Немецкий писатель, публицист, переводчик – о судьбе мигрантов, проблемах современных писателей, вопросах нравственности и многом другом.

– Артур, почему Вы решили стать Розенштерном? Насколько я знаю, это Ваш псевдоним, и Вы, в принципе, это не скрываете.

– Всё довольно прозаично – хотелось писать под именем, которое довольно хорошо звучит и легко запоминается читателю. Это решение созрело в прагматичных соображениях.

– Одно из основных направлений Вашего творчества – межкультурная литература, поиск идентичности, судьба мигрантов. Расскажите, а как Вам далась интеграция?

– Первая фаза интеграции у всех проходит болезненно, как мне кажется. Поначалу трудности, конечно же, были. Но в конечном счете я интегрировался успешно. Язык освоил так, что стал, к сожалению, забывать русский. Это связано с моей интенсивной социализацией в немецкое общество. С самого начала я попал в немецкоговорящую атмосферу. Далее окончил университет в г. Падерборн, изучал историю средств массовой информации, средневековья и музыки. В 1990-х годах пришлось по состоянию здоровья профессию музыканта оставить и приобрести дополнительную специальность по пиару и маркетингу. Работал несколько лет на одно музыкальное издательство в Мюнхене, параллельно занимался переводами и организовывал концерты классической музыки, литературные чтения, писал.

– Проблемы современных писателей, на Ваш взгляд?

– В принципе, те же самые, что и сто лет назад, то есть начинающего писателя обычно никто не воспринимает всерьёз. Люди думают, что книги пишутся без особых затруднений и как-то сами по себе. Непосвященному очень сложно объяснить, что на создание одной книги, учитывая поиск и подготовку материала (не говоря уже об инвестициях на приобретение профессиональных навыков), может уйти от 200 до 400 часов времени. Здесь уместно напомнить хотя бы судьбу героя Мартина Идена из одноименного романа Джека Лондона. Одни лишь навыки, талант и способности не всегда гарантируют успех писателя.

В наше время бестселлер написать еще сложнее.

С одной стороны, с появлением и распространением компьютеров каждый третий мечтает и даже пытается написать книгу. Известные немецкие издательства зарегистрировали в 90-х огромный наплыв рукописей, которые, как правило, по началу попадали в «погреб» и сортировались студентами-практикантами, прежде чем парочка из текстов попадала на стол редактора.

У последнего, как правило, всегда хронически не хватает времени на чтение новых манускриптов. В настоящее время 99% книг, выходящих в известных издательствах, изначально проходят через руки профессиональных литературных агентов. Те предлагаемый издательству труд чистят и подготавливают настолько, что издателю остается лишь отдать его на верстку и сразу заняться разработкой стратегии по рекламе.

– Говорят, чтобы творить, художник должен быть голодным?

– Художник или писатель никогда не должны голодать, иначе они не начнут заниматься искусством – будут вместо этого добывать пищу. Хотя, возможно, есть исключения… В Германии лишь примерно 5% профессионально пишущих авторов могут позволить себе жить на средства от писательской деятельности. Остальные, как правило, зарабатывают другим трудом, а пишут в свободное время – по вечерам или ночью. Этот факт мало кого беспокоит, особенно людей, далеких от искусства и литературы, или политиков-функционеров.

– Что думаете о проблеме нравственности в творчестве нынешних писателей?

– Нравственность понимается каждым писателем по-разному. Это слово получило со временем более обширное, «резиновое» значение… Я хорошо помню, как мое сознание потрясли такие книги, как «Война и мир» Л. Толстого, «Идиот» Ф. Достоевского, «Архипелаг Гулаг» А. Солженицина. Тогда казалось, что после прочтения этих произведений люди будут просто не способны на серьезные преступления, войны, убийства… Но, увы, я ошибался. Возможно, политики не очень много читают, а если и читают, то не то, что нужно для стабилизации мира, для мирного сосуществования.

– Парфюмер Жан-Батист Гренуй Патрика Зюскинда – гений или злодей? Понимаю, что речь не о современном произведении, тем не менее…

– Не исключаю, что гений может быть одновременно и злодеем. Он использует свой талант для осуществления зла.

В этом и заключается, по-моему, основной смысл романа, который, однозначно, шедевр и носит поучительный характер: каждый из нас может стать опасным для общества, имея сверхгениальные способности.

– О чем нужно сегодня писать, чтобы прийти к успеху? Складывается впечатление, что большинство тем исчерпано напрочь…

– Фантазии нет предела. Темы всегда будут, но спрос на них будет меняться в зависимости от обстоятельств. После прочтения несколько книг одной знакомой мне писательницы (она хорошо известна в Германии, много пишет о судьбах людей во время и после Второй мировой войны) мне показалось, что людям искусства просто необходимы мировые катаклизмы и войны, сломанные и необычные судьбы людей-жертв диктаторского режима и прочее, чтобы создавать шедевры, эмоционально затрагивающие книги – чем острее конфликты героев и тяжелее их судьбы, тем сильнее и интереснее кажется произведение. Писать я бы советовал на те темы, которые сильно беспокоят и будоражат современное общество – актуальность тематики зависит от культурных особенностей страны.

– Немецкий писатель, поэт и сценарист Эрих Кестнер утверждал: «Становится лучше? Становится хуже? – спрашивают каждый год. Давайте будем честными: жизнь всегда очень опасна». Поддерживаете это суждение?

– Абсолютно! С ужасом отмечаю, как нынешнее поколение функционеров и представителей политики допускает те же ошибки, которые привели к Первой и даже ко Второй мировой войнам. Понимаю, что история может в зависимости от перспективы интерпретироваться по-разному, но не верю, что процессы современной политики и их развитие совершенно непредсказуемы. Не верю, что нельзя предотвратить фатальное обострение конфликтов серьезными переговорами между враждебно настроенными оппонентами.

Категорически различные позиции и идеологический настрой, слишком профанное разделение мира на «хороших» и «плохих», желание во что бы то ни стало доказать свою правоту и силу как раз и приводили в прошлом к войнам и катастрофам. Мы все наблюдаем за ослиным упрямством со всех сторон – нечеловеческая решимость идти «до конца» под предлогом защиты и сохранения духовных и общественных ценностей, которые, как бы мы этого не хотели, подлежат влиянию времени, то есть всегда будут меняться. Пласт истории и пласт эмоциональной памяти – совершенно различные категории. Большинство людей из нашего общества, как мне кажется, не в состоянии это осознать. Почему, не знаю.

– Благодарю за интересную беседу.

Интервью: Марина Ангальдт

Артур Розенштерн родился в Казахстане, в 1990 году переехал в Германию. Изучал музыковедение, медиаисследования, историю и литературное творчество (художественную литературу) в Падерборне, Детмольде и Гамбурге. Работал внештатным сотрудником музыкального издательства в области редактирования. Свыше пятнадцати лет пишет прозу и стихи, читает публичные лекции, ведет писательские семинары и организует групповые чтения вместе с другими авторами. Входил в состав жюри нескольких литературных и переводческих конкурсов. После рассказа „Planet Germania“ статьи Артура Розенштерна в прозе и поэзии появились в различных антологиях и литературных журналах, таких как „Driesch“, „Radieschen“, „Tentakel“, „RHEIN!“, „Karussell“. Артур Розенштерн – лауреат премии Leverkusener Short-Story-Preis 2015 (2 место), победитель берлинского писательского конкурса «Federleicht 2013» в категории стихотворений (2 место). Вошёл в шорт-лист (TOP 25) австрийского литературного конкурса „zeile.lauf 2018“ (около 800 работ); шорт-лист антологии „Autorenträume“(2013), изд. Petra Hartmann und Monika Fuchs.; лонг-лист конкурса „Zwischenwelten – Zwischen den Welten“ in Bonn (2013); шорт-лист берлинского конкурса писателей „Federleicht 2012“ в категории сказок.

Поделиться

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь