Мы, давние знакомые, коллеги и соседи, нередко ведем телефонные беседы о том о сем, о скудных «немецких» делах, в том числе и посильных творческих. Герольд Карлович в последние годы из-за хилого здоровья несколько сбавил свою общественную прыть и предпочитает работать в тиши, уединенно, но с прежним рвением и прилежностью. О том и наша речь.

– Итак, что вы, Герольд Карлович, «сотворили», скажем, в последние год-два?

– Со здоровьем, Иван Егорович, действительно напряженка. Недавно перенес третий инфаркт, и теперь мне приходится осторожничать во всем. Утешаю себя тем, что у Эйзенхауэра инфарктов было восемь; четыре как у главнокомандующего, четыре как Президента США. Так что не буду паниковать. Ну, а в творческом плане все о’кей. Пером шкрябаю усердно, и кое-чем могу похвастаться.

– Чем, например?

– Тем, к примеру, что в прошедшем 2012 году завершилось издание избранных моих произведений в десяти томах. Честно: я о том и не мечтал. Думал: издадут, может, со временем двух- или трехтомник. А тут по заказу Министерства связи и информации РК расщедрились аж на десять томов. И я благодарен издательству «Балалар әдебиеті», которое выиграло тендер и издало меня вполне прилично.

– И что же вошло в эти десять томов?

– Вошло немало. Первые шесть томов заняла проза – романы, повести, рассказы, миниатюры. Один том посвящен моим трудам по переводоведению, один том – эссе, ещё один – критике, последний – публицистике. То есть, представлены все жанры, в которых работаю пять десятилетий. Тираж, правда, небольшой – по две тысячи экземпляров каждый том, но я конечно, и этому рад.

– Но это не полное собрание ваших сочинений?

– Увы! О полном собрании и речи нет. Для полного собрания понадобилось бы еще томов десять-двенадцать. Ведь в десятитомник не вошли мои статьи, исследования по литературе российских немцев – минимум три тома (такие мои книги, как „In Mitten des Zeitgeschehens“, «Помни имя свое», „Russlanddeutsche Schriftsteller von den Anfängen bis zur Gegenwart“ , «Алексей…Alex…Әлеке», «В поисках своего ритма», «Координаты»); примерно два тома произведений, написанных на казахском («Мұнар тау», «Қазақ дәптері», «Өтеді өмір осылай…»); три тома эссеистики и публицистики из цикла «Плетенье чепухи» (2100 страниц); два тома дневников («Тень дней минувших» – более 800 стр.); два тома рецензий, критических статей, обзоров; один том очерков и литературных портретов; наверняка еще что-то наберется. Сам удивляюсь: бумаги и чернил извел изрядно. Ну, да ладно: будем довольствоваться тем, что есть. Как говорят казахи, тәуба, тәуба, шүкір, шүкір.

– Так сколько же книг вы издали на сегодняшний день?

– Могу ответить точно, поскольку я все регистрирую. Собственых книг я издал 66; на русском, казахском, немецком языках составил 20 книг; перевел с казахского и немецкого 25 томов прозы; публикаций за все годы набралось 2030. Так что на моей раздрызганной арбе накопилось много всякой всячины. И, разумеется, далеко не все блещет качеством. Но если трудишься каждый день – систематически и планомерно, то за долгую жизнь накапливается разных изделий немало.

– Все это похвально. И читателю DAZ, полагаю, знать о том не помеха. Императрица Екатерина II зазывала своим Указом (нынче ему 250 лет будет) немцев-крестьян, а они еще и на ниве литературной преуспели. За что вам и вручили памятную медаль ее имени.

– Потому, видно, мы с тобой и затеяли этот разговор.

– А что вы еще издали за последний год?

– Издал переводоведческое эссе «Записки старого толмача» (творческая лаборатория); две крохотные книжки „Mein Freund Шот-Аман“; «Тамыр тамыров»; на днях в «Библиотеке Олжаса» выйдет книжка «О Леонгарде Кошуте»; для этого же издательства подготовил книжку «Миниатюры». Еще вышла книга дневников на казахском языке.

– Насколько мне известно, и библиография о вас солидная.

– Да, не в обиде. Обо мне и моем творчестве написано 500 статей и рецензий, несколько монографий и защищено несколько диссертаций. А прошлый год был для меня знаменательным и тем, что я был объявлен «Человеком года» («Алтын адам») в номинации «Деятель культуры», а Международная организации «Тюрксой» наградила меня золотой медалью за вклад в литературу и искусство тюркского мира, чем я особенно горд. Тюркский мир мне издавна близок (в юности я мечтал стать тюркологом). Ну, а Германия наградила меня два года назад Орденом „Das Verdienstkreuz“, чем я тоже горжусь. Вообще, можно сказать, я неплохо устроился. Обласкан со всех сторон. Однако охотно обменял бы все регалии и звания на приличное здоровье. Увы, такого обменного пункта нет.

– К сожалению, это так. За радость творчества, известно, приходится платить дорогой ценой. А что в планах?

– Хм-м… Без планов разве обойдешься? Даже если тебе идет 79-й год. План я наметил давным-давно и строго следую ему. Хотелось бы издать еще запланированных восемь книг. Три, надеюсь, выйдут ныне. Остальные, можно сказать, «на мази». Однако, есть план, благое намерение и есть его осуществление, реализация. Известно, ты предполагаешь, а Бог располагает. Очень надеюсь осуществить свои планы к 80-летию. А там можно б было и дурака валять, балду гонять. Такой вот на сегодняшний день настрой.

– Я знал ваших родителей. Мать ваша прожила 84 года, отец, Карл Фридрихович, ушел на 94-м году жизни. Так что у вас есть генетический запас. Желаю вам долгих лет жизни, бодрости и творческого настроя.

– Спасибо! И тебе того же желаю. Ты ведь идешь за мной след в след, ступь в ступь. Будем держаться, сосед Сартисон.

– Да сбудутся ваши слова.

Интервью: Иван Сартисон

Поделиться
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •