Как рассказывает Маргарита Унру, биограф Анны Герман Иван Ильичёв очень образно заметил: «Когда наступает февраль, в воздухе начинает «пахнуть» Анной Герман. Концерты памяти Анны он проводит ежегодно в лучших залах Москвы, но главный – в величественном Зале Церковных Соборов Храма Христа Спасителя. И в этом году состоялся юбилейный концерт к 85-летию знаменитой певицы.

Анна Герман – загадочная и таинственная. Ее песни волнуют нас и сегодня, но самое главное – их поют молодые люди, знающие Анну только понаслышке. Сегодня мы публикуем интервью почитательницы и, можно сказать, соплеменницы Анны Герман Маргариты Генриховны Унру. Она рассказывает о своей Анне, имя которой всю жизнь трепетно несёт в сердце.

Изучая дневник своего дедушки и книгу Артура Германа, родного дяди Анны, «Неизвестная Анна», Маргарита установила, что в XVI веке их предки голландцы-меннониты, гонимые за свою веру в Голландии, были вынуждены покинуть родину и нашли приют в районе Данцига, в долине реки Висла, где в течение почти трёхсот лет жили «рядом» в соседних селениях Мариенвердер и Монтау. В конце XVIII века предки Анны и Маргариты по приглашению Екатерины II переселяются на юг России, в Запорожскую облать, и там, в Молочанском районе, опять живут в соседних селах, а их отцы даже учились в одной коммерческой школе г. Молочанска.

И что самое удивительное, обе семьи, убегая разными путями от репрессий 30-х годов, в Старом городе Ташкента снова становятся «соседями». Как метко выражается Маргарита: «наши предки в течение веков жили на расстоянии «вытянутой руки», а мы с Анной ходили по одним и тем же проулкам».

– Когда впервые пересеклись ваши с Анной пути?

– Весной 1966 года я шла по центру Ташкента и спонтанно остановилась у газетного киоска. Среди чёрно-белых советских газет на меня смотрел портрет ангела в голубом одеянии. Это был журнал «Кругозор». Потрясённая фотографией, я тут же его купила, присела на скамейку и прочла: «Анна Герман, польская певица, родилась в 1936 году в Узбекистане, в г. Ургенч, в 1946 году с матерью и бабушкой вернулась в Польшу, на родину отца. Но голландские традиции многовековой давности столь сильны, что три женщины до сих пор говорят дома на несуществующем ныне голландском наречии – окаменевшем языке XVI века».

Я онемела: словно про меня написано: я тоже родилась в Узбекистане, тоже в 1936 году, и мои мама и все тети тоже между собой говорят на голландском диалекте. И как я знаю из рассказов моих родственников, мы меннониты – голландские протестанты, но в СССР были записаны немцами, из Германии же. Неужели и Анна Герман того же рода-племени? С этого момента она стала для меня не только любимой певицей, но и духовной сестрой, ведь на самом деле во всем Советском Союзе отныне лишь я одна знала её тайну.

– Анна часто гастролировала в СССР. Удалось ли Вам побывать на её концертах?

– В 1974 году мы жили в Ярославле, где в филармонии Анна давала два концерта. И я, конечно, купила билеты на ее концерт и не только… Попросила маму научить мою дочку паре фраз на голландском диалекте, и моя пятнадцатилетняя Лена вышла на сцену с букетом цветов и проговорила Анне вызубренные накануне фразы. Представляете, чем мы рисковали? Это ведь 70-е годы! На сцене польская певица, а тут девочка выходит и говорит на каком-то непонятном наречии. После концерта мы встретились с Анной. Певица, потрясённая тем, что в исконно русском городе Ярославль встретила своих земляков, наслаждалась общением с нашей бабушкой на родном голландском наречии. После этой встречи наши мамы писали друг другу письма.

– Что сделало тему судьбы великой певицы столь важной для Вас?

– Я с любовью и особым интересом следила за ее судьбой, а после трагической кончины глубоко скорбела вместе со всеми ее почитателями. В 1992 году мы эмигрировали в Германию, и я даже не могла представить, какие косвенные «встречи» с Анной меня ждут впереди.

Одно из самых запомнившихся событий – это митинг в Берлине 28 августа 2006 года в день Памяти и скорби российских немцев. Я с её портретом вышла на трибуну и рассказала о неизвестных страницах нашего трагического детства. В конце выступления я запела «Надежду», и все митингующие разом подхватили эту знаковую песню.

Разве могла Анна представить, что в Берлине, у стен Рейхстага, в память о ней тысячный митинг будет петь «Надежду»? Это были минуты счастья. Здесь я познакомилась с психологом, доктором Яковом Киршем. Благодаря ему встретилась с мужем Анны Збигневом Тухольским. Встреча была очень теплой и запоминающейся. Мы выяснили и другие совпадения наших с Анной биографий. После этого началась череда знакомств с удивительными людьми, тоже увлечёнными творчеством Анны Герман.

– Какие знакомства этих лет, связанные с Анной, кажутся Вам наиболее значительными?

– Встреча с биографом Анны Герман Иваном Ильичевым. Познакомились мы, когда он писал книгу «Сто воспоминаний об Анне Герман». Могла ли я мечтать, что в нее войдет глава, в которой я убедительно доказала, что она – этническая голландка. И вот 13 февраля в фильме «Анна Герман. Дом солнца и счастья» впервые дважды было сказано, что Анна родилась в семье голландских переселенцев. Это моя победа. И я по-настоящему счастлива.

Иван Ильичёв, Йоанна Моро, Маргарита Унру (Цыганова)
Иван Ильичёв, Йоанна Моро, Маргарита Унру (Цыганова)

Иван подарил мне книгу «Эхо любви» с фрагментами дневника матери Анны Ирмы Мартенс. Читая его, мне казалось, что это написала моя мама. Они обе ходили по мрачным коридорам НКВД, стараясь хоть что-то узнать о судьбе мужей, которых осудили на большие сроки без права переписки. Тогда мы еще не осознавали, что это был смертный приговор. Спустя 40 лет наши семьи получили документы о реабилитации, согласно которым отцов наших расстреляли в 1938 году.

– Да, удивительные совпадения!

– Но и это еще не все: в январе 1942 года наши семьи выслали в Бухарскую область, нас в Гиждуванский район, а семью Анны в соседний Рометанский. Всех, кого выслали в Бухарскую область, высадили на станции Кизил-Тепе. Можно смело утверждать, что мы ехали в одном товарном вагоне и на Кизил-Тепе сидели рядом. И только в 1946 году после репатриации Анны и её родных в Польшу, на родину отчима, наши дороги разошлись. А первые десять лет детства были абсолютно идентичны.

– Что оставило в Вашей памяти самый яркий след?

– В Варшаве сбылось моё давнее желание посетить могилу Анны. Рядом похоронены её бабушка и мама. Три мужественные женщины на небольшом уютном Евангелическом кладбище. На могиле Анны всегда свежие цветы и флажки многих стран. Их оставляют посетители с надписями: «Помним, любим». В ноябре 2017 года в Варшаве, в театре драмы, проходил международный фестиваль имени Анны Герман.

Я была почётным гостем. Вечер вели Иван и Йоанна Моро, исполнительница роли Анны Герман в 12-серийном фильме, который с большим успехом прошёл на экранах России и Польши. Кроме того, благодаря Ивану Ильичеву я участвовала во многих встречах с поклонниками Анны Герман в Москве, Варшаве, Сопоте, Зеленой Гуре, Минске, Ургенче, Ташкенте.

– Какие у Вас планы на будущее?

– В апреле мне исполнится 85 лет. Очень надеюсь, что карантин закончится. И тогда я снова приглашу Ивана Ильичёва, и мы проведём в Германии вечера памяти Анны Герман. Наши зрители в основном российские немцы, им трагическая судьба Анны особенно близка и понятна.

Хочу поехать в Ташкент. У меня есть разрешение от Госбезопасности Узбекистана увидеть в архиве военной прокуратуры дела моих репрессированных родителей. Это мой долг перед ними.

И ещё одно: Иван Ильичев вместе с узбекским биографом Анны Герман в Ташкенте Ольганой Нафиковой работают над книгой «Вернись в Ургенч». Эта книга о детских годах Анны в Средней Азии. Мои воспоминания, надеюсь, тоже логично впишутся в это
повествование.

Надежда Рунде

Поделиться
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  • 19
  •  
  • 1
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
    20
    Поделились