В немецком русскоязычном журнале «Контакт-Шанс» была опубликована история казахской семьи Нуржановых, чей дед Шикатай, воин советской армии, погиб в концлагере Берген-Бельзене в Германии и о котором родным 70 лет ничего не было известно. И сразу десять семей позвонили автору статьи. Такого резонанса Нуржановы, герои материала, не ожидали, были обрадованы и удивлены. Ведь для них главным было – чтобы кто-то помог сориентироваться в незнакомой стране, а последовало искреннее предложение помощи.

В конце сентября Нуржановы приземлились в аэропорту Ганновера. Их встретили Валера и Оксана Трибельхорн, которые в свое время переехали в Германию из Щучинска Акмолинской области. Молодая пара, уже сами родители двух детей, с радостью приняли костанайцев у себя. На время визита Нуржановых глава семейства Трибельхорн специально взял отпуск.

Готовясь на немецкой земле к встрече Ауэза, Асета и Рашили Нуржановых, потомков бывшего узника фашистов под лагерным номером 20257 Шикатая Нуржанова, я обратилась в фонд «Нижнесаксонские мемориалы» (Stiftung niedersächsische Gedenkstätten), расположенный в городе Целле близ Ганновера.

В течение многих десятилетий имена погребенных в Люнебургской пустоши (Lüneburger Heide) на кладбище Хёрстен (Берген-Бельзен) были неизвестны. Картотека лагеря была сожжена охраной перед самым его освобождением. Нацисты заметали следы своих преступлений. Но документы по статистике у немцев принято было вести в двух экземплярах. В Берлине находился центральный архив, куда со всей Германии стекалась информация от лагерных врачей. В конце апреля – начале мая 1945 года, после того как был взят Берлин, 5,7 миллионов карточек советских военнопленных были перевезены в Россию, в город Подольск. Ранее сведения из этой картотеки выдавались только при наличии запросов, а сейчас они находятся в открытом доступе в Интернете, и каждый день там появляются новые данные о бывших заключенных. Сегодня мемориал Берген-Бельзен напрямую работает с архивом Подольска.

Комната тишины...Рассказ о родственниках, которым 70 лет ничего не было известно о Шикатае Нуржанове, в 44-летнем возрасте нашедшем свое последнее пристанище в Берген-Бельзене, заинтерсовал и взволновал немецких сотрудников мемориала Лиану Шмидт и Клауса Тетцлера. Они мгновенно откликнулись и помогли организовать прием, обеспечив информационное сопровождение посетителям из далекого Казахстана.

У входа в мемориал Нуржановых встретила бывшая землячка, казахстанская немка Лидия Мильке, которая уже четырнадцать лет является сотрудницей Берген-Бельзена. За это время траурными тропами мемориального комплекса она провела более 30 тысяч человек.

Родилась Лидия в 1951 году в Петропавловске, в Северном Казахстане, куда с Северного Кавказа во время Второй мировой войны были высланы ее немецкие предки. В Алма-Ате закончила исторический факультет педагогического института, 22 года проработала учителем истории. В Германию приехала в 1991 году из Караганды. Впервые побывав в Берген-Бельзене, бывшая учительница советской школы поразилась тому, как открыто немцы говорят о своем нелицеприятном прошлом: сотни подобных мемориалов на территориях концлагерей и лагерей военнопленных построены по всей Германии.

Лидия поняла, что и на немецкой земле она сможет быть полезна как историк. С тех самых пор началась ее профессиональная деятельность. Экскурсии для посетителей она проводит на русском и немецком языках. Ежегодно Лидия вместе со свими коллегами принимает до двух тысяч посетителей со всего мира. Впечатление от мемориала трудно передать. Строился он два года. Поражает масштаб сооружения – это 200-метровый трехэтажный выставочный комплекс. На эту скорбную землю, чтобы почтить память мучеников нацистов прибывают люди из разных стран мира – в одной группе порою может быть до тринадцати представителей разных национальностей, и каждый получает информацию в доступной форме.

Кровь стынет, когда представляешь себе нечеловеческие страдания узников. Адские подробности уничтожения людей в записях очевидцев, подобных этим: «На следующий день мы добрались до места назначения и вышли из вагонов. Окруженные конвоем, босые и раздетые, под дождем, мы шли по мокрому асфальту. По обочинам дороги возвышались яблони. Слабовольные не выдерживали соблазна, бросались к яблоням. Гремели выстрелы. Так не поступают даже с бродячими собаками, атакующими помойки. Страдания военнопленных усугублялись и тем, что они находились под постоянным наблюдением сотен зевак из числа окрестных жителей». «В особой зоне происходило нечто невообразимое. Заключенных строили в небольшие колонны и опутывали колючей проволокой, словно это были не люди, а большие тюки» (Михаил Иванович Чернышев).

На мемориальном кладбищеПо свидетельству Тимурбека Давлетшина, бывшего писарем при лазарете, в Берген-Бельзене умирало до 200 человек в день. Но не смерть является самой тяжкой участью людей на войне, а обесчеловечивание их, низведение до состояния животного. Но были и такие, которые держались до конца. «Мой взгляд остановился на крепко сжатом кулаке трупа. Я разжимаю окостеневшие пальцы и вижу миниатюрную фотографию девушки. Она красивая, эта девушка, и улыбается, а мне хочется плакать. На обратной стороне читаю: «Имея копию, не забывай оригинал». (Из воспоминаний бывшего узника лагеря Михаила Ивановича Чернышева).

Двадцать тысяч погибших советских солдат лежат в братской могиле на мемориальном кладбище, им поставлен отдельный памятник. Семья Нуржановых для увековечения памяти деда Шикатая согласно мусульманской традиции установила памятник на могилу, которая до этого значилась под номером Grab (захоронение) №18349. В последние годы памятников, устанавливаемых здесь родственниками жертв, становится все больше.

Сразу после освобождения лагеря могила Эльжбеты Глацовской была единственной могилой, на которой было указано имя. Она умерла в лагере Бельгер-Бельзен как польская военнопленная. В 2007 году Народный Немецкий Союз по уходу за могилами военных (Volksbund Deutsche Kriegsgräberfürsorge e.V.) и рабочая группа Берген-Бельзен начали проект для школ «Мы пишем ваши имена». Ученики сами изготавливают глиняные доски и наносят на них данные о военнопленных. При этом представители союза знакомят школьников с информацией по данной теме.

В дальнейшем именные доски в торжественной обстановке возлагаются на валу, окружающем кладбище Хёрстен.

Эти осенние сентябрьские дни в Германии для Нуржановых, несомненно, были тяжелыми. Мы, насколько это было возможно, разделяли их переживания: молодая семья российских немцев Валерий и Оксана Трибельхорн, сопроводившие Нуржановых к мемориалу, Лидия Мильке, специально по такому случаю в субботний день отложившая все свои дела, Борис и Элизабет Садвокасовы, живущие в Нижней Баварии, куда Ауэз Нуржанов вместе с женой и сыном приехал из Нижней Саксонии после посещения мемориала.

Нуржановы привезли с собой казахстанскую землю, а увезли горстку с кладбища Хёрстен. На территории мемориала есть специальное строение с прозрачным потолком. Комната тишины. Сверху льется свет. Это молебное место для людей любого вероисповедания. Прочитали молитву. Люди здесь оставляют камни с посланиями и записки для своих умерших предков. Нуржановы положили монетки тенге как символ Казахстана, который никогда не забудет своих замученных сыновей.

«Мир лучше людской вражды, добрая дружба крепче объятий родичей», – гласит казахская пословица. Мои предки, российские немцы, выжили в трудные годы выселения в голодной степи исключительно благодаря доброте и долготерпению казахов.

Мы, немцы, провожали гостей в Казахстан с чувством неловкости и вины за трагедию прошлого, скрепившую два наших народа памятью общей боли и скорби.

Спасибо вам, Нуржановы, за приезд, за благодарную память о предке, за родство, за беспредельное всепрощение, на которое способны только великие души.

Надежда Рунде

Поделиться