Эхо со всех континентов

Иван Егорович Сартисон в редакции.
Иван Егорович Сартисон в редакции. | Фото: Вероника Лихобабина | DAZ

Я посещал все встречи, посвященные дню депортации немцев Поволжья. Было время, мне казалось, что скоро очевидцев тех траурных событий не будет вовсе, ведь ежегодно ветераны труда покидают нас… Отрадно, что в этом году на дне памяти, организованном Алматинским культурно-этническим обществом немцев «Возрождение», мне довелось увидеть и поговорить с теми, кто на себе испытал все тягости, выпавшие на долю немецкого народа.

На обширном дворе Немецкого дома г.Алматы в понедельник 28 августа было довольно тесно. Радовало, что молодых было не меньше, чем пожилых – вот где налицо преемственность поколений. Хоть и повод для сбора был печальный – день выхода указа о переселении немцев и ликвидации Автономной республики Поволжья. Мокрые от слез глаза, тяжелые вздохи и тихие разговоры о депортации – нет, даже по истечении 76 лет ничто не забыто… Все еще воспоминания и отголоски Великой Отечественной войны живы в душе, в памяти, тягостным грузом лежат на сердце.

Приходят на эти встречи свидетели тех событий и их потомки, чтобы помянуть ушедших, да и не только поэтому. Многие из них по-прежнему верят в чудо. Может, появится хоть какая-то информация о потерянных в годы депортации родственниках?! Верю в это и надеюсь и я.

Депортация прошла с молниеносной быстротой. В любой семье кто-то мог быть в командировке, в отпуске, в армии или больнице, а кто-то из родственников уже находился под оккупацией. В нашей семье на тот момент один брат находился в армии, двое проживали на Украине и двое в России. Депортация полностью разрушила нашу семью, никто не знал о нахождении даже ближайших родственников.

После войны информацию о родственниках собирали по крупицам, возвращались они по одному – сначала отец из шахты, потом старший сын с угольного разреза, а после и средний с рудника. Но двоих я жду и сегодня – сестру Шарлоту и ее сына Ивана. Сведения о них мы так и не получили. Знаем лишь, что во время оккупации их вывезли из сел Кальчиновка и Рундевизе (Круглый луг) в Польшу. Там они работали на каком-то заводе близ Кракова. Когда советские войска освободили Польшу, всех наших сооте-
чественников стали вывозить на родину, один из составов попал под обстрел. Поведал об этой трагедии наш родственник по фамилии Браун в Атбасарском районе Целиноградской области. Но были ли в нем наши родственники, мы не знаем, как и о дальнейшей их судьбе.

По моим статьям в газете в 1965 году своего отца в г. Караганде нашла одна из наших родственниц Мария Сартисон, проживавшая в Краснодаре. Даже с пятого континента, из Австралии, докатилось эхо войны до казахского районного центра Шортанды – брат нашел сестру. Когда фашизм был повержен, союзники вербовали дешевую рабочую силу для своих дальних колоний. Одни вербовались из-за стыда или страха, что были в плену, у других имелись грехи перед родиной, третьих пугали ссылкой в Сибирь или расстрелом.

Знаю и другую жизненную историю. Со мной в школе учился чудный парнишка Эдик, родом он был с Волги. Депортация разрушила его семью, он остался полным сиротой. Усыновила его другая немецкая женщина, фрау Баиль, которой чудом удалось избежать трудармии из-за малолетних детей на руках. Родная мама смогла отыскать Эдика лишь когда тому исполнилось 20 лет. Вот так один указ распорядился тысячами судеб.

Молодежь прогрессирует…

Членами немецкого общества «Возрождение» являются не только жители г.Алматы, но и ряда близлежащих районов. Протяженность Алматинской области – тысячи километров. Поэтому когда я организовывал общество, то выступил с инициативой разделения районов по двум близлежащим центрам области, Алматы и Талдыкоргану. С председателем Талдыкорганского общества немцев Владимиром Молодцовым мы сразу же пришли к согласию. Правда, руководство обществом я вскоре передал из-за нагрузки в редакции немецкой газеты.

Общество немцев г.Алматы авторитетно состоялось, люди его знают, уважительно относятся, дорожат своим членством. Что особенно радует, так это молодежь в его рядах. Её число неуклонно растет, вливается студенческий актив. Когда наше общество немцев только зарождалось, я обращался с просьбой к руководителям учебных заведений предоставить информацию об учащихся немецкой национальности для создания базы данных. Мне это было важно не ради статистики, а для содействия в их же становлении, приобщении к общественной жизни этноса. Радует, что сегодня эту инициативу продолжают.

Прощаясь, участники памятной встречи не прятали слез, ведь воспоминания о живых, о погибших и без вести пропавших все еще живы и подобные мероприятия еще не раз объединят немецкой народ.

Иван Сартисон, активист национального общественного движения немцев «Возрождение»