Во всех книгах писателя Сергея Карпова в той или иной степени присутствует тема Родины, нашей с ним общей малой родины, расположенной на Севере Казахстана, в кустанайских степях.

Я сама родилась в тех же местах в 1971 году, а герой нашего интервью – в 1963-м. Он в совхозе Путь к коммунизму (поселок Фрунзе), а я в Аятском. Соединял два этих населенных пункта навесной мост через реку Камысты-Аят.

Впервые я прошла по нему, крепко держась за мамину руку, года в четыре. Непередаваемое чувство. Дух захватывает. Ходил по нему и Сергей Карпов – будущий писатель. И так же от страха и восторга замирала его душа. Мост снесло в 1985 году во время ледохода, и это событие еще долгое время было печальной темой для разговоров в обоих поселках.

Это был всего лишь первый его мост, но, как сказал немецкий философ Фридрих Ницше, «никто не может построить тебе мост, по которому именно ты сумеешь перейти через жизненный поток, – никто, кроме тебя самого». В 1980 году, в 17 лет, Сергей уехал из родных мест на Дальний Восток поступать в Благовещенское танковое училище.

Стать офицером-танкистом он решил ещё задолго до окончания школы, и его мечта осуществилась! Сергей Георгиевич считал и считает, что нет ничего выше, почетнее, обязательнее для мужчины, чем исполнение долга защиты Родины.

Как начинался его путь в творческую жизнь?

Со школьной скамьи Сергей любил литературу, любил писать сочинения. Первая проба пера случилась во время службы офицером в Афганистане. Тогда ему было двадцать четыре года. Суровые боевые условия, оторванность от родины, постоянное напряжение раскрывают в человеке неизвестные ранее способности. Тогда он начал писать дневники.

Сергей Карпов
Сергей Карпов

И только по достижении полувекового рубежа жизни из-под его пера стали выходить отдельными книгами. Он написал большой художественно-публицистический очерк «Приаятье», роман «Узловатые корни», множество рассказов, эссе, новелл, стихов. Закончил работу над книгой «Ветры степей и времён», куда вошли художественно-исторические повести «Земский тракт» и «Исход». Иными словами, литературное творчество для него – это веление души, и поэтому всё самое сокровенное автор доверяет бумаге. Немало писал он и на тему депортации российских немцев. Об этом и многом другом Сергей Георгиевич любезно согласился поделиться в интервью.

– На целину, в Кустанайскую область, моя семья приехала в 1961 году, где в поселке «Путь к коммунизму» родился я и мои братья. Мой дед, в честь которого меня назвали, погиб в июле 1942 года в донских степях, защищая Сталинград. Двоюродный брат моей бабушки, командир полка, павший при освобождении Варшавы, удостоен звания Героя Советского Союза посмертно. Старший брат отца, мой родной дядя, ушел добровольцем на войну сразу после её начала, летом 1941 года, прибавив себе год. Он прошел от Смоленска и Москвы до Восточной Пруссии и Берлина, был тяжело ранен в Курской битве и на Зееловских высотах, на него дома были получены две похоронки, но он вернулся в 1945-м. Всё это, казалось бы, должно было вызывать во мне настороженное отношение к немцам, но вышло наоборот.

С раннего детства со мной нянчилась добрейшая тётя Марта Мархейм, наша соседка. А её муж, дядя Роман, угощал детей обжаренной кукурузой. Мархеймы были самыми первыми друзьями нашей семьи в Казахстане. Долгими зимними вечерами Карповы и Мархейм собирались вместе за настольными играми, общались. А дети играли на полу у их ног. Другие соседи: Эрлихи, Франки, Квинты, Майеры – были неотделимы от окружавших меня в детстве людей. Моими первыми друзьями стали Володя Эрлих, потом Володя Фрик. А ещё Юра Вайрих, Юра Квинт. И первой любовью, конечно же, была девочка из параллельного класса с красивой немецкой фамилией.

У нас никогда не возникало мысли дружить против кого-то по национальному признаку. В нашем классе сложилась интернациональная троица: Карпов-Кистаубаев-Фрик. Все мы хорошо учились, а как-то раз вместе на берегу реки Аят открыли стоянку древних людей. Потом оказалось, что в том месте был когда-то старинный казахский аул, но от этого ценность нашего открытия ничуть не уменьшилась. В наших глазах уж точно.

– Что самое примечательное вспоминается о юных годах?

– То, что тогда не делали никакого различия между национальностями.

И дети, и взрослые. А исключения, которые естественны в любом обществе в любые времена, лишь подчеркивали отсутствие деления людей по этническому признаку. В моем классе несколько лет было восемь русских (и украинцев, которые тоже считали себя русскими), восемь немцев и восемь казахов! Это мы подсчитали только через несколько лет после школы, и то случайно.

Говорить о быте немцев можно бесконечно, но я хочу рассказать о своем восприятии. Немецкий дом для меня пахнет молочным сепаратором. Нет, не работающим сейчас, а уже выключенным, разобранным, отмытым и убранным в чулан до следующего раза. А вот запах чего-то чистого после молока остался – это и есть немецкий дом моего детства. Молоко и чистота! Это говорит об основательности, о достатке в этом доме, о чистоте в нем! О том, что здесь есть сливки, сметана, масло, но после того, как они изготовлены, всё старательно прибрано. А незабываемый, непередаваемый, неповторимый вкус пряников, которые пекла Эмма Михайловна Квинт?! Все ребятишки на улице их называли «немецкими» или «квинтовскими», что для нас было абсолютно тождественно!

– Какими предстают российские немцы в Ваших книгах?

– Советские или российские немцы, как и другие многие миллионы людей, стали жертвами чудовищной войны. Трагедия депортации немцев является горькой частью, страшным явлением Второй Мировой войны. А война всегда немилосердна.

Для меня, русского человека, российские немцы такие же мученики, как жители блокадного Ленинграда, как узники концлагерей, как миллионы потерявших кров и своих близких, рвавших жилы на стройках и полях в тылу, умиравших от голода и холода, терявших друг друга в черном пепле войны. Делить народы по степеням доставшихся им невзгод, на легко и тяжело «раненных» в той войне – это такой же грех, как с досадой упрекать умерших родителей на их же могилах, что они были бедны или недодали тебе высокого роста, красоты и стати, не оставили богатого наследства.

Все мои книги исторической направленности, будь то жанр художественной повести или популярного очерка о родном крае. Соответственно, и людей в них я показываю в потоке времени. Глубина истории во всем, написанном мной, условно – «позавчерашний» день. То есть пятьдесят – сто лет назад. Какие события происходили в этом отрезке? Их много, но главное – Великая Отечественная война. В её страшной пучине описаны мною и российские немцы.

При наличии интереса с писателем Сергеем Карповым можно связаться по электронной почте gorcsb@mail.ru и заказать его книги.

Надежда Рунде

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь