Реклама

«Я благодарю неравнодушных людей за отзывы, на которые ссылаюсь». Роберт Ридель.

 2. Детприёмник

Весной 1945 года я, тогда мальчишка двенадцати лет, находился в Серовском детприёмнике. Официально он назывался «Детский приёмник при отделении железнодорожной милиции станции «Надеждинск» (позднее – Серов). В огороженный колючей проволокой детприёмник, я, к удивлению собранных там беспризорников, пришёл сам: «Направьте меня в детский дом, я хочу учиться».

Шла война, у всех были трудности, а в детприёмнике мне их добавила моя немецкая фамилия. На меня взъелась одна из воспитательниц, крупная женщина с очень сильным косоглазием. Она постоянно цеплялась ко мне, называла немчонком, фрицем, и не без её участия меня наметили отправить на обувную фабрику (на производство отправляли с четырнадцати лет). Но я сказал, что пришёл сюда сам и если не отправят в детский дом, я сбегу. И от меня отстали.

Эту историю я рассказал в 2011 году на одном из Интернет-форумов. Один из участников выслал мне снимок страницы из семейного альбома. «На фото работники серовского детприёмника НКВД, 1945 год. Фото из альбома моей тёти, Агнии Григорьевны Золотарёвой (на фото – крайняя слева). Она из семьи спецпереселенцев, из станицы Морозовской. Выслана из Донской области в 1930 году в Свердловскую область. Там пару лет их гоняли с места на место. Потом оставили в Серове. Вернее, бабушка с детьми была в Серове, а дед, в основном, на лесосеках. Там жили до 1955 года, потом переехали в Бугуруслан Оренбургской области. Реабилитированы в 1993 году». Приславший добавил, что начальник детприёмника (на фото в центре сверху) и есть, по его мнению, та, о которой я рассказывал.

Кто прислал мне эту фотографию, я не знаю, на форуме у него был странный псевдоним – Kraskopult. Только и определил, что он из Москвы. А его тётя, Агния Григорьевна Золотарёва, была, как я полагаю, из семьи репрессированых казаков. К такому выводу я пришёл, исходя из времени (1930 год) и места высылки семьи (станица Морозовская).

Смотрю на страницу из старого альбома, пытаюсь узнать мою гонительницу. Да, это она, тогда воспитательница, а на снимке начальник, уже потом дослужилась. Но я не держу на неё зла, и не только потому, что прошло много лет и я не знаю её судьбу. Из простых людей она было единственной, кто преследовал меня, мальчишку, из-за национальности. Преследовала, и многие годы, система, власть, а люди – нет, по крайней мере, больше мне с такими не приходилось сталкиваться.