В начале было клёво и блестяще: чемпион Германии, победитель и призёр турниров международного значения, чемпион мира WBA… Затем причудливое колесо Сансары повернулось в другую сторону. Как следствие, произошел разрыв шаблонов. Вкусив плоды с древа славы и признания, Дмитрий Сартисон решил отправиться на поиски духовной истины. Помните, как у героя Тиля Швайгера в одном из фильмов: «Стоишь на берегу и чувствуешь соленый запах ветра, что веет с моря, и веришь, что свободен ты. И жизнь лишь началась…?» Так вот, примерно также.

Теперь важное место в жизни именитого боксёра занимают не дерзкий и четкий имидж, баталии и тусовки с наслоением пылкой кармы, а внутренняя свобода, дразнящая жажда познания, слияние с природой, тантра, мантры, медитации и бодхи. Всё это хоть и звучит изначально слишком сложно, на самом деле до странности элементарно и просто – практически как непринужденный боковой хук с ближней дистанции…

– Дмитрий, как Вам в Бурятии?

– Прекрасно. Что ни говори, а этнический колорит и природное естество, действительно, захватывают и будоражат. К тому же чувствую себя здесь, словно вернулся назад, в 80-е… А вообще, я же всю жизнь был спортсменом, но с недавних пор начал заниматься духом и ментальной силой.

– Звучит впечатляюще…

– После сорока лет решил двигаться в духовном направлении, в контексте мировосприятия. Изначальный всплеск интереса перерос в жгучее желание: захотелось расширить собственные горизонты, обзавестись новой жизненной энергией… Видимо, время пришло. В плане физической реальности я, в принципе, достиг, чего хотел, но это меня не сделало счастливым и довольным. Поэтому принялся искать что-то другое…

– Значит, в Бурятии Вы познаете самого себя?

– Должен сказать, что и это тоже. А вообще я приехал сюда посмотреть на нетленное тело Хамбо Ламы Итигэлова. Это буддистский монах, пребывающий в состоянии глубокого медитативного транса и сидящий в позе лотоса… Неделю пожил в местном монастыре, поел бурятские манты, полюбовался ландшафтами, наблюдение за которыми сродни медитации, попытался разобраться в своем предназначении…

– В Костанайской области, в родных краях, давно не были?

– С тех пор, как переехал в Германию, – двадцать семь лет.

– Ваши самые яркие воспоминания из детства?

– Наверное, советская газировка из торговых автоматов… Бочковой разливной квас из автоцистерны… Пирожки… В целом, мои воспоминания вполне заурядны, но, тем не менее, дороги мне.

– В Германии очень много немецких боксеров с казахстанскими корнями. Почему?

– По той простой причине, что в Германии вообще немало немцев, родившихся в Казахстане. Кроме того, спорт для некоторых подростков – порой единственная отрада и своеобразная отдушина, потому что, например, в школе – недопонимание с учителями и сверстниками, неуспеваемость по предметам… Я тоже, к слову, начал боксировать именно в Германии. Правда, изначально намеревался заняться кикбоксингом, но там, где мы жили, секции были лишь по футболу и боксу. Гонять мяч мне не особенно нравилось, в итоге остановил свой выбор на втором варианте. Хотя, казалось бы: в Германии мало кто проявляет особый интерес к боксу – этот вид спорта не так уж и популярен в Европе. Так вот, спустя всего пару месяцев состоялся мой первый бой, и, как говорится, понеслось… Поединки слились в единую, но многогранную цепочку противоборств, огорчений, побед…

– Кто для Вас авторитет в боксе?

– Однозначно, легендарный Рой Джонс – младший, американский боксёр-профессионал: всегда впечатляла его быстрота реакций, прыть, живость, словом, настоящее шоу, которое интересно смотреть. А неподвижные тяжеловесы, как, к примеру, Кличко, у меня никогда не вызывали восторга.

– Боятся ли профессиональные боксёры боли?

– В той или иной степени – несомненно: все люди испытывают физическую боль, она их беспокоит, раздражает, пугает. Но с каждым очередным боем спортсмены учатся мысленно отстраняться от болезненных ощущений. Важно понять, что человеческий мозг лишь фиксирует сигналы боли, но сам при этом ничего не чувствует.

– Вы боитесь боли?

– Нет. Во всяком случае, стараюсь её избегать. А вообще, любое страдание – повод к развитию.

– Что заставляет рисковать жизнью и здоровьем на ринге?

– Заработок. Говорю это абсолютно откровенно. Стремление к лучшей, более обеспеченной жизни, желание помочь финансово семье и близким…

– Самая большая сумма, которую Вы заработали за один бой?

– 30 тысяч евро на Чемпионате Мира.

– Откуда в боксе миллионы?

– Телевидение платит за права на трансляцию и показ зрелищных поединков тем, кто устраивает бои. Промоутеры продают программы, заключают сделки, подписывают договоры…

– Примечательно, что говорил Майк Тайсон о доходах боксеров, цитирую: «Некоторые парни сейчас слишком бизнес-ориентированы. Когда я дрался, мы не думали о том, останется ли у нас потом хоть доллар за душой». Ваше мнение?

– Думаю, что это, скорее, просто пиар. Раньше многие спортсмены старались умолчать и не озвучивать те или иные острые моменты. Сейчас же люди стали более открыты и свободны в этом плане – своими признаниями они порой ломают общепринятые стереотипы, причем, достаточно легко. Если Тайсон выходил на ринг во имя иных ценностей, нежели финансовые, то почему тогда он не отдвал беспристрастно весь свой заработок на пожертвования?.. Логичный вопрос? Полагаю, что да. Это вечная дилемма пресловутого материального взаимообмена в нашей жизни, пропитанной далеко не сугубо романтикой.

– Какую проверку Вам устроила в своё время слава?

– Подозреваю, что проверка меня благополучно миновала, но уроки были… Приведу пример: мы очень долго желаем приобрести классный дорогой автомобиль, спустя определенное время мечта исполняется. Покупаем авто, катаемся на нём, но проходит полгода, и замечаем, что машина, по сути, не сделала нас счастливыми. Так же и с титулом чемпиона мира WBA: двадцать лет я шел к нему, путь был суров и тяжел, но когда я его заполучил, в моей жизни ничего не поменялось. В итоге я разочаровался.

– Почему?

– Значительная часть людей простодушно считает, что спортсмены, завоевав титул, становятся мировыми знаменитостями. В действительности же всеобщая популярность планетарного масштаба приходит лишь к единицам.

– Известно, что Вы занимаете активную позицию в мероприятиях, посвященных освобождению Европы от нацизма…

– Да, каждый год в День Победы уже традиционно вместе с товарищами возлагаем цветы, затем – минута молчания в память героев, советских солдат и военнопленных… Для меня это прежде всего праздник, объединяющий поколения. Я считаю: историю нужно помнить и знать.

– Что Вам в себе нравится?

– По правде сказать, – противоречивый вопрос. Пожалуй, целеустремлённость. Всего, что я захочу, обязательно добьюсь: приложу усилия и в конце концов реализую свой замысел.

– Немецкий писатель, переводчик и сценарист Генрих Бёлль утверждал: «Вы обращаетесь с любовью, как с бенгальским огнем… а она-динамит». Так ли это, с Вашей точки зрения?

– Тогда делаю вывод: с огнём к динамиту лучше не подходить… Я думаю, что любовь – это в первую очередь бескорыстие: когда делаешь для любимого человека нечто хорошее и при этом не ожидаешь получить что-то взамен.

– Спасибо за интервью. Было приятно пообщаться.

Марина Ангальдт

Поделиться
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  • 3
  •  
  • 1
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
    4
    Поделились