Впервые увидеть «настоящих немцев» мне довелось в турецкой Анталье в феврале 2003 года. Один из них был из бывшей ГДР.

Гюнтер – интеллигентный мужчина 45-50 лет – держался особняком от оживлённых компаний. Весело шумели за столами именно немцы – громко разговаривали и смеялись. Гюнтер же негромко отвечал на мои вопросы по-русски, довольно правильно. И он говорил, что не все так просто и однозначно после 1990 года. Что проблем много и у многих там, где раньше была ГДР.

Сейчас, когда Германия отмечает 30-ю годовщину объединения восточных и западных земель, надо учесть, что примерно в это же время в ФРГ на постоянное место жительства устремились этнические немцы из бывших советских республик, в том числе из Казахстана.

В процессе подготовки этого материала попросила коллегу поднять подшивки газеты «Костанайские новости» (в то время «Ленинский путь») за первую декаду октября 1990 года. Хотя, где Германия, а где Костанай! Но это только на первый взгляд. В Костанайской области жили и трудились тысячи и тысячи граждан с немецкими фамилиями. Но исторический факт произошедшего в Германии в те дни не освещался. Не специально, конечно. Внутри Союза была чехарда событий, а на окраинах –
кутерьма, вот и пропустили. Но это в политическом смысле, а в обывательском все уже кипело.

Маленький Берлин

Силантьевку, где я жила в 1990 году, называли «маленький Берлин» – каждый второй житель был этническим немцем. Жили чисто и тесно. Найти здесь свободное жилье было невозможно.

Это был Убаганский, ныне Алтынсаринский, район. Когда-то его упразднили, а в 1985 году Горбачев подписал указ о восстановлении. Маленький райцентр был задуман как большой и передовой, а вокруг «немецкие» поселки: кроме Силантьевки и Чураковки Большая и Малая Осиповка, Новониколаевка.

Стабильность здесь рухнула вместе с железным занавесом. Пошли гулять рассказы о том, что Германия всех немцев забирает, что там у каждого машина, что от вида колбас наши немцы, приезжая в гости к родственникам, теряют сознание. Откровенно говоря, немцы в обозначенной выше местности жили лучше, чем какой-то другой этнос. Семьи в большинстве своем были зажиточными. Годы репрессий остались давно позади, каждый получал по труду. До поры до времени.

«Почему у нас должно быть по-другому?»

Евгений Аман в 1990 году руководил Убаганским районом как Первый секретарь Компартии, а через девять лет стал сенатором Парламента РК. С 2000 по 2015 гг. – членом Казахстанско-Германской комиссии по вопросам этнических немцев, в эти же годы – заместителем председателя общества «Возрождение», в течение трех лет входил в комиссию Европарламент–Казахстан. На вопрос, повлияло ли объединение Германии на Казахстан, Евгений Аман отвечает не так, как можно было бы ожидать:

– Когда у меня была первая встреча с депутатами Бундестага в 2000 году, я постарался в достаточно мажорном тоне оценить ситуацию, которая складывалась в Казахстане: строится демократическое государство, наметился подъем в экономике. А представительница партии «Зеленых» очень откровенно высказалась: «Вы вообще, наверное, не видите, что у вас в стране происходит. Остановилось производство, люди не получают заработную плату, дороги не чистят».

Я тогда искал, что ей ответить, и сказал: «Вы считаете, что у нас должно быть по-другому, чем у вас на востоке? После того, как развалился Советский Союз, который по-живому разрезали на 15 республик, у нас сразу должны произойти чудесные перемены? Слава Богу, что у нас нет войны, мы достаточно мирно разделились. Почему у вас, когда объединилась Германия, в восточной части остановилось все производство, а четыре миллиона человек переселились в другую часть страны? Почему безработица подскочила почти до 30 процентов, и люди живут только на пособие? А когда у нас развалилось государство, вы хотите, чтобы было по-другому?»

После этой пикировки один из депутатов от правящей партии сказал, что им понравился мой ответ, что я объективно оценил ситуацию…

Говорить о влиянии событий в Германии на Казахстан не стоило. Но еще до объединения, в 1989 году, было принято решение о том, что немцы, проживающие за пределами Германии, могут вернуться на историческую родину. После учреждения в 1989 году должности уполномоченного федерального правительства по делам переселенцев и запуска программы по возвращению соотечественников на родину поток наших соотечественников из Казахстана в Германию нарастал из года в год. Казахстан потерял около миллиона своих бывших граждан.

Евгений Аман говорит, что можно отдельно исследовать переезд советских немцев в Германию, и отдельно – объединение ГДР и ФРГ, но все происходило в один исторический период. И это серьезным образом подняло настрой внутри Германии, стремление к собиранию земель и людей. Объединенная страна устремилась к подъёму экономики, духа и самосознания, самоопределения Германии как таковой…

«Спасибо господину Горбачеву»

Ингрид Зикингер родилась в непростом для Германии 45-м. Всегда жила на западе Германии. У неё прекрасный дом, аристократические привычки и очень хорошее отношение к людям.

– К сожалению, у меня не было там родственников и знакомых, но наша семья всегда считала немцев из ГДР своими братьями. Разлуку с ними мы воспринимали с большой болью. Контактов не было, даже когда мы встречались за границей. Я лично пыталась наладить с кем-нибудь общение, но всегда безуспешно. Страх был очень велик, и контакты из-за угрозы репрессий со стороны СЕПГ (Социалистическая единая партия Германии) были невозможны. Объединение Германии для меня, моей семьи и знакомых стало чудом, которого мы очень долго ждали и уже не верили. Неудержимая радость и большие надежды.

Лавина

Политолог-международник Александр Рар сгущает время и события.

В его трактовке это лавина:

– Падение Берлинской стены, развал Варшавского договора, объединение Германии, конец СССР, вывод советских войск из Восточной Европы и ориентация всех новых независимых государств на постсоветском пространстве на Запад – это воспринималось в Европе как небывалое, счастливое проявление истории. Никто этого предположить не мог. Ялтинский мир рухнул мирно, новый мировой порядок, построенный на демократии и либеральных ценностях, всех удовлетворил. Все пребывали в иллюзии, что западная демократия распространилась в Евразию, что Россия станет частью Запада, что великая идея просвещения торжествует. Запад на долгие годы стал триумфатором. Но бывшие республики Советского Союза после первой эйфории поняли, что развитие из коммунизма в «нечто другое» – дело не одного поколения.

«Человечки на светофорах выглядят по-разному»

Так уже было. Через 30 лет после окончания Второй мировой войны выросло поколение, которое пороха не нюхало, но имело возможность судить о минувших событиях. Узнать мнение тех, кто родился в объединенной Германии, мне помог сын Всеволод. Он обратился к университетской группе, в которую входит и сам, с простыми вопросами: от кого они узнали, что когда-то было две Германии; бывают ли в бывшей ГДР и видят ли разницу между западными и восточными землями? Приведу некоторые ответы.

Даниель, родился в 1995 году: «Где-то в четвёртом классе я узнал, что было две Германии. Я вырос в Нойвиде и, к сожалению, мне еще не удалось побывать на востоке… Наслышан о том, что в восточных землях хуже инфраструктура, дороги и ниже оплата труда. С другой стороны, я слышал, что Лейпциг и Дрезден особенно красивы. Не могу сказать, что знаю восточных немцев, но у мамы есть знакомая, уроженка Берлина. У нее, можно сказать, душа нараспашку».

Денизе, родилась в 1991 году: «О том, что Германия была разделена, я узнала на уроке истории в пятом классе. Дважды была в Берлине. Да, у земель есть много культурных различий. Человечки на светофорах выглядят по-разному. А люди в Берлине показались более открытыми».

Наеми, родилась в 1990 г.: «Я родилась в Саксонии. Родственники часто говорили о Западной Германии, потому что бабушкина мачеха жила в Дортмунде. Сейчас я часто езжу с запада на восток – в Саксонию и Бранденбург, потому что это моя родина. И каждый раз я чувствую разницу между западом и востоком, но не могу объяснить, в чем она. Часто мне кажется, что люди на востоке проще и более прямые. Но это зависит и от личности».

Начало пересмотра итогов

Евгений Аман увязывает объединение Германии с началом пересмотра итогов Второй мировой войны:

– Югославский разлом, развал Советского государства и объединение Германии, по существу, стали началом пересмотра итогов Второй мировой войны. Какие эмоции, чувства это вызывало по горячим следам, «Ну, наконец-то» – это о Германии. Она была искусственно разделена, и сейчас, по прошествии времени, можно сказать, что в этом разъединении и образовании двух государств не было необходимости. Наверное.

И дело не только в СССР, как сейчас говорят некоторые политики. Бывшие союзники-победители стали делить сферы влияния. Не только русские «урвали» себе зону. Вся Германия тогда была «зоной». Но именно разрушение границ между капиталистическим лагерем и социалистическим не в пользу последнего вошло в историю.

В 1994 году я был в Восточной Германии с деловой поездкой, а заодно побывал в семье бывшего председателя колхоза, немца. Он мне показал, как менялась ГДР. Внешний облик зданий, улиц – все преображалось. Новые мостовые, водопроводы и газопровод пришли в город. ФРГ вкладывала в восточные земли огромные средства. И это был духовный подъем, прежде всего у западных немцев. Они мечтали об объединении, считали, что на востоке люди страдали, что коммунистический режим их притеснял.

Быть немцами

Вальдемар Гердт в 1990 году руководил комсомольской организацией Джетыгаринского (ныне Житикаринский) района в Костанайской области. Потом занялся бизнесом, а вскоре уехал с семьей в Германию. Из всех выходцев этого региона Гердт сделал самую успешную политическую карьеру в Германии. Сегодня он депутат Бундестага от самой острой и спорной партии – «Альтернатива для Германии». Его часто цитируют печатные и электронные СМИ. В ответ на мой вопрос господин Гердт заявил, что различия между западными и восточными немцами нередко углубляются, причем в пользу бывшей ГДР:

– Да, стояли русские войска, но сами местные немцы говорят, что они не влияли на мировоззрение, они позволяли нам быть немцами. Вооруженные силы Альянса до сих пор стоят на территории Западной Германии, они отсюда не ушли, и это сказывается на мировоззрении всех западных немцев…

К тому же, Вальдемар Гердт считает себя одним из тех, кто внес свой вклад в объединение Германии:

– Я был комсомольским лидером в те годы, и я горжусь этим, потому что когда пришла горбачевская весна, и у нас появилась возможность перемен, я не остался в стороне, а включился в этот процесс. Вы знаете, как ценят Горбачева здесь. Он тот, кто позволил так беспрепятственно объединить две Германии, а я в то время поддерживал его и поэтому тоже сыграл свою роль. Объединение ФРГ и ГДР – тогда это был праздник, это была победа и эйфория, конечно. Но сейчас патриотизм нередко трактуется как национализм, а «быть немцем» в политике – значит вступать в противоречие с мульти-культи…

День, о котором помним

Евгений Аман говорит, что ему сложно судить, как немцы воспринимают дату 3 октября:

– Не думаю, что это такой восторг сегодня вызывает и как-то широко отмечается. Это праздник для тех семей, которые были разъединены, а потом объединились. А в целом в Германии, на мой взгляд, период бурной радости уже прошел, сейчас на повестке дня значительно больше проблем, чем фейерверков: состояние экономики, карантин, роль Германии в Евросоюзе, восстановление собственного статуса и предстоящие парламентские выборы в следующем году. Уже сейчас все это накладывает соответствующий отпечаток на политическую жизнь ФРГ и беспокоит умы простых граждан.

Немцы прекрасно отмечают религиозные и народные праздники.

А 3 октября?

Даниель: «Знаем, что такой праздник есть, но никогда его не отмечаем…»

Наеми: «Мы не празднуем этот день. Но бывает, что вспоминаем некоторые вещи, которые заметно изменились».

Ингрид Зикингер: «Мы не празднуем как-то особо этот день. Но с большой радостью и благодарностью думаем об этом очень важном для нашего народа дне. Из-за большого культурного значения таких городов как Лейпциг, Дрезден, Берлин, Веймар мы каждый раз по-новому наслаждаемся пребыванием там. Наше желание, чтобы немцы и русские оставались жить в дружбе и согласии. Я думаю, что два наших народа объединяет большее, чем нынешняя политическая обстановка показывает».

Людмила Фефелова

Поделиться
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  • 6
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
    6
    Поделились