Русские – не только диаспора в Германии, но и условное обозначение людей и событий, встроенных в общую с Россией историю, включая СССР. От этого никуда не деться. Да и надо ли куда-то деваться?

Скоро пять лет, как организован Zwetajewa Zentrum – центр русской культуры в городе Фрайбург (в горах Шварцвальд) при местном университете имени Альберта-Людвига. Никакой случайности в этом нет. Русская поэтесса, многими обожаемая, имела немецкие корни по линии матери Марии Мейн, любила пожить во Фрайбурге и посвятила Германии много восторженных строк.

Город в соседней с нами земле Баден-Вюртемберг часто фигурирует в наших разговорах с экс-депутатом Сената Парламента РК Евгением Аманом – здесь родилась и живет его внучка Ева. Она отлично знает немецкий и русский, и Марина Цветаева для девочки не пустой звук. Именно потому, что след поэтессы не затерялся.

«И несмотря ни на что»

Не забыт в Германии и Максим Горький. Вилла-музей на острове Узедом, где писатель жил в надежде поправить здоровье, по-прежнему в топе достопримечательностей. Слова, вписанные Горьким в историю острова «и, несмотря ни на что все-таки со временем люди будут как братья», многим хотелось бы слышать и сегодня. Бывал Горький и в горах Шварцвальд – во Фрайбурге есть улица его имени.

О том, что Иван Тургенев создал удивительно тонкую и лиричную повесть «Ася» в Германии, DAZ рассказывала еще в 2008 году. Я могу добавить, сколько русских писателей побывало на водах в Бад-Эмсе, где стоит действующий православный храм и где мы бываем как прихожане.

Всего 20 километров, и русская культура, туго вплетённая в историю российско-германских отношений, будоражит и приближает. Достоевский, Гоголь, Жуковский, Тютчев. Политики, дипломаты, музыканты. Имена, широко известные, скажем так, в СНГ, в Германии имеют достойное отражение. Мемориальные плиты и плитки, штрихи в каталогах, названия улиц и указатели на дорогах укрепляют идентичность выходцев, в том числе из Казахстана и дают этносу повод и право гордиться соотечественниками.

Главные ворота

Ворота Главного кладбища в Кобленце выглядят буднично. Инструкций для посетителей несколько. Самая доступная – с собаками сюда нельзя. В Германии таких мест немного – собаки условно налогоплательщики, в прошлом году с их хозяев собрано 300 млн. евро. Но на кладбище им нельзя. В нескольких метрах от входа – схема захоронений. Сектор – цель нашего приезда сюда – на самой высокой террасе – забиваем в навигатор маршрут.

Культурный ландшафт

Главное кладбище в Кобленце, земля Рейнланд-Пфальц, третье по величине в Германии. В начале двухтысячных ЮНЕСКО взяла его под крыло в номинации Культурный ландшафт. За двести лет вольно или невольно немцы органично соединили понятия «кладбище» и «ландшафт» в одно целое. Всего в Кобленце 22 кладбища, что для чуть более, чем стотысячного города, многовато. Но такова история. К основанию города приложил палец Юлий Цезарь. Памятник его пальцу установлен там, где сливаются реки Рейн и Мозель.

В 55 году до нашей эры римские войска впервые оценили стратегические преимущества места и построили мост через Рейн. Нас волнуют другие времена, не настолько далекие. Первое захоронение датируется январем 1820 года.

А в 1944-1945 годах Кобленц бомбили ВВС союзников. Рикошетом досталось и Главному кладбищу, что понятно – рядом вокзал. Как его потом восстанавливали и облагораживали, надо бы спросить местных долгожителей. Главное, что хотим узнать мы с сыном, – при каких обстоятельствах в марте 1950 года на верхней террасе появилась тумба с неидентичными надписями на русском и немецком языках.

«Здесь покоятся больше, чем 700 мужчин, женщин и детей из восточно-европейских стран, которые погибли в период 1941-1945 годов, как военнопленные и подневольные рабочие» – перевод с немецкого. Надпись на русском гласит; «Здесь похоронены 630 советских граждан, погибших в фашистской неволе. Вечная слава борцам за свободу. 5 марта 1950 года».

Через 76 лет

Посетителей на кладбище немного, хотя и суббота. Уточню: суббота, 20 ноября 2021 год. Начало Нюрнбергского процесса. Так совпало, что в той же стране в тот же день, но через 76 лет мы идем туда, где лежат те, за кого могли замолвить слово во Дворце правосудия в Нюрнберге. В этом здании мне довелось побывать в 2009 году. Не музей – действующее учреждение, как и Главное кладбище в Кобленце.

К немцам, погибшим в Кобленце в Первую мировую войну, ведет арка. Под ее сводами в духе рыцарской символики оформлены даты, имена военачальников и частей, которыми они командовали. Дальше – простые кресты и стандартные плитки прямо в траве со сведениями о павших. Такие увидим и на террасе, где плитки рассказывают о «наших».

Памятник «нашим»

Отвлекаться на высокую кладбищенскую культуру можно целый день. Путь к верхней террасе часто перекрывают французы. Их стелы, даты, имена. Наш памятник совсем иной. Небольшая тумба, невыразительная в смысле архитектуры. В смысле истории –
вполне понятная. 1950 год – послевоенные нелучезарные отношения между Востоком и Западом. ФРГ только образовалась. К слову, Кобленц был одним из пяти городов-кандидатов в столицы западной Германии. СССР еще не признает новую страну, дипломатических отношений нет. И эта скромная, бедная, если называть вещи своими именами, тумба – реальное свидетельство того времени.

По некоторым данным, надпись на немецком языке о восточноевропейских жертвах более раннего периода, чем на русском. Значит, как-то объединились со странами, начинавшими в то время строить социализм. Возможно, повлияли переговоры о возвращении немецких военнопленных. Первые огромные потоки, в основном раненых и больных, приходятся на 1948-1949 годы. В СССР еще мало говорят о своих военнопленных. Памятники ставят победителям. Пленные – все еще побежденные. Да и сколько памятников советским гражданам надо было поставить в первые годы после войны! Такой статистики не существует. И такого бюджета не существовало. Жертвы в Кобленце – капля в океане.

Поправить буквы

В 2013 году «Deutsche Welle» упомянула Главное кладбище в Кобленце в материале о том, кто ухаживает в Германии за советскими могилами. Нынешней Восточной Европе до немцев далеко, во всяком случае, сейчас, когда валят монументы своим освободителям. В Германии их не трогают. И волонтеры, и власти вполне едины в том, что советские захоронения имеют значение и право оставаться там, где их когда-то ставили.

Издание упомянуло Петра Кудиша, человека в почтенном возрасте, который ежегодно вместе с товарищами 9 мая приходил на эту террасу почтить память земляков. В 2009 году он увидел, что русская надпись повреждена. Обратился в администрацию кладбища с просьбой поправить. Когда сбитые буквы поставили на место, Петра Кудиша пригласили принять работу.

Повторить просьбу

Русский сектор на кладбище в Кобленце не так мал. За тумбой в траве лежат таблички с именами погибших и даты жизни и смерти. Земля в Германии стоит больше, чем тот или иной памятник. Надо исходить из такой данности. На тумбе – выцветшие пластиковые цветы, их немного. Кто принес и когда? Сегодня на этой террасе кроме нас никого. На первой плитке, что в траве, видим имя – Иван Соколов. На одной – просто неизвестные, четверо. Кто-то их ждал дома, без вести пропавших.

Разглядывать надписи неудобно, если зрение и спина – не очень. Некоторые плитки расколоты – надо ли и нам обращаться в администрацию Главного кладбища или для этого есть функционеры из числа дипломатов?

Скромность тумбы не повод воздвигать рядом дорогостоящее сооружение. Пусть все будет, как есть, нужно лишь поправлять то, что приходит в негодность. 8-9 мая мы сюда вернемся. Может быть, не только мы.

Людмила Фефелова