Райнгольда Шульца я знаю уже около десяти лет: весельчак, балагур, душа компании, замечательный рассказчик анекдотов. Его выступления всегда вызывают громкий смех и шквал аплодисментов.

В этом году ему исполняется 60: если оглянуться назад, можно вспомнить многое. И он вспоминает, и пишет, и щедро делится своими размышлениями над жизнью и разными ситуациями со своим верным читателем. Обычно мы встречаемся с Райнгольдом на семинарах литературного общества немцев из России, а в 2003 году вместе побывали на книжной ярмарке во Франкфурте-на-Майне, где в тот год собралась вся элита русской литературы.

Каждый из нас подходил к тем книгам и посещал чтения тех русских авторов, которые давно были по душе, были особенно любимы. Меня было трудно оторвать от стендов крупнейших детских издательств России, Украины и Казахстана. Райнгольд интересовался почти всем, потому что это Райнгольд, поэтому отыскать его след на огромном выставочном пространстве крупнейшей в мире книжной ярмарки было делом совершенно безнадёжным. Позже я всё же снова счастливо обрела его у казахстанского стенда, где он с присущим только ему одному темпераментом беседовал с казахскими издателями. Увидев меня, он возбуждённо стал рассказывать, что вот только сейчас, здесь, один из читателей принял его, Райнгольда, за известного писателя-сценариста и сатирика Аркадия Инина и очень просил поставить автограф на книге Инина.

Как знать, может именно с этого момента и начался отчёт творческой биографии российско-немецкого автора, сатирика Райнгольда Шульца, помогающего своим соплеменникам с юмором, смехом и шуткой преодолевать невзгоды, трудности и проблемы на новой почве, в совершенно непривычных условиях жизни. С тех пор он издал четыре книги, и теперь уже сам, не скупясь, раздаёт автографы направо и налево. Райнгольд принял участие более чем в двухстах чтениях, на его счету выступления на радио и телевидении. Порою кажется, что он вездесущ.

Конечно, если подходить к творчеству Райногольда с самыми высокими мерками, то всегда найдётся что-то, в чём его можно будет упрекнуть. Впрочем, как и любого из нас. Но в нём всегда подкупают открытость и естественность. Он не боится показаться смешным и порою даже нелепым ни в своих произведениях, ни в жизни и потому предстаёт перед нами таким, какой есть, без прикрас.

Совсем недавно мне удалось побеседовать с Райнгольдом в связи с получением им звания лауреата русской национальной премии «Золотое перо Руси». Запись этой беседы я предлагаю вниманию читателей ДАЦ.

— Райнгольд, расскажите подробнее о премии, лауреатом которой вы стали.

— У меня есть хороший друг, северянин, полярник и прекрасный писатель Владимир Эйснер. Однажды он мне позвонил поздно вечером. Я уже спал, а он возбуждённо с чем-то поздравлял, чего-то наговорил, а мне рано утром на работу. На другой день из Бонна пришла поздравительная телеграмма от члена литературного общества «Немцы из России», писателя, участника чеченской войны Сергея Германа и всё прояснилось.
Оказывается, по итогам международного конкурса национальная премия «Золотое перо Руси 2008», в котором участвовало 1500 авторов из 32 стран и пяти континентов, а точнее из 7000 произведений, заявленных на конкурс, мы с Эйснером оказались в числе лауреатов.

Он в номинации за переводы детских сказок, я в номинации «Русское в нас» за произведение «Чья душа во мне?». На торжественное вручение призов нас пригласили в Москву в центральный Дом литераторов.

Пользуясь случаем, хочется выразить огромную благодарность председателю землячества Российских немцев Земли Hessen господину И. Тиссену за оказание своевременной материальной помощи, а также особая благодарность представителю «Аэрофлота» во Франкфурте-на-Майне Владимиру Васильевичу Пономарёву за организацию бесплатного перелёта в Москву и обратно. Также огромное спасибо учредителям международного литературного конкурса «Золотое перо Руси» Александру Николаевичу Бухареву, Светлане Васильевне Савицкой и Александру Гамии за оказанное внимание и тёплый приём. И всем тем, кто радостно откликнулся на это событие.

— Вы побывали на вручении премии в Москве. Расскажите о наиболее ярких впечатлениях.

— Зал, переполненный до отказа людьми со всех регионов России, и русскоговорящие со всей планеты, зарубежные корреспонденты, фотографы, телевизионщики. В жюри учредитель конкурса Александр Бухаров, Светлана Савицкая, Владимир Гусев, Леонид Браиловский, Пётр Стефанович. В зале был Михаил Задорнов, киноактёр Борис Химичев, народный артист Никита Джегурда, диктор центрального телевидения Анна Шатилова, Виктор Сиднев, Лариса Лужина, Борис Галкин, Зураб Хвитиашвили, Юрий Бурлаков и другие.

После награждения меня отозвала в сторону симпатичная женщина, и я оказался перед телевизионной камерой российского телевидения. Мне задавали вопросы, я что-то отвечал, кругом суета, возбуждённый пчелиный улей. Одним словом, настоящий праздник.

После торжественной части и фуршета авторов из Германии Владимира Эйснера и меня пригласили в самый большой университет России — в Московский государственный университет имени Михаила Васильевича Ломоносова, в государственный астрономический институт имени П. К. Штейнберга, на факультет астрофизики и звёздной астрономии, на Пятницкие литературные вечера, организованные журналом «Русский переплёт».

Там присутствовали эксперт правительства Российской Федерации Шарков Виктор Фёдорович, академик, доктор технических наук, профессор, писательница и психолог Марина Ершова, господин Соросовский, профессор Владимир Михайлович Липунов, поэтесса Алла Попова, писательница Наталья Арбузова, профессор Александр Медведев, преподаватели и студенты, любители русской литературы.

Нам приятно было читать свои вещи умным людям и видеть поднятые вверх большие пальцы одновременно на обеих руках. Да и обо всём услышанном и увиденном там можно с уверенностью сказать, что несмотря на оторванность от России, члены литературного объединения «Немцы из России» не в хвосте, не в обозе. Они в авангарде. Их поняли, их полюбили, их запомнили.

— Считаете вы себя русским писателем или…? Чем, на ваш взгляд, определяется подобная принадлежность?

— Ещё в школе я удивлялся, почему Н.В.Гоголь является русским писателем? Ведь он украинец! Теперь меня самого, немца по национальности, в Москве назвали русским писателем и объяснили, что писатели не принадлежат одной нации, а принадлежат языку, на котором они пишут. Я пишу на русском

— Пишете ли вы по-немецки? Есть ли у вас немецкие публикации?

— На немецком я не пишу, так как не знаю его в совершенстве. Общаюсь без проблем, но с трибуны говорить постеснялся бы. Перестраиваться поздно, да и жалко времени. Немецкий я учил на языковых курсах только шесть месяцев сразу по прибытии в Германию на постоянное место жительства, не считая кухонного общения в детстве. А на русском говорю всю жизнь и учился владеть им одиннадцать лет в школе, в университете, на производстве, в быту. В пространстве русского языка чувствую себя как рыба в воде, любого уговорю.

— Могли бы вы рассказать читателям нашей газеты о том, когда начали писать и публиковаться. Что явилось для вас толчком к подобной работе?

— В России писал по принудиловке только для стенгазеты, не считая пару крутых писем в республиканскую газету. Времени не было. В Германии времени было много, а общения недостаточно. Однажды возмутился и написал рассказ «Чёрные марки», отправил в крупнейшую русскоязычную газету в Германии «Контакт» — напечатали. Потом стал писать для газеты «Забытый алтарь» и пошло, и поехало. Стали названивать редакторы, читатели начали присылать отзывы и связываться со мной по телефону. Только после этого я понял, насколько людям необходимо то, о чём я пишу. На сегодня у меня более 700 публикаций на всех пяти континентах и я рад, что могу служить людям.

— Что вас привлекает в этой деятельности и насколько легко или сложно живётся сегодня пишущему человеку в Германии?

— Мне нравится моё тихое занятие, хотя, конечно, оно не кормит. Несмотря на то, что многим моя писанина по душе, денег за неё мне пока никто не платит и не предлагает. А на хлеб я зарабатываю тяжёлым физическим трудом. После работы, если остаются силы, — пишу. Конечно, это тяжело и не совсем нормально, можно было бы написать намного больше. Оставил бы Пушкин столь богатое литературное наследие, если бы ежедневно стоял по восемь часов у конвейера? Но мы, немцы из России, как видите, творим не благодаря, а вопреки обстоятельствам. Эстафету трудной жизни мы переняли от наших предков и не ропщем, а просто очень много работаем, находя в этом свою прелесть.

— Чем в плане творчества был для вас примечателен 2008 год?

— Конечно, самое яркое событие ушедшего года поездка в Москву, о которой я уже подробно рассказал выше. А вообще год хотя и был високосный, но оказался неплохим, плодотворным, да и на один день счастья было больше. За это время написал 33 рассказа, одну повесть, много стихов. Было больше шестидесяти публикаций в СМИ, из тех, о которых мне стало известно, за всеми просто невозможно уследить. Ездил на литературные встречи с читателями в Лейпциг, Мюнхен, в Висбаден, в Марбург и многие другие города. Подготовил к печати книгу «Смеходром». Побывал на русско-немецком фестивале в Берлине. Прошедший год подарил мне немало знакомств с удивительными неординарными людьми: я общался с дважды Героем Советского Союза, лётчиком-космонавтом Виктором Васильевичем Горбатко, с первым космонавтом ГДР, Героем Советского Союза Зигмундом Йеном, участвовал в авиационном празднике в Хайгере, любовался показательными полётами разных самолётов. Состоялось моё знакомство с доктором политических наук, директором европейских программ фонда «Русский мир» Алексеем Анатольевичем Громыко, внуком бывшего министра иностранных дел СССР, с председателем правления общества Deutsch Russische Festtage e. V. Андре Новаком, с боксёром-тяжеловесом Николаем Валуевым, со старшим братом Геннадия Хазанова.
В заключение русско-немецкого фестиваля в Берлине, на встрече потомков германских колонистов России господином Герхардом Шрёдером в торжественной обстановке мне был вручен за заслуги перед германским и российским народом диплом «ASEK» с присвоением звания заслуженного магистра и статуса действительного члена Европейской коллегии совета магистров.

Также я посетил Потсдам, ходил в цирк на Олега Попова. Поправил здоровье на курорте в Бад-Ной-Хайме, что под Франкфуртом-на-Майне. Замечательно провёл отпуск в Марокко. Лазил по горам, рыбачил в Атлантическом океане. Хороший был год, я им доволен!

— Как часто вас приглашают на чтения и в каких городах вы побывали в самые последние годы? Кто является устроителем подобных мероприятий и насколько успешно, на ваш взгляд, они проходят?

— Приглашают часто, и можно было бы ещё чаще встречаться с читателями, но всю неделю я тяжело работаю, а в выходные еду на край света к нашим землякам. Нелегко в мои годы оставаться без выходных. Устроителями являются любители литературы, наше литературное общество или социальные работники, выбившие деньги под определённые проекты. Денег за выступления почти не платят, но мы, авторы, согласны выступать, даже если оплачивают только проезд и ночлег. В каких только городах я не побывал!

— В каком жанре вы чувствуете себя наиболее комфортно и в каких пробовали свои силы?

Анекдоты
Анекдоты

— Я сердце не делю, если отдаю его, то не частями, а целиком. Пишу, как правило, о том, что люблю сам. Пишу о том, чем мучаюсь, что в душе горит. Писал рассказы, сказки, стихи, басни, верлибры, репортажи, песни, анекдоты, притчи. Что-то выходит лучше, что-то скромнее, но это нормально, даже погода переменчива.

Некоторые издатели хотят горячий материал, пользующийся спросом у читателя: ужастики, похабщину, но мне это противно и отвратительно. Я не собираюсь изменять своим жизненным принципам.

— Сколько книг на сегодняшний день вами издано? Какие из них считаете наиболее удачными и чем эта степень в вашем случае определяется?

— На сегодня вышло четыре мои книги и готовы к печати ещё три, но нет средств для их издания. Платить за тираж надо сразу, а средства от продажи возвращаются постепенно и незаметно, хотя книги уходят хорошо, особенно на авторских вечерах. В наличии осталась только последняя книга «Воскресение», и то всего несколько коробок. Что особенно примечательно в моём случае, это то, что читатель, прочитавший что-то из моих работ, остается верен автору. Сам следит за новинками и заказывает книги наперёд вслепую, то есть доверяя, значит он уверен, что книга будет хорошая. Я получил много приятных отзывов, которые мне очень дороги.

— Кто ваш потенциальный читатель?

— Мои читатели наши земляки, немцы из России, русские, евреи, все, кто не разучился читать на русском языке. Проживают они не только в Германии, но и в России, в Белоруссии, на Украине, в США, в Канаде, в Греции, в Финляндии, в Норвегии, в Австралии и там, куда читатель ещё занесёт или пошлёт по почте книгу или газету с понравившейся публикацией.

— Расскажите, пожалуйста, о своих родителях. Как сложилась их судьба в бывшем СССР?

— Чем старше я становлюсь, тем больше мне не хватает моих родителей, которые остались лежать в русской земле. Отец умер, когда мне было 14 лет. Мать, когда я вернулся из армии, моих детей они не видели, и у моих девочек, как и у меня, никогда не было бабушек и дедушек. Я очень любил и люблю своих предков, у них была невероятно трудная судьба, о которой я написал в книге «Перелетные птицы». Многие, читая её, плачут.

— Райнгольд, в каком году вы эмигрировали и насколько интересна была ваша судьба в плане собственной интеграции? С чего вы начали, как обживались в незнакомых условиях?

— На мой взгляд, мы не эмигрировали, а вернулись в родное отечество. В 1990 году я с семьёй на своих «Жигулях» с прицепом, в котором были запасные канистры с бензином, за неделю добрался до Фридланда, проехав 5811 км.
Слово интеграция мне непонятно. Мы не хотим раствориться, стать серой массой, каждый человек вселенная. Мы живем на одной планете, плывём в одной лодке. Мы нормально общались с местными, совершенствовали язык, нам попадались изумительные немцы, например, семья Апрел. Они возили нас на своей машине по магазинам, учили недорого закупаться, приглашали в гости и сами приходили к нам, помогли найти квартиру, занимали деньги, помогли обставиться, переживали за нас, как за родных. Мы плакали от благодарности. Хотя попадались и плуты, и злюки, как среди местных, так и среди наших. А вообще все были люди как люди. Это как в мультике про енотика: «С палкой к лужице придёшь и врага себе найдёшь, а с улыбкой друга».

— Как помогала интегрироваться ваша склонность к сочинительству?

— Сочинительство это спасательный круг от депрессии. Когда я остался один и потерял семью, с головой ушёл в чистописание, как ныряльщик. Как видите, всплыл и теперь меня причисляют к интеллектуальной элите переселенцев.

— Райнгольд, вы собиратель анекдотов. Я даже слышала про вас частушку: / Если вдруг забился пульс, / Значит, рядом папа Шульц. / Открывает папа рот, / Вылетает анекдот. Приведите какой-нибудь для наших читателей.

— Пожалуйста, у меня, их более 400 штук. Наберите в интернете «Анекдоты папы Шульца» и смейтесь на здоровье, а сейчас навскидку парочку.

Ради детей: / — Мы в Германию приехали ради детей! / — Вы живёте вместе? / — Нет, они остались в Одессе. / Сыктывкар: / В Сыктывкаре, столице Коми АССР, в городе, где я родился, есть городские районы Шанхай и Париж. В местечке Париж, на берегу реки раньше стояли бараки, в которых жили с 1812 года пленные французы. Сейчас это многоэтажный спальный микрорайон, но название осталось «Париж». При знакомствах в других городах люди представлялись друг другу, называя своё имя и город проживания: Москва, Минск, Магадан. Эти города все знают. А про Сыктывкар всегда спрашивали: «Где это?» Тогда я старался пристыдить: «Как, вы не знаете? Это же самый большой город мира! Вы про Париж слыхали?» «Конечно!» «Так вот в Сыктывкаре Париж это только пригород! А сам город раз в десять больше! И это истинная правда!»

— Как в Германии сложилась судьба ваших детей?

— Мои две дочери довольны жизнью. Старшая Татьяна получила хорошую специальность, вышла замуж, построили свой дом, воспитывает двоих моих внуков. У неё замечательные сыновья Христиан и Кай. Её муж Александр Мартин, земляк из соседнего нам по Союзу посёлка. Он бывший спортсмен. В Коми АССР держал первое место по штанге, на первенстве РСФСР занял второе место, кандидат в мастера спорта, имеет медали, и здесь, в Германии, за добросовестный труд фирма «Фереро» наградила его золотой медалью. Оказалось, что я и Эдмунд, его отец, в России вместе работали на одном предприятии.

Вторая дочь Эллина хорошо рисует, пишет стихи. Она получила высшее образование, работает в христианском издательстве во Франкфурте-на-Майне комуникацион-дизайнером. Работой довольна. Собирается создать семью с хорошим местным парнем Патриком, который закончил Гиссенский университет. Они уже повидали мир, объездили всю Европу, побывали в Америке. У них всюду друзья.

— Довольны ли вы результатами, которых добились сами? Считаете ли себя успешным человеком и что, на ваш взгляд, необходимо делать для того, чтобы колёсики судьбы крутились с желаемой скоростью в желаемом направлении?

— Мне в этом году будет 60, но в душе я как молодожён, хотя по сравнению с Абрамовичем живу более чем скромно (мы оба из одного города, из Сыктывкара). Главное, что сплю я хорошо и спокойно и научился быть довольным тем, что имею. Счастье это когда не надо врать, что тебе хорошо!

— Вы проводите на русском языке экскурсии для бывших соплеменников, рассказывая об истории уникальных исторических мест. Расскажите и нашим читателям о каком-нибудь интересном случае, произошедшем в городе, где вы живёте, кроме, конечно, того, что в нём поселился неуёмный российский немец Райнгольд Шульц.

— Я очень люблю свой Гиссен. Конечно, он даже не маленький Париж, но он настоящий Гиссен! Я исходил его вдоль и поперёк, изучил его историю, провёл для земляков много экскурсий и даже написал «поэму о Гиссене», чтобы земляки знали историю родного края и прошлое новой родины: «Есть мнение у русаков,/ Теория такая,/Что в Гиссене через фломаркт/Проходит ось земная./А на фломаркте. Вот-те на!/Весь мир и все культуры./Здесь собираются с утра/Русак, поляк и турок». (Из поэмы о Гиссене). Фломарктом в Германии называют блошиный рынок, на котором по мизерной цене можно купить какие угодно подержанные вещи. Фломаркты очень популярны в среде переселенцев. Так фломаркт и попал в мою шуточную поэму. Так вот, однажды на таком фломаркте, я увидел необыкновенную толкучку, народ узрел ангебот (в Германии так называют необычайно дешёвые предложения по продаже) и ввиду этого беспорядочно суетился. Все уносили какие-то листовки. Рядом со мной довольная женщина объясняла своей подруге, как ей повезло с тем, за чем она давно охотилась, и что она теперь непременно отправит родным в Казахстан. Я тоже встал в очередь. Оказалось, какой-то горе-предприниматель копирует сотнями мою «Поэму о Гиссене» и бойко продаёт землякам ходовой товар, правда, недорого, одна марка лист. Я тоже купил на память, ведь мы делали одно дело, несли культуру в массы, я за так, а он за деньги.

— Спасибо за ответы! Желаем вам дальнейших творческих удач!!!

Интервью Надежды Рунде

09/01/09

Поделиться