Неожиданно раздался звонок по телефону: «Я, Роза Калиевна Абдуллина, хочу рассказать историю моей мамы – Лидии Яковлевны Гасс». Договорились о встрече. Передо мной сидела симпатичная женщина средних лет и делилась своими воспоминаниями. Иногда слёзы собеседницы прерывали нашу беседу. Но, собравшись с силами, она продолжала…

– Когда-то мама просила меня написать о немцах. Сегодня её уже нет, и я выполняю её завещание», – сказала Роза Калиевна, доставая аккуратно исписанные листочки и старые фотографии.

Вглядываюсь в фото супружеской пары – немка и казах. Разница в возрасте – 20 лет… Но как же измождено лицо сухонькой маленькой женщины…

– Это мои отец и мама, – рассказывает Роза Калиевна. – Мама родилась 9 февраля 1912 года в Саратовской области в немецкой семье, где было восемь детей. Замуж вышла в 18 лет за 16-летнего Николая Репина в станицу Соломатино Волгоградской области в зажиточную семью. Свадьбу играли осенью, чтобы привести в дом работящую невестку. Добротный двухэтажный дом, огромный сад, свои пашни и множество разной живности. По воспоминаниям мамы, сад был настолько большим, что, зайдя в него для работы, она выходила оттуда только поздно вечером.

Жизнь Лидии Гасс словно отражает трагедию тысяч репрессированных немцев. Передо мной лежат архивные документы МВД Грузии. «Архивная справка о выселении Репиной Лидии Яковлевны (1912 г.р.) с территории Грузии в Казахстан как немки». Следующая гласит: «Репина Мария Николаевна (1934 г.р) находилась на учете в спецкомендатуре. С ней вместе члены её семьи: мать – Репина Лидия Яковлевна (1912 г.р.)». «Справка о реабилитации», выданная прокуратурой Павлодарской области Республики Казахстан, гласит, что Римма Николаевна Пейхвассер (дочь Лидии Яковлевны, прим. автора) проживала совместно с родителями, НЕЗАКОННО состоявшими на спецучёте по политическим мотивам и национальному признаку».

В первом браке Лидия родила троих детей: Марию (1934 г.р.), Ивана (1936 г.р.)
и Римму (1940 г.р.). Её мужа, Николая Репина, призвали в армию, а после направили на учёбу в Высшую военную школу. Вернувшись в 1939 году, он перевёз семью в город Ахалцих Грузинской ССР. Войну начал в звании старшего лейтенанта командиром сапёрной роты 205-го отдельного сапёрного батальона. Пожелтевшая справка от 1953-го года гласит: «…пропал без вести в мае 1942 г. И сведений о нём не имеется».

За семьёй пришли в октябре 41-го.

– Мама металась по квартире, собирая детские вещи в скатерти и наволочки. Позже они пригодятся: она будет менять их на хлеб и молоко. Мама вспоминала, что, уходя на фронт, муж снял с руки часы, отдал сыну и сказал: «Сынок, сможешь сохранить часы, сохрани». Их мама тоже обменяла на хлеб.

А дальше – мытарства и неизвестность, как у тысяч других немцев: скотный вагон, холод и голод, детский плач, крики, стоны, бомбёжки… Старики и дети умирали, и их просто выбрасывали из вагонов. Крошечная Римма постоянно просила есть. Всю дорогу мама молилась по-немецки. Только через месяц их доставили из Грузии в 7-ой аул (ныне посёлок Ленинский Павлодарского региона), – голос рассказчицы дрожал от слёз и волнения.

Лидия Яковлевна Репина (Гасс) вместе с детьми попала в маленькую деревушку под названием Безводный. Поселились в землянке. Всех прибывших взрослых сразу же привлекли к работам, мать, уходя, подпирала дверь землянки, и дети целыми днями находились в темноте, холоде и голоде. Однажды Лидия обнаружила, что дверь открыта, и страшно испугалась. Но дети рассказали, что приходила соседка – бабушка-казашка – и принесла лепёшек и молока.

До последнего своего дыхания Лидия помнила фамилии таких же страдальцев, как и она сама. Это немецкие семьи Торно, Сиппель, Кох, Вагнер, Каухер. Но лишь только на руках Лидии находились дети. Поэтому позже семью переселили в контору, где в одной комнате сидело руководство деревни, а в другой хранились дрова для отопления. В ней и разместилась Лидия с тремя детьми.

Бабушка Роза,  мать Лидии Гасс
Бабушка Роза,
мать Лидии Гасс

Роза Калиевна продолжила свой рассказ: «Напротив конторы жил казах – инвалид детства – с матерью и женой-татаркой, с которой мама стала общаться, хотя говорила только по-немецки. До сих пор интересно, как у них это получалось. Сердобольная соседка всегда помогала чем могла и однажды сообщила страшную весть, что из-за отсутствия у неё детей её забирают в трудармию. Плакали вместе. Она также поделилась, что больна и скорее всего оттуда уже не вернётся и попросила маму принять в дом хозяином своего мужа Калы Серикбаева: «Он ходит на двух костылях, но зато работящий», – сказала она на прощание.

Куда только не обращалась Лидия Яковлевна в поисках мужа, но вестей не было ни из России, ни из Грузии. И она сошлась с Калы Серикбаевым.

– Именно их вы видите на фотографии. В новой семье мама родила ещё двоих сыновей и двух дочерей. Она, неграмотная женщина, постоянно просила людей писать запросы в поиске своих братьев и сестры. Но они сами нашли её. Все это время проживали рядом – кто в Семипалатинской, а кто в Кустанайской областях.

На станции Тобол Кустанайской области пассажиры ежедневно сталкивались со странной, на их взгляд, пожилой женщиной, державшей в руках девичий портрет и спрашивавшей на немецком языке: «Вы мою дочь Лиду не видели?» Это была бабушка Розы Калиевны.

– Меня Розой назвали в её честь, – говорит моя собеседница. – Но мать и дочь так и не встретились. Обо всём мама узнала значительно позже от братьев Александра и Фёдора, которые её разыскали.

Её дом здесь

– Наша семья всегда жила бедно. Отец принял детей мамы как своих. Брат Иван со слезами на глазах рассказывал о доброте и щедрости нашего отца. Когда вышла замуж Мария (за немца), а жить было негде, отец вместе с мужчинами из аула соорудил для молодых жилище. Мы никогда не видели маму спящей. Вставали утром, а она уже давно на ногах. Ложились, она то вязала, то жужжала прялкой… Помню, что мама часто плакала. Не вслух, нет. Доит корову, а слёзы бегут по щекам, крутит ручку сепаратора, а слёзы опять текут. И в глазах тоска… Эта тоска сопровождала её до конца дней, – слёзы одолели Розу Калиевну. – Когда братья сказали, что приехали за сестрой, мама, заплакав, ответила, что её дом здесь.

До 1956 года семья была под спецнаблюдением и бесправна: комендант мог запросто забрать денежный аттестат; немецких девчонок-подростков не пускали на танцы…

– Я всегда задавалась вопросом: какую опасность представляла маленькая неграмотная немка с тремя цепляющимися за неё детьми для советской власти? – волнуется рассказчица. – Казалось, что судьбе было мало испытаний, выпавших на долю Лидии Гасс. Однажды от несчастного случая отца парализовало.

Тридцать лет Лидия вместе с детьми ухаживала за своим вторым мужем –
Калы Серикбаевым… В маленькой избушке мирно уживались две религии.

– Отец читал свои молитвы, мама – свои. По воскресеньям она празднично одевалась, покрывала голову белоснежным платком, и отправлялась в немецкий молельный дом. Судьба нашей незабвенной мамочки – судьба миллионов немцев, чьей судьбой в одночасье распорядилась советская власть, – печально резюмировала свой рассказ Роза Калиевна.

Людмила Бевз