Трудно сказать, как долго мы еще тянули бы время, раздумывали, вакцинироваться или еще подождать, если бы не экскурсия в Beethoven-Haus.

С 3 ноября 1949 года по 3 октября 1990-го Бонн был столицей ФРГ, а Берлин, как известно, после Второй Мировой войны стал главным городом ГДР. Сегодня Бонн возглавляет землю Северный Рейн-Вестфалия, но и некоторые федеральные ведомства по-прежнему здесь функционируют. Знаменит город не только этим – здесь родился величайший в истории мировой музыки человек – Людвиг ван Бетховен. К слову, в самом начале XIX века композитор отправился из Бонна в Вену, и дорога его лежала через город, где сейчас живем мы. Есть специальный макет маршрута, которым двигался экипаж. Каждый шаг композитора так или иначе запечатлен, и не только в Германии. И не только его самого, но и тех, кто был ему близок.

В Кобленце, например, хранят память о матери Бетховена, она родом из этого города, до которого нам рукой подать. Да и в Бонн ехать недалеко и недолго, около 100 километров.

Прежде чем оказаться на улицах Бонна, по великолепному мосту мы пересекли Рейн. Этот мост и внушил нам, что сейчас бывшая столица откроется во всей красе. Но испытали некоторое разочарование. Бонн – очень старый город, промышленный, перегруженный всевозможным транспортом, и в нем немало дымящих заводских труб. Но первый же светофор мигнул нам очертанием бетховенской головы – ни с какой другой головой не спутаешь. Когда светофор включает «зеленый», тогда и высвечивается Бетховен. Так по всему городу. Поскольку светофоры трудятся для всех без исключения, то и Бетховена видит каждый.

Стоп!

Старый Бонн похож на улей. Даже не верится, что город не считается туристическим. Откуда же тогда все эти люди? Неужели только местные жители собрались в бесконечные потоки на Bonngasse, по которой навигатор ведет нас к музею? Здесь каждое здание по обеим сторонам улицы стоит впритык, вплотную к другому, а пешеходная часть посредине запружена людьми, палатками, базаром. В этой суете и живет Дом-музей Бетховена. Изменить ничего нельзя – гений здесь появился на свет. Наша небольшая группа обменялась предположениями относительно состояния улицы в 1770 году, когда родился великий человек. Сошлись на том, что улица и тогда была людной. Мы уже готовились узнать на месте, какие звуки повлияли на формирование дара Бетховена, но нам пришлось притормозить.

Деньги налогоплательщиков

Вообще-то мы были готовы, что без документов о вакцинации в музей не пройти. За несколько дней до экскурсии СМИ сообщили, что на бесплатное тестирование короновируса, которое было введено с 8 марта 2021 года, власти Германии израсходовали более 5,3 млрд. евро. Из этой суммы сами бесплатные тесты обошлись в 1,4 млрд. евро, 2,4 млрд. заплатили персоналу, который принимает мазки, остальные деньги направлены лабораториям, определяющим наличие или отсутствие «короны» у тестируемого.

Деньги налогоплательщиков – тонкая материя для всех и всегда, начались дискуссии. Власть пришла к выводу, что дальше, после первой декады октября, когда были озвучены суммы расходов на тестирование, тесты объявлялись платными. Встал резонный вопрос: почему кто-то должен платить за непривитых? Пока в любой день можно запросто сдать тест, чтобы посетить общественное место, граждане так и не почувствуют, что прививаться надо непременно. Общественность стала возражать. Например, сошлись на том, что те, кто не может получить прививку по медицинским показаниям – люди с тяжелыми хроническими заболеваниями – продолжат сдавать тесты бесплатно. Онкологическим больным любая медицинская помощь оказывается безвозмездно, и, к слову, даже проезд в общественном транспорте, включая железнодорожный, включая тех, кто онкобольных сопровождает, не стоит денег лично им – платит бюджет.

В конце концов, договорились, что другие категории могут один раз в неделю сделать бесплатный тест, но не каждый день, как раньше. При этом правила в разных землях ФРГ могут разниться, как и стоимость теста. Например, в нашем городе, в земле Рейнланд-Пфальц, тест обходится в 25 евро. Это более 12 тысяч тенге в Казахстане.
Итак, если вы не привиты, придется делать тест, когда идете в ресторан, в спортзал, в культурное учреждение, в салон красоты, на уроки вождения в рамках автошколы и т. д. А самое для многих важное — на прием к врачу тоже надо идти со свежим тестом. Медперсонал таким образом защищают от вирусоносителей. Сначала срок теста рассчитывали на 48 часов, потом сократили до 24-х.

Правило 3G

3G (три Г) – geimpft, getestet, genesen – означает: привит, протестирован, переболел. Они позволяют жителю Германии бывать практически в любом заведении. 3G не требуют, например, в супермаркетах, где достаточно надеть маску и делать покупки. На улицах люди ходят в большинстве своем без масок. А там, где работают 3G, у вас должно быть электронное или бумажное подтверждение неопасного статуса.

Из нас троих один человек привит, двое – нет. В музее требование: предоставить одно из «Г». Как быть? Сходить в музей привитому и потом рассказать нам, что он там увидел? Наш спутник отверг такой вариант. Выход, однако, нашелся – в точке срочного тестирования. В очереди стояло большинство тех, кто пришел в музей. Позже я нашла в Интернете шутку, что в музей Бетховена ходят те, кто хочет составить компанию китайцам, обожающим классическую музыку. Китайцев мы там увидели, и не только их, но и посетителей разных национальностей и возрастов.

Запишите нас на вакцинацию

В Бонне сдать тест оказалось дешевле, чем в нашем городе – стоит «всего» 11,5 евро. Плюс 10 евро вход в музей для каждого. Сдаем мазки, пока лаборатория ими занимается, идем по Bonngasse до железнодорожного вокзала. Оттуда возвращаемся к месту, где сдавали тест. Выдают бумажный вариант. С документами идем в музей. На самом входе служащий проверяет наличие «Г» и рассказывает, куда ведут двери и лестницы. Экскурсия по нашим меркам недешевая, но она того стоит. В музее – самые лучшие и многочисленные экспонаты, связанные с жизнью и творчеством Бетховена. Здесь под ногами посетителей поскрипывают половицы. Хотите верьте, хотите нет, но это тот самый пол, по которому Мария Магдалина, до замужества Кеверих, носила на руках новорожденного. Здесь услышали его первый плач. Таким ли он был, как у всех детей? Или уже тогда мальчик как-то дал понять, что он – будущее эстетическое потрясение мира?

В музее есть залы, где можно послушать запись музыки Бетховена. На большом экране воспроизводятся ноты,по типу караоке, и кто разбирается, понимает, знает, смотрит на экран. Все в масках, только в глазах отражается волнение. Здесь семьи с детьми, судя по всему, слушатели музыкальных школ, они ведут себя оживленно, пытаются дирижировать и повторять звуки. Дети без масок, у них получается.

В других залах музыкальные инструменты – драгоценные скрипки, последний рояль Бетховена, оригинальная партитура последней симфонии – № 9. Фотографировать ничего нельзя. Не берусь утверждать, что все экспонаты оригинальные, но в любом случае, это замечательный музей. Когда мы выходим снова на шумную улицу, в ушах еще слышится Бетховен. Гомон толпы не может перебить. Связь с музеем оборвалась, когда приехали в правительственные кварталы, чтобы увидеть Бундестаг, который правил Германией до воссоединения. Почти рядом с ним выходцы из Афганистана устроили акцию. Флаги, плакаты и пение. Пели красиво, но все-таки жаль было терять те звуки, которые дал музей. С другой стороны, афганская акция тоже представляла интерес.

Мне остается «подбить итог» экскурсии: вернувшись из Бонна, мы с мужем записались на прививку. И через две недели получили первый компонент. Следующий – в декабре. Терять время и деньги на срочное тестирование не рационально. И не по-немецки. Однако сегодня, в связи со всплеском заражений, Германия возвращается к бесплатному тестированию на коронавирус.

Людмила Фефелова