В апреле 2022 года при поддержке Общественного фонда «Казахстанское объединение немцев «Возрождение» на страницах газеты стартовал конкурс «История моей семьи». Участники делились событиями из жизни своих близких и родных, депортированных в годы Великой Отечественной войны на территорию Средней Азии, семейными фотографиями и архивными документами.

Надо отметить, что конкурс объединил людей из разных регионов Казахстана. В течение нескольких месяцев на электронную почту редакции DAZ поступали письма с трогательными и интересными семейными историями, старинными фотографиями и документами. Люди делились сокровенными мыслями, рассказывали о своих близких и родных, депортированных в годы Великой Отечественной войны на территорию Центральной Азии. Признаться, некоторые очерки без слез читать было невозможно.
«Политические репрессии первой половины прошлого века исковеркали судьбы миллионов людей-граждан бывшего Советского Союза, гонениям подверглись целые народы. В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 августа 1941 года «Об упразднении немецкой автономной области в Поволжье» немцы, проживавшие в Поволжье, были депортированы в Казахстан, и мою семью не обошла стороной эта трагедия», – такими строками начинается письмо Валерии Штаудакер. Ее родных в начале ВОВ выслали из Зельманского района Саратовской области в Акмолинскую область.

«Чудом сохранились два письма моего прапрадеда его супруге Марии Андреевне из тюремного заключения, написанные на немецком языке, но русскими буквами; на ветхой бумаге практически невозможно разобрать содержание, кроме пары слов «Либе Фрау». Но, судя по тому, как трепетно они хранились более 75 лет, они были очень дороги для моей прапрабабушки, а теперь и для нас, её потомков. Тяжёлые условия подорвали здоровье Петра Ивановича, и его освободили из лагеря в Джезказганской области – умереть дома, в месте поселения. Он отправился пешком в Акмолинскую область, но по дороге умер», – говорится в повествовании Валерии Штаудакер.

А вот отрывок из письма пятнадцатилетней Сузанны Мицих, предков которой депортировали в Сибирь из Краснодарского края: «Приказ о выселении стал для всех громом среди ясного неба. Людям дали несколько дней на сборы и разрешили взять с собой лишь немного вещей. Все в суматохе бросились собирать в дорогу самое нужное: продукты, одежду. Всё происходило как в страшном сне. В день отправки семья погрузила вещи на повозку, собрала детей, а их было четверо, в повозке ехал и престарелый прапрадедушка. Отправились на станцию. Позади них была очень печальная картина: брошенные дома, огороды, сады, скот во дворах, собаки бежали вслед и выли, люди плакали». По словам Сузанны Мицих, когда ее родные прибыли в Казахстан, местные жители полагали, что это пленные нацисты. «Они бежали к станциям и кричали: «Фашисты, где ваши рога и хвосты?» Потому что на плакатах немецких солдат рисовали как чертей с рогами и хвостами, – поясняет Сузанна в своём очерке. – Взрослым тяжело было это перенести, а подросткам и детям было ещё сложнее, когда их обзывали фашистами».

Очень интересную работу прислала ученица пятого класса Валентина Марущенко из с.Ново-Хайрузовка Восточно-Казахстанской области. Маленький отрывок из письма школьницы: «Работали они в Соликамске (это в Пермской области на Урале), – рассказывает бабушка. – Они валили по 14-16 часов лес под охраной солдат. На работу и с работы – строем. Их бараки, где они жили, были обтянуты колючей проволокой, короче говоря, это было 10 лет тюрьмы, где им выдавался ежедневный паек, от которого можно было только что не протянуть ноги. Особенно трудно приходилось мужчинам, которые курили и не могли без этого. Они меняли свой паек на курево и тем самым голодали и умирали от голода. Если болели, то их не лечили и не освобождали от работы».

Пенсионерка Ирина Магель, врач по профессии, прожившая несколько лет в Германии, но вернувшаяся обратно в Казахстан, написала: «Родилась я в 1961 году, но без слёз писать о судьбе моей семьи не могу. Столько страданий выпало на долю моих предков, отголоски продолжают тревожить моих детей и даже внуков сейчас… (взрослые, –прим.) По-немецки говорили только тогда, когда нас не было рядом, или они думали, что нас нет рядом. Всё равно мы знали, что наша кошка – Митце-катце, на Пасху пекли ривель-кухен, ели креппели и куриный суп-лапшу. Прабабушка Наташа не знала русского языка вообще, только немецкий, и её Библия была напечатана готическим шрифтом. Во время депортации в телячьих вагонах спаслись тем, что ели тушеную свинину, залитую свиным жиром, мне это вкусно и сейчас, а мой папа не мог это есть, так как сразу вспоминал детство и то страшное время».

О непростой судьбе своего отца Якова Яковлевича Шало (тот был родом из немецкой колонии «Sohnental», располагавшейся в Краснодарском крае) поведал в письме Виктор Шало. «Репрессии жестоко ударили по судьбе нашего отца. Его, молодого офицера, фронтовика, члена партии вызвали в особый отдел. Особист разговаривал с ним подчёркнуто сухо, по-деловому: «Товарищ Шало, в это трудное время вы, как коммунист, нужны в тылу», – рассказывается в письме. – «Сотни фронтовиков неподходящей национальности под конвоем переправляли на большой остров на реке Дон, где они под открытым небом ждали решения своих судеб».

Наша читательница Ольга Криворучко написала о своих родных, проживавших до депортации в Казахстан в Донецке, – на тот момент это была Сталинская область: «В течение месяца они добирались к месту ссылки. Многие так и не доехали – их тела забирали на станциях во время остановок в пути. По рассказам бабушки, было отправлено три эшелона с людьми из Донецка. Первый эшелон попал под обстрел, и почти никто не выжил. Во втором ехали они, очень сильно напуганные, и под взрывами снарядов проехали этот путь. Третий эшелон был полностью обстрелян».

А это строки из письма Татьяны Кузьменко (Гервальд): «Мой прадед, Гервальд Фёдор Иванович, родился 23 января 1912 года в г. Марксштадт. В семье был старшим ребёнком. В подростковом возрасте мама отдала его в работники в другую семью. Умел делать очень многое: был сапожником, столяром, первоклассным литейщиком. Жил и работал в Москве, там и познакомился с моей прабабушкой. Накануне войны он вместе со своей семьёй жил в Куйбышеве. Это было тяжелое время для страны, а для немцев вдвойне. В октябре 1941 года дали сутки на сборы, разрешили взять только всё самое необходимое, и выслали в п. Карсакпай. В это нелёгкое время именно казахи приняли их хорошо. В посёлке работал литейный цех, там дед делал снаряды для фронта».

Иосиф Зеленский, житель посёлка Научный, Шортандинского района Акмолинской области, нам написал: «До марта 1944 года находились мы под оккупацией германских и румынских властей. Когда Красная Армия стала наступать на запад, Германия начала депортировать черноморских немцев в Молдавию, затем в Польшу, и позже в Германию. 17 марта 1944 года всё немецкое население села Красное (Украина, – прим.) конным обозом под военным конвоем двинулось на запад. В покрытых тентами от дождя и ветра телегах находились продукты и вещи первой необходимости. За каждой телегой была привязана корова. На территории Польши, в городе Кутно, лошадей и коров конфисковали, a людей поместили в лагерь, где мы находились около месяца».

Ирина Подолян поведала о том, как пришла к идее составления своей родословной, рассказав в письме, к каким результатам ее в итоге привели поиски: «Мой интерес к судьбе предков возник в 2017 году, с вопроса о том, где в действительности родился мой прадедушка Антон Антонович Кених? В документах записано, что рождён он в Тбилиси, но все знали, что туда они (семья, – прим.) перебрались с Поволжья в голодные 30-е годы, тогда ему было около шести лет. Так, путём сплошного просмотра метрических книг, зная только ориентировочно, где проживали представители рода König, я узнала, что прадедушка родился в колонии Обермонжу (ныне с.Кривовское Саратовской области)… Из рассказов своего дедушки Иоганна о быте семьи мой дед помнит, что у них было большое хозяйство (32 дес. земли указано в переписи), свадебный жеребец, выездная лошадь, быки, верблюды, дом с высоким кирпичным цоколем для хранения урожая.»

«Отец мало что рассказывал о своёй жизни в трудармии, я знаю только, что было это на Урале, на лесозаготовках, – пишет наша читательница Ирина Ковалева. – Говорил, что в тайге было не холодно, но люди надрывались на тяжелой работе, а кормили настолько скудно, что некоторые арестанты от голода сходили с ума. Как-то после смерти одного старика у того нашли целый чемодан с сухарями. Человек просто свихнулся и прятал кусочки хлеба, не понимая, что у него есть еда. Среди осужденных был гипнотизер, он собирал целые группы и проводил сеансы, внушая людям, что они сыты. Такого гипноза хватало на три часа. Отец выдержал эту каторгу только потому, что занимался борьбой и физически был силен».

Это лишь краткие выдержки из отдельных писем, присланных в редакцию. Полностью же некоторые рассказы вы, уважаемые читатели, сможете прочитать на сайте DAZ.

Стиль, орфография и пунктуация сохранены.

Наши победители:
1 место: Валентина Марущенко, куратор Елена Гофман. Главный приз – 20 000 тенге.
2 место поделили между собой Валерия Штаудакер и Ирина Подолян (Кених). Приз – коллекционный кубок.
3 место присуждено Иосифу Зеленскому и Сузанне Мицих. Приз – брендированный термос.

Марина Ангальдт