На вершине Хан-Тенгри – символе Небесных Гор, на границе Казахстана, Киргизии, Китая, летом 1936 года московские альпинисты под началом Е.М.Абалакова были третьими после украинцев (рук. М.Т.Погребецкий) и алма-атинцев (рук. Е.М.Колокольников).

Москвичи провели 40 минут на леденящем куполе высотой в 6995 м и начали драматически и технически опасный спуск. Сходили на маршруте лавины и камнепады. Была чрезвычайно неустойчивая погода: свирепствовали бешеные бураны и температура резко падала до минус 30°. Участники экспедиции находили приют в ледяных трещинах. Да, в этом снежном затерянном мире многое казалось по сегодняшним меркам фантастическим, нереальным.

Лоренц СаладинК вечеру Лоренц Саладин, Михаил Дадиомов, Виталий Абалаков заявили, что чувствуют себя плохо, пальцы на руках и ногах начинают замерзать. Кроме того, сорвавшись на склоне, пробил голову Леонид Гутман. Срочно были приняты необходимые меры, но растирания ничего не дали. Люди с трудом сделали последние несколько шагов и сгрудились у камня, хоть как-то защищающего их от ветра. Евгений Абалаков у тяжелораненого, обмороженного Саладина берет «лейку» и делает несколько прощальных кадров, оставляет на скалистом островке юго-западного плеча записку: «Самодеятельная группа ВЦСПС под начальством Абалакова Евгения в составе: Абалакова Виталия, Саладина Лоренца, Гутмана Леонида, Дадиомова Михаила поднялась по западному ребру 5 сентября 1936 года в 11 часов на вершину Хан-Тенгри. Восхождение начали с южной ветви ледника Иныльчек 30-го в 22 часа. Начальник группы Абалаков».

Из Алма-Аты в район бедствия был выслан спасотряд. Возглавили горно-спасательную группу алма-атинский врач В.В.Зикеев, альпинист Е.М.Колокольников, семья проводников Набоковых. Пожалуй, в истории советского альпинизма это была первая спасательная операция. Самолет к месту трагедии не смог подняться, и основную часть маршрута спасатели проделали пешком, неся на лошадях санитарный груз. Оборванных и голодных, обмороженных Дадиомова и Абалакова доставили в больницу Красного Креста в Алма-Ате. Альпинистам пришлось ампутировать пальцы на руках и ногах. Швейцарец Саладин погиб на руках друзей от гангрены еще при спуске с ледника Иныльчек, был похоронен в урочище Майда-Адыр, на слиянии двух горных рек, у колоннады мраморных скал. Евгений Абалаков написал карандашом на надгробном камне: «Саладин Ленц. Умер 17/IX/1936 г.», высечь надпись на скале не смог из-за собственного состояния здоровья.

В песне «Ветер тихонько колышет, гнет барбарисовый куст…», популярной среди альпинистов, сказано о похоронах:

Мне не забыть той долины,
Холмик из серых камней…
И ледоруб в середину
Воткнут руками друзей…
Тропка, как ленточка, вьется,
Горная речка шумит,
Тот, кто в долину вернется,
Холмик он тот посетит.

«Lorenz Saladin: Ein Leben für die Berge»Спустя время швейцарская писательница Аннемари Шварценбах (Annemarie Schwarzenbach) случайно находит уникальные слайды и дневники Лоренца Саладина, погибшего на Хан-Тенгри. Она стала заочным почитателем альпиниста. Узнав о его смерти, писательница сразу же отправилась в Москву, собрала архив альпиниста и написала книгу «Lorenz Saladin: Ein Leben für die Berge», ставшую впоследствии самой знаменитой книгой по альпинизму. Посмертный труд вышел в Штутгарте под редакцией путешественника Свена Хедина. Многочисленные панорамы с Хан-Тенгри, портреты советских друзей по восхождениям стали последними фотоснимками в жизни Ленца Саладина, поскольку большая часть этих людей погибла в годы сталинского террора и осталась ныне безвестной. Найденные в Москве записи и фотографии сосланных в ГУЛАГ друзей Л.Саладина переданы в Музей альпинизма в Берне. В его честь были названы вершины на Кавказе и в Тянь-Шане.

Лоренц Саладин родился 28 октября 1896 г. в швейцарском местечке Нуглар-Санкт-Панталеон, в немецкой коммуне кантона Золотурн. Рано ушел от родителей, уже разведенных, в поисках работы. Занимался различными специальностями, прежде всего фотографией, журналистикой, путешествиями, альпинизмом и горными лыжами в Европе, Южной Америке и США. Примкнул к коммунистической партии, состоял в Коминтерне и Ротфронте, по политическим взглядам побывал в СССР. В стране Советов коммунисты приняли Л.Саладина без всякого восторга. Были недоразумения с паспортом и разрешением на восхождения, поэтому экспедиция на Хан-Тенгри была частным или «самодеятельным» предприятием, якобы пройденной не спортсменом, а рабочим-большевиком горно-обогатительного комбината «Оловоразведка». Если пройти по следам Саладина в Средней Азии и Казахстане, необходимо заглянуть на улицы Алма-Аты, Фрунзе, Пржевальска. В год победного взятия заветной мечты, тянь-шанского исполина Хан-Тенгри, Саладину исполнилось всего 36 лет. Его спутник Евгений Абалаков, как художественно одаренная личность, временами становился одержим. Вот и в преддверии большого похода на Небесные Горы его посещали видения небольшого высокогорного города, окруженного скалами прозрачного мрамора, с невысокими зубчатыми зданиями, сделанными из того же мрамора… Евгения необычайно увлекали рассказы Ленца о Гималаях, в которых тот побывал однажды в юности вместе с отцом. Евгений и Ленц мечтают об экспедиции в Каракорум, на К-2. Историю о том, что на этой самой сложной горе в ясную погоду есть «лестница в Небо и только оттуда виден путь в Шамбалу», Ленц рассказывает, как легенду-сказку. Но Евгений затаенно относится к этому рассказу и иллюстрирует его несколькими акварелями.

В 1932 г. Л.Саладин принял участие в первой Швейцарской экспедиции на Кавказ, будучи в составе горнолыжного клуба Цюриха. Его отчет и фотоработы с этой поездки широко публиковались в прессе. Здесь он знакомится с горнолыжным проводником и альпинистом Г.Харлампиевым, который пригласил путешественника на восхождение на Ушбу, Дых-Су, Безенги. В восхождениях приняли участие В.Викерт, Г.Шмадерер, О.Фурер, В.Фрай, Г.Граф. Надо сказать, называемые альпинисты и инструкторы спорта были так называемые шутцбундовцы. Schutzbund (Союз обороны) – военизированная организация Социал-демократической партии стран Европы. Принимая во внимание, что Европа, являясь альпийской страной, в которой горные виды спорта и отдыха уже в те времена были достаточно хорошо развиты и значительная часть населения страны работала в этой сфере, то и среди иммигрантов оказалось много профессиональных проводников и гидов, преподавателей горнолыжного спорта. На следующий год после гибели альпиниста Л.Саладина приехала в Москву жена швейцарского советника и, по поручению брата Саладина, подарила Г.Харлампиеву киноаппарат «Сименс». В советские годы дар иностранца был причиной ареста каждого гражданина, обвинении его в связях с преступной буржуазией, инакомыслии, шпионаже. Харлампиев вместе с товарищами по горам был жестоко допрошен в органах НКВД и расстрелян на Бутовском полигоне. На фотографии, размещенной в очерке, среди горняков Г.Харлампиева, М.Дадиомова и Л.Саладина представлена группа советских мастеров спорта братьев В. и Е.Абалаковых, В.Чередовой-Абалаковой. В левом углу фотоснимка возможно изображен Антон Набоков, который помогал первым экспедициям на Хан-Тенгри. Семья Н.В.Набокова и четырех его сыновей была арестована и приговорена судом к расстрелу в 1937 г. (обнаружены дела НКВД на Ивана и Антона Набоковых).
Альпинист Михаил Яковлевич Дадиомов (1906-1976), тоже наш заслуженный земляк, после операции на руках и ногах (он лишился всех 20 пальцев), был брошен в сталинские лагеря. Только через двадцать лет вернул себе звание мастера по альпинизму. В ту пору примитивным было снаряжение, питание, аптечка альпинистов: в кузницах ковались ледорубы и крючья; телогрейки и палатки, рюкзаки, свитеры и обувь шились в мастерских.

Об этом в застольных дружеских беседах мне шутя или серьезно рассказывали в семье алма-атинца Дадиомова, жившего последние годы на проспекте им. Абая. Однажды он рассказал мне о смерти поэта Осипа Мандельштама в пересыльном лагере на Дальнем Востоке. Страшная история сталинской эпохи, отраженная в словах поэта «…мы живем, под собою не чуя страны».

В кавказском альплагере «Адыл-Су» вместе с начальником-австрийцем П.Заричняком арестовали двенадцать инструкторов альпинизма Ф.Зауберера, Ф.Кропфа, В.Раделя, Г.Деберля, А.Цака, других горняков, которые в горах Центрального Тянь-Шаня впервые покорили и дали название вершинам Набоковых и Алма-Ата. И, между прочим, ввели в Заилиском Алатау альпинистское троеборье – соревнования, включающие слалом, скоростной спуск и продолжение дистанции. Участники выполняют упражнения с рюкзаком, а скоростной спуск – в связках. Надо сказать, что 20 опор канатной дороги были вывезены трофеем в годы Великой Отечественной войны в урочище Чимбулак…

Меняются режимы, а вместе с ними и названия гор. Нет уже пика Набоковых и Алма-Аты, вершин Коммунизма, Комсомола, Коминтерна, Шутцбунда. Нет в живых людей, дерзавших устраивать партсобрания среди вечных горных снегов. Уже и тех, кто оплакивал безвинно погибших, почти не осталось в живых. Но неизменны лишь сами горы. И по-прежнему, несмотря ни на что, идут и идут к ним внуки и правнуки погибших, люди, влюбленные в красоту и величие гор.

Вымараны из истории славные имена соотечественников и иностранцев, поднявших горные виды спорта на недосягаемую высоту. Мы обязательно вернемся к этой теме и расскажем в отдельных очерках о трудной судьбе советского и международного альпинизма, горных лыж и туризма – историю спорта, увы, недосказанную, увядшую, растерянную, забытую. Возможно, читатели найдут время и вспомнят о той трагической поре и пришлют автору новые воспоминания…

Поделиться