Реклама

Его знаменитая «Position number two» не только безжалостно разбила миллионы женских сердец, но и моментально разлетелась на цитаты.

А такие шлягеры как «Вспомни меня», «Роза чайная», «Мама, я хочу быть пионером» в своё время взорвали десятки хит-парадов по всему постсоветскому пространству.

Любимчик широкой публики, обладающий невероятным магнетизмом и тембром голоса, он родился в Караганде, вырос в Алматы, но проживает в Москве. Впрочем, в родные края артист заглядывает всё-таки часто, как, например, и в Германию. С недавних пор эта европейская страна для Кая Метова стала тоже значимой. Там живут одни из главных поклонниц его музыкального таланта — старшая дочь Кристина и внучка Кана-Мария.

— Какие детские и юношеские воспоминания вам наиболее греют душу и как они повлияли на вашу взрослую жизнь?

— Я был совсем маленьким, когда мы уехали из Караганды, куда по распределению после окончания вуза направили моего папу и где родился я. А вот Алма-Ата — довольно большой пласт моей жизни, наполненный первыми впечатлениями от встречи с судьбой — и я благодарен за это. Судьба вела меня за руку определенное время, да, я думаю, и сейчас продолжаются какие-то такие «судьбоносные вещи»… Но самые первые и главные удачи, конечно же, были в Алма-Ате. Например, то, что я из семьи, в которой нет профессиональных музыкантов, но вопреки этому, я таковым стал, и многое другое… Если же говорить о детских впечатлениях, в первую очередь, — это, естественно, горы. Когда самолёт идёт на посадку и делает небольшой захлест, прежде чем приземлиться, я, как и в детстве, всегда смотрю в иллюминатор и любуюсь потрясающе красивым горным пейзажем.

— Скучаете по Казахстану?

— Я регулярно бываю в Казахстане. Но, когда не удаётся часто туда летать, конечно, начинаю скучать.

— «Кайрат» в переводе с казахского означает «сила», «энергия», «рвение». Вы в полной мере оправдываете своё имя?

— Возможно. Своего рода «локомотив». Но со стороны, конечно, виднее. Имя, каким бы оно ни было, наделяет своего носителя определенными качествами и энергетикой. И Кайрат тому не исключение.

— Песня «Коробейники» стала для вас своеобразной путёвкой в шоу-бизнес. Расскажите, как это было?

— Когда мне исполнилось пять лет, у меня родился младший брат. И с его появлением на мои плечи легла обязанность ежедневно ходить в магазин за молоком. Представьте: советское время, конец 60-х — начало 70-х годов, даже телефоны-автоматы стояли не везде, у нас дома стационарного телефона вообще не было, — и родители совершенно спокойно могли отпускать своих детей на улицу. Повторюсь, мне было пять лет, до магазина был достаточно долгий путь, необходимо было переходить две широкие автодороги. Да и внутри магазина тоже нужно было не растеряться. Это сейчас собрал всё в корзину и оплатил в одном месте. А раньше надо было одновременно занимать очередь и в кассу, и за хлебом, и за молоком, и в бакалею. Я занимал и курсировал между этими очередями, чтобы, так сказать, меня везде запомнили. Вообще, в детстве я был человек общительный…

Однажды в очереди я познакомился с одним профессором очень преклонного возраста — Михаил Андреевич его звали. Мы с ним разговорились о музыке, и Михаил Андреевич попросил меня что-нибудь напеть. Вот тогда я и исполнил песню «Коробейники». Кстати, потом, когда я поступал в музыкальную школу, я также пел «Коробейников» — видимо, они у меня получались в детстве очень хорошо. Одним словом, благодаря этой песне на мои музыкальные задатки обратил внимание Михаил Андреевич, и опять-таки благодаря ей меня взяли на третий курс в школу имени Куляш Байсеитовой. По классу скрипки, кстати.

— Не песня, а целый джекпот!..

— Широкого стратегического значения. Хочу уточнить, что тогда с Михаилом Андреевичем получилась целая эпопея. Прослушав меня в очереди за молоком, он сказал: «Приходи завтра с мамой, я хочу поговорить с ней насчёт твоего отношения к музыке». И назвал свой адрес. Я рассказал дома родителям, но они не отреагировали на это серьезно. И, конечно же, мы никуда не пошли. Спустя какое-то время я снова повстречался с Михаилом Андреевичем в очереди. Во второй раз он уже строго спросил: «Почему мама не пришла?». Я ответил, что не получилось, и на это услышал: «Передай маме, что мне уже много лет, и если она не хочет прийти, то я сам к вам приду, как бы тяжело мне не было». После этого, естественно, мама пошла со мной на встречу, где состоялся разговор. Михаил Андреевич посоветовал купить фортепиано и поступать в музыкальную школу. С этого всё, собственно говоря, и началось.

— Хиты «Position number two», «Вспомни меня» стали вашей визитной карточкой. Нет желания снова написать что-нибудь эдакое, чтобы удивить публику?

— У меня достаточно «эдакого». Просто у каждой песни своя судьба. Плюс нужен ещё определенный исторический момент, чтобы, так сказать, всё совпало. Например, песня «Position number two» вобрала в себя непростой срез истории — на дворе стояли 1992-1993 годы. Её энергетика очень мощная, в ней — концентрация всех ощущений. Поэтому она и взорвала все хит-парады. У меня много песен, которые стали известными и популярными. В частности, «Роза чайная» — лауреат «Песни года». «Мама, я хочу быть пионером» побеждала в Германии. С другой стороны, не всегда песня, как говорится, с первого захода покоряет сердца слушателей. Иногда на это уходит немало времени.

— Ваша старшая дочь Кристина замужем за коренным немцем и живёт в Германии. Часто ли бываете у них в гостях?

— В середине 90-х у меня были довольно продолжительные летние гастроли в Германии. И я взял с собой туда Кристину. Сначала она ездила на все концерты, а потом осталась у моих хороших давних знакомых. У них тоже была маленькая дочка. С того времени Кристина стала очень неравнодушна к Германии. Мы частенько туда ездили, и в итоге с этой страной она связала свою судьбу. У Кристины в Германии своя балетная школа, она очень хороший преподаватель. Её ученицы регулярно принимают участие в европейских конкурсах и занимают приличные места. К сожалению, я не так часто бываю в гостях у Кристины, её мужа и внучки, как бы мне того хотелось, но периодически мы все-таки встречаемся. В основном Кристина вместе с дочкой прилетает ко мне, потому что здесь много родственников, которые тоже хотят увидеть Кану-Марию. В том числе мои родители.

— Ваша внучка Кана-Мария очень похожа на вас не только внешне, но и также любит музыку и, судя по всему, не менее талантлива. Уже сейчас вы усаживаете её за рояль… Кай, а может всё-таки скрипка?

— Кана-Мария не только занимается на рояле, она ещё с удовольствием пытается заниматься и балетом. Кристина периодически берёт дочку на работу, и Кана-Мария повторяет балетные па и прочие движения. Что касается скрипки, то мне кажется, что двухлетнему ребенку этот сложный музыкальный инструмент не особо пока интересен.

— Поете ли вы внучке колыбельные?

— Ей все поют: и я, и дочка, и зять. И на русском, и на немецком языках. Плюс в том, что Кана-Мария будет двуязычной, как минимум. И это положительно скажется на её развитии.

— Мимо витрин с игрушками и детской одеждой проходите спокойно? Или ни в чем не можете отказать любимой внучке и каждый раз покупаете что-то новое?

-У Каны-Марии и так всего достаточно. Поэтому покупать в пятидесятый раз одну и ту же или похожую игрушку, я думаю, смысла нет. Лучше больше уделять внимания ребенку, чаще общаться с ним. Вспоминая своё детство, могу сказать, что у меня было не так много игрушек, вернее, их вообще практически не было. Но это способствовало развитию воображения. Та же деревянная палка в первый день была автобусом, на следующий — самолётом и т. д. Самое главное — это, конечно, доверительное общение .

— Современный немецкий писатель Аксель Хаке утверждает, что детей необходимо воспринимать всерьёз. Согласны ли вы с ним?

— Абсолютно. Я всегда воспринимал детей всерьез. Потому что, если ты разговариваешь с ребенком с позиции «я умный, а ты ещё пока не очень», то это может сформировать у него неправильные жизненные позиции.

— Было приятно пообщаться. Спасибо за интервью!

Марина Ангальдт