Необозримая степь в своей бездонности, неповторимости ароматов трав осталась осколком чего-то светлого, романтического в сердцах бывших жителей Прииск-Кумака, Адамовского района, Оренбургской области. Лирические отступления на тему родины в красках вписаны в совершенно не сентиментальное повествование книги «Кумак – золото – люди». На этой земле в 1953 году родился её автор Виктор Гергенредер.

Автор книги Виктор Гергенредер.
Автор книги Виктор Гергенредер.

В годы активной деятельности прииска здесь проживало более десяти тысяч человек – это достаточно крупное хозяйство. Еще до революции, в период Столыпинской аграрной реформы 1908 года, срывались с родных мест украинцы, белорусы, русские – люди ехали в степные просторы в поисках лучшей доли. Поселок рос. Но рабочих рук не хватало, поэтому правительством страны было принято решение отправить из ИвдельЛага немецкую рабочую колонну из несколько сотен мужчин. Здесь учитывались два фактора: пополнение рабочей силой и невероятная работоспособность немецкого народа.

Новые рабочие прибыли в октябре 1946 года, измождённые от голода и непосильного труда в трудовой армии. Как радовались эти несчастные люди! С какой надеждой они ехали в вольный поселок, вырвавшись из плена.

С надеждой остаться живыми, есть хлеб, а возможно, и встретиться с родными, что было высшим мерилом мечтаний после пяти лет, проведённых в ИвдельЛаге. Контингент отправленных на прииск людей тоже был строго оговорен: только передовики. Конечно, все старались быть лучшими, чтобы попасть в список счастливчиков.

Не пугали плохие условия проживания: крысы, холод, плохо державшие тепло сараюшки. Главное, их берут на работу и будут платить, что даст возможность жить в более-менее нормальных условиях. В такое верилось с трудом, так уже вкралось в уставшие души неверие в лучшую жизнь. Невероятным счастьем стало разрешение комендатуры перевезти в Прииск-Кумак свои семьи.

Спецпоселенцами считались и рождённые дети советских немцев. По «национальному признаку» младенцы подлежали контролю в местных комендатурах. Дикость подобного решения вызывает не только изумление, но и сомнение в адекватности тех, кто его принимал! Обида оставалась в сердцах заклейменных и от того, что они были лишены почти всех конституционных прав. Когда граждане страны Советов торжественно отправлялись на праздничное мероприятие по случаю голосования, немцы права голоса были лишены, хотя многие из них уже стали передовиками производства. 9 мая – самый радостный праздник для советского народа – был закрыт для немецкого населения. За праздничным шествием они со слезами на глазах могли наблюдать только из подслеповатых окон своих землянок. В высшие учебные заведения немцы на вступительные экзамены не допускались. В Советскую армию молодёжь не призывали: боялись мифических немецких шпионов. Нелепость и абсурд таких страхов были очевидны всем тем, кто жил и работал рядом – по правительственным меркам – с неблагонадежным народом.

Но все же новое начало в жизни советских немцев помогло пересилить все обиды, связанные с несправедливым к ним отношением, которые «невозможно оценить без анализа всех составляющих успеха этого удивительного эксперимента в Оренбургской степи, имевшего кодовое название Прииск-Кумак. Поселок стал поистине родиной для частицы немецкого народа России – народа, находящегося в пути с далекого 1764 года», – мастерски пишет Виктор Герденредер.

Драматические судьбы советских немцев

Сказовая интонация писателя в повествовании нескольких историй из судеб советских немцев не ослабевает, а приобретает трагические формы. Потрясла судьба талантливого токаря механического цеха Генриха Гербера, 1915 года рождения. Как пишет автор книги, «после бесед с моими помощниками передо мной раскрывались отдельные случаи из жизни людей в Прииск-Кумаке, которые несколько затмили мои «розово-шоколадные» представления поселковой действительности 50-х годов прошлого столетия. Нет, я по-прежнему убежден, что в поселке проживало множество передовых людей, профессионалов своего дела и просто достойных личностей».

Этот случай потряс не только жителей поселка, но и всю округу своей абсурдностью и жестокостью. Арест в 1952 году Г.И. Гербера и осуждение его по статье 58-10 Уголовного Кодекса РФ (пропаганда и агитация… против Советской власти) стали неординарным событием даже в масштабах Оренбургской области.
Герберы жили по соседству с семьей С.

Отцы этих двух семейств прошли через ИвдельЛаг. Работящие семьи, уважаемые в поселке передовики производства. Но характер главы семейства С. был крут, он считал, что лучшего работника, чем он, в поселке нет. Генрих Гербер как-то неосторожно поспорил с ним. Всё! Этого было достаточно. Желчный С. на следующий день положил на стол отделения милиции записку о том, что Генрих Гербер ругал поселковую власть!

«Соответствующие органы» власти в 1952 году, за год до смерти товарища Сталина, не дремали! Антисоветчина завелась! Что говорить, за годы войны уже становилось почти естественным, что советские немцы стоят, образно говоря, на коленях. Тихи и никаких благ для себя не просят. А нынче интернированные по «национальному признаку» вдруг начинают поднимать свой уровень жизни, выходят из духовного омертвения, женятся и рожают детей. Наказание одного из них казалось «власть охраняющим» подходящим мероприятием для пресечения вольнодумств в этой диаспоре.

Несчастной писульке был дан такой ход, что невинного человека осудили на 10 лет лишения свободы в колонии строгого режима, будто это был, по меньшей мере, убийца или крайне жестокий варвар! После оглашения приговора у Генриха вырвался душераздирающий выкрик: «Люди дорогие, я ведь ни в чем не виноват!!!»

Амнистия, случившаяся в 1953 году, Гербера не коснулась. В мае 1955 года в возрасте 40 лет он умер, а в сентябре 1955 года был реабилитирован из-за отсутствия состава преступления. Об этом факте семье Гербер сообщили в начале 90-х годов, почти 40 лет спустя. Сколько времени они носили на себе тяжесть осуждения их мужа и отца, не зная о реабилитации.

Сакральный вопрос, почему крепкий молодой человек так быстро умер, так и остался без ответа… Несомненно, он мучает его детей и по сей день!

Семья Фрайбергер

Николай Алексеевич Фрайбергер с супругой Магдаленой Ивановной пережили столько, что в двух словах не расскажешь. В 1941 году их семью выселили с Поволжья в Омскую область. Сначала забрали в трудармию Николая, а затем призвали и Магдалену, несмотря на то, что у нее на руках было четверо детей – старшей Ирме 12, младшему Саше полтора годика.

Приехавший за потенциальной трудармейкой нарочный едва выдержал сцену расставания матери с детьми, чтобы самому не разрыдаться. Особенно плакал и цеплялся за маму маленький Саша, будто понимал, что ее от него отрывают навсегда. Мать уже села в сани, но душераздирающий плач детей, как это ни странно выглядит, тронул даже душу лошади. Кучер хлестал сердобольное животное по бокам, но лошадь стояла, как вкопанная… Затем в ход пошел кнут. Лошадь подпрыгивала от боли, но не трогалась с места. Через полчаса кучер сдался и отправил Магдалену в дом к детям.

«Только после этого лошадь, божье животное, успокоилось…», – пишет Виктор Гергенредер. В поселковой конторе нашли компромиссное решение отправить несчастную женщину на отдаленную ферму, а также позволили каждые два месяца видеться с детьми. Указание военкома о мобилизации гражданки Фрайбергер нарушено не было.

Ирма и ее восьмилетний брат Федя взяли ответственность за семью на себя. Они работали в колхозе наравне со взрослыми. В военные годы это было нормой. А вечером дети, голодные и измученные, плелись к младшим – пятилетней Вере и маленькому Саше. Председатель колхоза поселил их в шалаше на опушке леса. Топили буржуйку соломой и хворостом. Зимой было невыносимо от холода. Вера догадалась утеплить шалаш коровьим пометом, смешивая его с глиной. Вот так рано взрослели в те годы дети.

Когда приезжала мать, дети не отходили от нее, ночами свившись в тесный клубок возле несчастной женщины. А рано утром она, сдерживая крик, тихонько исчезала на далекую ферму, чтобы своим трудом ковать победу. После войны она вернулась в шалаш. Надо было снова как-то выживать. Муж в числе счастливчиков попал в Прииск-Кумак и чуть позже забрал семью. Здесь он работал кузнецом, числился в передовиках.

Вера Николаевна Фрайбергер, по мужу Кобина, закончила Московский институт иностранных языков имени французского коммуниста Мориса Тореза. Работала учительницей, одно время возглавляла местный поселковый Совет. До сих пор ее неоценимую заботу о людях помнят все, кто ее знает. Живет она сейчас в Германии.

Об авторе книги «Кумак – золото – люди»

Виктор Гергенредер посвятил одну главу в книге своей семье – родителям Александру Филипповичу и Нине Алексеевне. В семье было четверо детей.

Старший Виктор с красным дипломом закончил Челябинский автотранспортный техникум, а затем – тоже с отличием – Челябинский политехнический институт. Работал в Набережных Челнах инженером-конструктором, начальником исследовательского бюро. Женат на единомышленнице, помощнице по написанию этой книги Марии Шесслер. Вряд ли следует преувеличивать роль детских впечатлений в развитии литературного дарования, но в случае с Виктором Гергенредером нельзя их недооценивать.

Будущий автор книг «Атлантида К»

и «Кумак – золото – люди» – если внимательно вчитываться в текст его произведений – развивал в себе эстетическое чувство с раннего детства, видя красоту родного края, также – чувство справедливости, наблюдая за страхами родных людей, чувство сострадания к искалеченным судьбам. Все это способствовало идейному созреванию будущего писателя.

В некоторых философских размышлениях автора, выражающих нравственную иллюзию относительно переустройства внутреннего мира человека – недостойного, равнодушного – проскальзывает пронзительность чувств, видна тонкость его натуры. Нет, он громко не кричит о несправедливости действий власть имущих, но твердость его мнения, его позиции ощущаются строго и бескомпромиссно, прочитываются между строк. Будем ждать новых произведений Виктора Гергенредера.

Ирина Дьяченко-Винтер