, свыше 26 видов редчайших растений, в том числе девяти тюльпанов, написал очерки «Ботанические экскурсии от Ташкента до Кульджи» (1878 г.) и «Луковичные растения Западного Тянь-Шаня» (1881 г.).

Регель неожиданно скончался 6 июля 1908 года в Одессе, полный творческих идей, проектов, замыслов предстоящих экспедиций (однако есть другие данные об И .- А.Регеле, согласно которым год его смерти — 1909).

Семья естествоиспытателя Баума

Глава семьи эстляндский дворянин, лютеранин Оттон Матвеевич Баум (1813-1876 гг.) занимал должности ботаника, ученого-садовника, помощника инспектора сельского хозяйства юго-востока России (с 1854 г.), одновременно заведующего Екатеринославским училищем садоводства (1848-1853 гг.). Естествоиспытатель О.М.Баум окончил естественный факультет Дерптского университета и защитил диссертацию кандидата естественных наук. В годы становления города Верного Баум переведен по службе в Пензу директором казенного сада (1853-1870 гг.). По просьбе верненской администрации Баум-отец высылал в город посылки с черенками, семенами, луковицами, давал рекомендации по благоустройству и зеленому строительству Верного. А когда подросли его сыновья, Баум рекомендовал им поехать в край Семи рек и заняться его благоустройством и озеленением.

Оттон, старший сын садовода Оттона Баума

Первым в Верный в ноябре 1873 года приехал старший сын Баума Оттон Оттонович. Он родился 27 сентября 1842 г. в Казани, окончил Пензенскую гимназию и физико-математический факультет Дерптского университета. В 1876-1883 гг. Баум служит чиновником Кульджинской канцелярии, является основоположником научных экспедиций в Приилийский край.

сть Баума-старшего главным садовником Казенного сада были расширены оранжереи и цветники, проложены новые садовые дорожки, заложены фруктовый сад и тутовая роща, по логам Алматинки — виноградники, увеличены площади под табачные плантации и огороды, обустроены плотинами и мостками обновленные пруды, известные старожилам как «пруды казенок». Он возглавил училище садоводства, полеводства и шелководства и слыл одаренным педагогом. В марте 1884 года Оттон Баум принял на себя заведование Казенным садом и, между прочим, закупил животных для создания зоопарка. В отведенных вольерах появились яки, маралы, медведи. Верненцы, оседлав взятых на прокат лошадей или осликов, разместившись в прогулочных колясках, могли наблюдать в парке дикую природу Семиреченского края. Помощниками Баума были садовники Ламанов, Терентьев, Байдыков.

Баум не замыкался на разрешении только садоводческих проблем и сумел организовать метео- и сейсмонаблюдения. 8 сентября 1886 года он стал начальником метеослужбы Семиречья, установил инструменты в своей усадьбе, на западной стороне подведомственного ему Казенного сада. Работа требовала ежедневного заполнения таблиц наблюдений, рапортов в Главную физическую обсерваторию в Пулкове и в Семиреченский статистический комитет. В сентябре 1889 года по заявке Баума был получен новый прибор – сейсмометр, что дает право называть Оттона Оттоновича Баума первым сейсмологом Семиречья. В роковой час землетрясения 28 мая 1887 года исчез с лица земли город Верный, красиво и правильно расположенный по склонам Алатавских гор. Обезумевшие от испуга люди в панике бросались на улицы, метались меж падающих стен зданий. Семья Баумов встретила стихию в усадьбе старшего брата, в собственном доме на углу улиц Торговой и Набережной (теперь Жибек Жолы на набережной Алматинки). В саду находилась Верненская метео- и сейсмостанция. К чести Оттона Отоновича, сейсмологические наблюдения не были остановлены ни на один день. Едва успев перенести из разрушенного дома все, что еще можно было приспособить для устройства жилища под открытым небом, Баум бросился спасать оборудование станции. К счастью, многие инструменты оказались неповрежденными, а психрометрическая будка только повалилась на дрожащую землю. Среди пыли и развалин высокий и тощий, с очками на носу человек склонился над приборами, не замечая вокруг ничего.

Целенаправленная научная и практическая деятельность Баума-старшего создала ему репутацию знающего и пытливого ученого — натуралиста, краеведа, отличающегося редкой любовью и преданностью делу науки.

Эдуард, младший сын садовода Оттона Баума

Лесовод Эдуард Оттонович Баум-младший, организатор первых лесных питомников Семиреченской области, родился 3 августа 1850 года в Екатеринославе. Окончил Пензенскую гимназию (1869 г.), Петровскую (ныне Тимирязевскую) земледельческую и лесную академию со степенью кандидата лесоводства. Затем учился в Петербургском земледельческом институте и защитил диссертацию кандидата сельского хозяйства. С октября 1875 года начинает служебную карьеру верненского «зеленстройца». С годами в честь Баума была названа роща, в благоустройство которой он вложил немало труда. В 1877 году в роще посажены в виде опыта дуб, липа, береза, сосна, карагач. Привезенные деревья обсаживались «…вдоль улицы в два ряда с каждой стороны, шириной в две сажении, которая должна служить тротуаром для прохожих».

Роща Баума (до революции она звалась Алферовской или Перемитина) сохранилась в памятниках литературы. Писатель П.П.Краснов отмечает: «…что же тот волшебник, который разбил эти правильные аллеи, кто в пустыне, среди яблоневых садов Алматы насадил этот парк, который по красоте буйной одичавшей растительности может сравним с лучшими дворцовыми парками Петербурга». Один их авторов рощи Баум Эдуард Оттонович работал областным лесничим (с сентября 1876 года), старшим лесным ревизором (1895-1917 гг.), заведующим лесной школой Верненского лесничества и, одновременно, заведующим Чиликским лесничеством (с 1909 г.). Баум занимал посты государственные, был гласным Верненской городской думы и членом областного по городским делам присутствия (с 1913 г.), в советское время — заведующим лесного подотдела Облисполкома. Занимался общественной и научной деятельностью, составлял проекты, положения и инструкции по зеленому строительству, добивался выдачи населению бесплатных саженцев. Баум занимал общественные должности, избирался председателем Семиреченского сельскохозяйственного общества (с 1902 г.), организовал Совещание деятелей по садовым культурам (1901 г.), вошел членом Комитета по проведению первого промышленного и сельскохозяйственного съезда (1902 г.), пропагандировал возможности агротехники, устраивал ежегодные городские «Праздники древонасаждений», собрал для областного музея дендрологическую коллекцию и собрание грибов Семиречья. Эдуард Оттонович Баум состоял председателем Семиреченского отделения Русского географического общества (с 1920 г.). Помимо непосредственного участия в зеленом строительстве края любил в свободное время заняться литературным трудом. Ему принадлежат невероятно занятные статьи публициста в местных изданиях, книги на краеведческие и иного характера темы. Когда решался вопрос о прокладке Турксиба через Семиречье, местные публицисты Баум, Гурде, Зенков писали о будущности железной дороги, перспективах развития края. Эти публикации читаются с неменьшим интересом, чем романы Жюля Верна или Александра Дюма. Но беда в том, что об этих талантливых авторах и редакторах знают только специалисты.

Дом Эдуарда Баума в Верном — и не дом даже, а резной и узорчатый высокий терем, образец деревянного зодчества — появился на улице Киргизской (ныне Амангельды). Спроектировал дом безымянный архитектор (возможно, отец или сын зодчих Зенковых), поставили бревенчатый сруб из тянь-шанской ели на кирпичном цоколе, с выступающим объемом мезонина. Художественное оформление терема основано на резьбе — окна, козырек крыльца, карнизы и треугольники фронтонов богато декорированы резными подзорами. По периметру окрестных улиц, ныне Сейфуллина, Калинина, Амангельды и Джамбула, в давние времена примыкали просторный двор и хозяйственные пристройки. Баум безвозмездно передавал урожай плодоносящего сада детям соседнего Верненского приюта. Хозяин устроил беседку на вершине искусственной горки, сложенной из минералов и полезных ископаемых Семиречья. Общение с гостями проходило в глубине сада, где Баум любил побеседовать с верненцами о красоте и пользе леса, призывал жителей посадить возле своей усадьбы хотя бы деревцо и советовал, где взять посадочный материал.

26 мая 1921 года садовод Э.О.Баум скончался в собственном доме-тереме, в только что переименованном городе Алма-Ате. Здесь прошли похороны Почетного гражданина Верного Эдуарда Оттоновича Баума, человека, в течение полувека занимавшегося зеленым строительством Семиречья. После смерти Баума память о нем почти угасла. Именем лесовода названа роща (отметим: нет официального документа о торжественной номинации). В 1979 году решением Алма-Атинского горисполкома дом Баума был объявлен памятником истории и культуры и передан под посольство Кыргызской республики в Казахстане, но в результате реконструкции потерял первоначальный облик.

Владимир Проскурин

Поделиться