Реклама

Книга Екатерины Кузнецовой «От Столыпина до ГУЛАГа» вышла в свет недавно, в конце прошлого года, в Караганде в редакционно-издательском отделе «Болашак-Баспа» в рамках научно-просветительского проекта «Карлаг», который последние несколько лет реализуют ученые Карагандинского университета «Болашак». Это уже пятая книга автора, посвященная теме сталинского террора и политических репрессий в СССР.

/Фото автора/

— Екатерина Борисовна, что предшествовало написанию книги? 

— Идея книги возникла не сразу. Материал накапливался долгие годы.
В середине 80-х годов прошлого века открылись многие «окна и двери», журналисты получили возможность писать о том, что интересовало. В 1988 году в одной из газет появилась статья «Карлаг» Виктора Дика. Все карагандинские журналисты поняли, что можно наконец-то говорить правду. После публикации этой статьи в карагандинской областной газете в редакцию посыпались письма от людей, которые искали знакомых немцев, многие делились собственными воспоминаниями. Когда я стала читать эти послания, поняла — это и есть для меня самое главное. Все, чем я занималась до этого времени, больше не имело никакого значения, было не интересно и не нужно. Я начала встречаться и общаться с людьми. Спасибо всем, кто доверил мне свои судьбы, искренне и честно рассказывал о том, что пережил. Это были депортированные немцы и чеченцы, те, кто прошел сталинский лагерь, те, кто был выслан сюда навечно. Так постепенно и набирался материал для моих книг, в которых нет вымысла.
Герои — реальные люди, с которыми меня связывали годы искренней дружбы.
Екатерина Кузнецова на презентации.Не скрою, было сложно писать об этом. Но менялось время, люди поняли, что без правды, пусть даже такой некрасивой и жестокой, просто нельзя больше обходиться.

Потом началась активная эмиграция в Германию по программе воссоединения семей, власть без охоты и желания принимала решение немцев о выезде на историческую родину. Советская пропаганда всеми силами старалась препятствовать этому эмиграционному потоку. Одним из важных и достаточно активных средств формирования негативного общественного мнения по отношению к эмиграционным настроениям советских немцев, стала, само собой, партийная советская пресса.

Прекрасно помню свой визит в семью, собиравшую чемоданы, где-то на окраине Караганды. Фамилии этих людей память не удержала, но подробности остались навсегда, заставив меня о многом поразмышлять после той памятной встречи.

Я сидела на крепкой табуретке посередине чистой и полупустой кухни в большом частном доме. Передо мной взад-вперед, громко стуча палкой по ярко выкрашенному полу, ходил пожилой хромой человек невысокого роста. Лицо его было искажено ожесточением, как тогда мне показалось, но позже я поняла, что это было не ожесточение, а боль. Человек бросал мне в лицо горькие и острые как нож слова: «Я сослан навечно! Я – раб! На-до-ело! Да, уеду, и троих сыновей с собой увезу, и всех внуков! Хватит с меня вашего советского хлеба! Будь проклята эта «народная» страна, в которой уничтожают свой народ! Наелись!…».

Тогда он и прокричал мне в лицо страшную правду. Правду о лесоповалах, о голоде, унижении, издевательствах, смертях в трудармии, этом дьявольском изобретении сталинской системы, которая перемолола и уничтожила миллионы жизней только за то, что миллионы эти были немцами, советскими, российскими немцами, в четвертом поколении, со времен Екатерины Великой, а то и еще раньше, обосновавшимися в России, много сделавшими для ее культуры, образования, науки, да что там — прогресса в целом.

Я слушала его и понимала. Понимала и не судила. Хотя задача-то у меня была – осудить…

Может быть, именно тогда и подумалось – надо когда-нибудь обо всем этом написать. Написать Правду. И я написала.

— О чем ваша книга?

— Эта книга о том, каким у немецкого народа оказался «тернистый путь к звездам», какова его цена – если условиться принять за звезды сегодняшний день, ставший результатом тех исторических перемен, которые потрясли мировую социалистическую державу в последнее десятилетие кровавого ХХ века.

Моя книга – о реально существовавших людях, об их нелегких и зачастую трагических судьбах. На ее страницах читателя ждет разнообразие жанров повествования. Это и документы – без них никакая правда не будет полной, это и личные воспоминания тех, с кем меня свела судьба. А ведь без этих воспоминаний никакая правда не будет полной. Это и газетные публикации времен перестройки. Это и очерки о годах сталинского террора, о тех, кто прошел сталинские тюрьмы, лагеря, ссылки, попав в жернова террора лишь потому, что имели не ту национальность. А ведь эти рядовые, нормальные, порядочные люди просто хотели жить и работать, но не получили такой возможности. Лагерь умер не сразу, он оставался в сердцах и головах людей, которые не могли освободиться от прошлого.

Есть материалы и о том, какой вклад внесли немцы в развитие города и области.

Также в конце книги размещен мартиролог — поименный список расстрелянных в лагере немцев. Обратите внимание на годы рождения немцев, там чаще всего встречаются либо глубокие старики, либо совсем молодые люди, едва перешагнувшие 20-летний рубеж.

Большое внимание в своей книге я уделяю теме трудармии, этой армии рабов, форме бесчеловечной эксплуатации дармового труда.

Из доклада начальника ГУЛАГа В.Г.Наседкина наркому внутренних дел Л.П. Берия «О работе ГУЛАГа за годы войны (1941-1944)» от 14 августа 1944г. об использовании «мобилизованных контингентов»:

«…ГУЛАГом в течение 1942-1944 г.г. проведено несколько мобилизаций этих контингентов и направление их на важнейшие строительства НКВД и предприятия других наркоматов.

Всего мобилизовано за этот период свыше 400 000 человек, из которых 220 000 направлено для трудового использования в системе НКВД и 180 000 – на объекты других наркоматов.

Мобилизованные контингенты используются в промышленности главным образом на добыче угля и нефти, на производстве вооружения, боеприпасов, черных и цветных металлов, а также на важнейших строительствах НКВД.

… Выходы мобилизованных контингентов на основные производственные работы на строительствах НКВД составили 84%.

Вместе с тем ГУЛАГ осуществляет контроль и наблюдение за использованием мобилизованных, занятых в промышленности других наркоматов, принимая необходимые меры к созданию надлежащих условий содержания мобилизованных и их трудового использования». (Журнал «Исторический архив, № 3, 1994 г.)

Я пишу эту книгу и во имя памяти о тех, кто выжил и не выжил в сталинских концлагерях и тюрьмах, кто выдержал унижение депортации, отметки в комендатурах, брошенные вслед оскорбительные слова и клички…

Я пишу эту книгу для тех, кто должен помнить. Знать и помнить…

В своей книге я хотела показать все стороны той общей судьбы, которая постигла немцев.

— Почему книга называется «От Столыпина до ГУЛАГа»?

— Один из героев книги, мой большой друг сельский учитель Давыд Дик был из семьи тех, кто приехал в Казахстан в результате столыпинской реформы в начале XX века.
Он был очень памятливым человеком, сохранил в деталях из рассказов своих старших родственников время, когда первые переселенцы-немцы появились в казахской степи.
«Карлаг ОГПУ — НКВД. От Столыпина до ГУЛАГа»В годы перестройки он рассказывал мне:

— По аграрной реформе царского премьер-министра Столыпина от 9 ноября 1906 года около 1,5 миллиона крестьян переселились в Сибирь и северные районы Казахстана. Среди них были и мои родители.

Наши деды приехали в 1909 году в эти пустынные, необжитые, безлюдные степи, приехали на колесах (гужом) со своим нехитрым скарбом из Ново-Узенского уезда Самарской области, и поэтому свое новое пристанище назвали Ново-Узенкой.

По аграрной реформе царское правительство оказало переселенцам материальную помощь: каждой крестьянской семье было выделено безвозмездно 180 рублей. Корова по тому курсу в этих местах стоила 5-8 рублей. Давали ссуды – 400 рублей, из которых 200 рублей через два года списывались, а 200 рублей можно было выплачивать в течение десяти лет. На каждого взрослого члена семьи полагалось безвозмездно 20 десятин земли. У наших родителей было 120 десятин земли.

Столыпин писал в то время: «Главное богатство и мощь государства не в казне, а в богатеющем населении. Только право на землю дает прочное и крепкое крестьянское хозяйство».

А советская власть брала у сельчан все, а взамен не давала ничего. Все боялась, как бы этот сельский труженик вдруг не разбогател, а ведь этого-то как раз и не надо было бояться. Ведь если сельский труженик будет жить зажиточно, выиграет от этого и государство, и общество в целом…

Немцы «столыпинского призыва» пустили в Казахстане глубокие корни. А потом случилась война…

Слушая рассказы Вика, я понимала, что этого всего в газете не напишешь – просто места нет для таких объемных воспоминаний. И теперь они опубликованы в моей книге.
Вот отсюда и название.

— В вашей книге звучит много слов благодарности.

— Должна быть память о том добре, сочувствии и тепле, без которых просто невозможно было бы выжить в этих нечеловеческих условиях.

Когда немцев привозили в Казахстан в военные годы, то на вагонах писали, что с этими людьми никто из местного населения не должен иметь никакого контакта. А местное население оказалось нравственно выше всех этих указов.

Помнят ли имена сотен простых казахских женщин и стариков (все мужчины воевали), протянувших руку помощи людям многих национальностей, в том числе и немцам, на бескрайних просторах казахской степи, укрывших от степных ветров, поделившихся последним куском лепешки и наполнивших горячим чаем единственную в доме пиалу?
А надо помнить!

В Карагандинском областном государственном архиве сохранились документы о депортации немецкого населения на территорию Карагандинской области. Документы сохранили для нас правду о той мобилизации. Об этом я пишу в книге, привожу документы. Документы красноречивее всяких слов. Надо ли к ним что-то еще добавлять?

— Екатерина Борисовна, спасибо за ваш труд. Желаем творческих успехов и крепкого здоровья!

Интервью: Ольга Тида

—————————————————

Здесь повествуется о крестном пути советских немцев, о депортации, концлагерях, вечной ссылке, трудармии. Этот путь немцы с паспортами граждан СССР прошли до конца. Не все дожили до сегодняшних дней. Но те, кто дожили, не имеют права забыть и не рассказать правды своим детям и внукам. Издание уникально тем, что помимо документальных очерков, воспоминаний, дневников (мемуаров узников лагерей), копий документов, здесь размещен мартиролог (поименный список расстрелянных в лагере немцев).

Книга издана на трех языках: казахском, русском и немецком. Ее тираж составил всего 300 экземпляров. Стоимость издания — полторы тысячи тенге.